Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 - Кира Алиевна Измайлова

— Не дам, — сказала Ири и спрятала руки за спину, упрямо вздернув подбородок.

— Не глупи! — нахмурился он.

— Это не глупости, пап, — серьезно произнесла она. — Нельзя с ней так.

— Она же сама хочет уйти… — прошептала я, а фея кивнула, пряча лицо в ладонях.

Владычица вод будто потускнела, поблекла, платье не переливалось больше всеми цветами радуги, как оперение волшебных птиц из южных стран, волосы не искрились, висели мокрыми сосульками, а понизу, по-моему, уже превратились в настоящие сосульки. И — я только теперь поняла — она же была маленькой. Не ребенком, но по меркам волшебного народа, наверно, еще подростком. Королева Зимы назвала Ирранкэ молодым алием, в его-то годы! А если пересчитать возраст феи на наш, она ведь окажется едва-едва старше моей дочери!

— Она не представляет, что ее там ждет, — негромко сказала Ири.

— Я знаю, — шепнула Владычица вод. — Великое ничто. И, может быть, когда-нибудь я найду свой народ…

— Вот именно — ничто. Тут ты в озеро могла смотреться, кто-то заглядывал, да и наружу можно выбраться хоть ненадолго, по травке погулять! А там вообще ничего не будет. Только твои мысли и воспоминания. И так — навсегда! — горячо произнесла Ири и продолжила вдохновенно: — Люди вон всего за год в темнице с ума сходят, я слыхала, а тут будет целая вечность… И не найдешь ты никого, лет-то уже сколько прошло? Они давно ускакали так далеко, что и следа не осталось, и дозваться их не получится даже и с ключом!

— Откуда ты-то знаешь, букашка? — усмехнулась фея.

— А я головой думаю, прежде чем что-то делать, — пресерьезно ответила та. — И вообще думаю. И мне вот кажется, ты тут жила, как заключенный в этой самой одиночной камере, много-много лет, и от того немножко уже умом подвинулась. А в этом великом ничто будет куда как хуже!

Ирранкэ издал непонятный звук, то ли засмеялся, то ли подавился, да и я была близка к тому же.

— Ты покоя хочешь, — добавила Ири, глядя на фею. — Но ты его не получишь.

— Почему же?

— Потому что все твои мысли останутся при тебе, — серьезно ответила она. — И ты будешь думать их снова и снова, по кругу, и отвлечься… ну вот хоть на облака посмотреть, на воду, уже не сможешь. Какой же это покой? Я бы точно от такого спятила!

— И что же? Что ты можешь предложить взамен? — Владычица вод посмотрела на нас из-под распущенных волос. — Остаться здесь? Невелика разница… Я проиграла. Вы сильнее, вы призвали на помощь ту, против которой я — ничто… Знать бы раньше…

Королева Зимы хранила молчание, но я чувствовала ее присутствие, даже если не смотрела на нее.

— Если бы ты знала заранее, то тебе хватило бы ума не трогать колодец в замке, — произнесла она наконец.

— Это вы заморозили воду? — тут же спросила Ири.

— Да.

И верно, подумала я, если бы ударившая из-под замка вода не застыла льдом, то все дома просто бы смыло. И так-то много людей погибло, но от падающей ледяной глыбы еще можно как-то увернуться, а вот поток унесет — и поминай как звали!

— Былого уже не вернуть… — Фея оглянулась на свою пряжу, мокрую, спутанную, на веретено, вмерзшее в лед на берегу, — озеро понемногу схватывалось льдом. — И что мне остается? Ни алий, ни человек не могут убить меня, а я не могу умереть своей волей!

И тут королева Зимы раскрыла ей свои объятия.

— Иди ко мне, девочка, — тихо-тихо произнесла она. — Иди, не бойся. Я подарю тебе покой, о котором ты мечтаешь…

Владычица вод сделала шаг, другой… Ноги ее будто подкашивались, ее шатало, как пьяную, но она шла навстречу своей погибели.

— Они никогда не простят меня, — шептала она, — никогда. Я больше их не увижу.

— А ты хотя бы помнишь лицо своей матери?

— Нет. Я не знаю, кто породил меня. Я не знаю, был ли смертным отец или мать. Меня подбросили сюда, к ведьмину водопаду, тогда его называли так… Феи вырастили меня, но…

— Ты не была им родной, хотя их кровь течет в твоих жилах? Но теперь это уже не имеет значения. — Белые пальцы Зимней королевы коснулись лица Владычицы вод. — Несчастное дитя… Даже феям нельзя заглядываться на мою охоту!

— Так, выходит, я… — Фея вскинулась, попыталась было схватиться за руку королевы, но отшатнулась. — Я одна из вас?

Та молча покачала головой.

— Одной из нас родиться нельзя. Такими, как мы, становятся, отказавшись от всего, что удерживает на земле.

— И позабыв?..

— Нет. Отказавшись. Ты будешь помнить, но уже никогда не притронешься к этому вот алию, даже озера своего не коснешься, не выморозив его до дна. Выбирай, девочка. Или это, или…

Она подняла руки чуть выше, и они сверкнули льдом.

— Я только попрощаюсь, — едва слышно попросила Владычица вод, — хорошо?

Не дождавшись ответа, она повернулась к озеру, окинула взглядом долину, потом сделала шаг к Ирранкэ и долго смотрела ему в лицо. Затем шагнула ко мне и лишь усмехнулась, а вот на Ири глядела дольше.

— Теперь это все твое, букашка, — сказала она моей дочери. — Владей.

Фея подошла к королеве Зимы и посмотрела ей в лицо, в кои-то веки откинув волосы назад.

— Я устала, — сказала она. — Я так устала…

— Иди ко мне… — прошелестела поземка. — Ты жаждешь покоя, и я дарую его тебе!

Я видела, как фея прильнула к груди Зимней королевы, а та обняла ее, медленно-медленно заключая в кольцо рук, и от них по телу Владычицы вод побежали льдистые дорожки. Их становилось все больше и больше, и наконец королева сомкнула объятия…

Раздался тихий перезвон, когда хрупкая фигура Владычицы вод вдруг рассыпалась бесчисленными льдинками. Мне показалось, будто я успела увидеть улыбку на ее лице и закрытые глаза — слезинка упала и канула в пожухлую траву.

— Много лет назад, в ином где, в ином когда одна женщина твоей крови подарила нам фею. Настоящую, чистокровную, — негромко произнесла Зимняя королева, обращаясь ко мне. — С тех пор мы чуем их повсюду, даже полукровок, даже укрывшихся от испуга в самых дальних уголках мира…

— Они так вредят вам? — тут же спросила Ири.

— Они нарушают исконный ход событий, установленный раз и навсегда. Они — как зловредные гусеницы, выедающие сердцевину розового бутона. Им нет места в наших мирах, ни в одном из них, и этот свободен отныне. Будет свободен, — добавила королева, обратив на мою дочь ледяные искры глаз, — когда ты отдашь мне ключ, а я навеки запечатаю дверь.