"Фантастика 2023-110". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Одувалова Анна Сергеевна "О&#39

— Неплохо. Убил уже двоих меня.

Пука вздернул голову. Недоуменно захлопал глазами, оглядел мои ошметки… которые куда-то пропали.

— Играешь с Йолопуки! — взревел великан и прыгнул, словно ничего не весил.

Он размозжил мне улыбающийся фейс. Тело безголовым мешком с вампирятиной упало на землю.

Люди в шоковом состоянии наблюдали за совершенно неправильным поединком. Усик замер на месте.

Эхзолл перестал ржать:

— Это еще что за… — замотал он головой, выискивая подсказки происходящего.

Катя последовала его примеру, завертела шеей. Остальные смотрели на мой обезглавленный и конвульсирующий труп.

Хлоп! Хлоп!

Я, хлопая в ладоши, вышел из строя людей. Человеки ахнули, схватились за мечи и отпрыгнули в сторону.

— Поздравляю. Убил троих меня. Даже не знаю, как теперь жить.

Йолопуки взревел, оглянулся, убедившись, что обезглавленный труп пропал, ринулся на четвертую мою версию.

Хлоп!

— Ты тупее, чем я ду…

Меня разорвало на две половинки.

Я настоящий сидел на самом высоком дереве и наблюдал за идиотизмом тролля с безопасного расстояния. Меня никто не видел не потому, что я невидимый. А потому что они находятся в моем ментальном коконе, радиусом примерно в десять метров. Если бы на ситуацию смотрели за его пределами, то увидели бы как тролль просто машет лапищами, пытаясь драться с воздухом.

Иллюзия.

На три чувства: осязание, слух, зрение.

Никто даже не заметил, что не пахнет кровью. Я посчитал это лишней тратой силы.

Я всегда мог влиять на умы посредством ментальных шупалец. Например, внушить страх или гордость. Но я пользовался только внутренней энергией, выплескиваемой в воздух. А здесь он пропитан магией, чем я и воспользовался.

Жалко только, долго я не протяну. Внутренние резервы истощались стремительно и неумолимо. Если я сейчас сойдусь с троллем реальным телом, то он порвет меня как одну из иллюзий. Я еще не восстановился после «тиши» и дележки маной с Тодо. Пидорас точно это знал, чем и воспользовался. Поэтому нужно заканчивать с ним быстрее.

Я сидел на ветке и затачивал ножом огромный осиновый кол, напевая веселую песенку, которую никто не слышал:

— Дует ветерок, чирикают синички,

Думаю о солнышке, колышек точу.

То-то же захлопают у троллЯ реснички…

Когда воткну я колышек…

Я спрыгиваю, падаю…

Внизу тролль вдалбливает мою очередную иллюзию в землю, размазывая ее в тонкий фарш.

Я невидимый приземляюсь за его спиной. Йолопуки стоит раком… Как раз…

Кожа у него каменная, хер пробьешь. А вот…

— В ТРОЛИЧЬЮ ЖОПЕНЬ! — взревел я последний куплет, вонзая в огромный анус зазубренный кол.

Рев лишенного анальной девственности тролля прогремел на километры вокруг. Синички взлетели с деревьев со страху обсирая всех присутствующих птичьим дерьмопадом.

Херовый я рифмоплет.

— Ну что? — похлопал я по плечу воющего и лежащего на боку тролля. — Все понятно?

Пука страдал, поглаживая огромные ягодицы. Так уж получилось, что кол сломался прямо в его толстой кишке. Половина полена осталась внутри и теперь не желала выходить наружу.

— Йолопуки поня-я-я-л… у-у-у-у… Ты — вождь у-у-у-у… Главный у-у-у-у…

— Не вылазит, да?

— Не вылазит у-у-у-у…

Бля, ну а что еще я мог сделать? Ни одна магия бы не сработала, а уж физически его пробить вообще невозможно. Я воспользовался единственным слабым местом. В принципе, мужская жопень — это слабое место всех крутых перцев. Никто не напишет в книжке, как главного героя с толстой шкурой отодрали поленом, чтобы не выебывался своей имбовостью.

— Ходить можешь? — сочувственно спросил я.

— Не могу-у-у-у…

— Сходи посри. Само выйдет.

— У-у-у-у… нечем… Йолопуки давно не жрал…

— Да-а, беда. Ну может рассосется как-нибудь?

— У-у-у…

Катарсия с любопытством нагнулась, заглядывая в черную дыру тролля.

— Не выйдет. Толстая. Ткани лечатся и травмируются. Лечатся и травмируются. Леча…

— Я понял, Кать. Рукой достанешь?

Катя пожала плечами и с чавкающим звуком сунула в жопу тролля руку.

— У-а-а-а-а! — заревел тролль, но стоически терпел.

Эхзолл ухмылялся во все лицо:

— Вампир, я ни на что не намекаю, но за столько короткий срок ты уже залез в две дыры, — он поглядел на кизрума, сочувственно вылизывающего пятку Пука. — Тебе не кажется, что тебя словно притягивает… к такому?

— Имеешь в виду к жопам?

— Именно.

— А что я могу поделать? Я мыслю нестандартно. Запор — клизма. Тролль — слабое место. Учитесь. А то вечно вас несет напролом, хотя можно обойти сзади.

Эхзолл раздул нижнюю губу, задумчиво покивал.

— О, нащупала, — обрадовалась Катя под звуки орущего тролля. — Ого, какая большая. Сейчас попробую… о, а это что такое… шарик какой-то…

Неожиданно для всех, Тролль порозовел и стал стонать менее… страдальчески.

— Катя, блять, не трогай простату! — возмутился я и отступил в сторону. — Асмодей раздери тролличью девственность, твою жуть, что-то меня мутит…

Катарсия хитро улыбнулась, ее мышцы напрягись, а тролль уплыл в нирвану, судорожно затрясся в наслаждении. Его терминатор стал угрожающе рвать набедренную повязку.

Я посмотрел на людей. Такого охеревания я давно не видел. Стоят все с открытыми ртами и не знают, как заново научиться дышать. Бедолаги, не привыкшие.

Кажется мне… что я только что внес в новый мир очередную хрень.

Я оказался прав.

После того как, Катарсия вытянула из Пука первый средневековый дилдак, тролль изменился. Он стал более… спокойным. Всю оставшуюся дорогу пребывал в себе и сладострастно бубнил. Несколько раз он куда-то отлучался, и мы слышали только хруст ломаемых веток. Я старался об этом не думать и принять нового тролля таким, каким он стал, но… это было непросто. Банда искренне интересовалась, чем же Пука так часто занимается в уединении. Их мозги не могли принять новую реальность. Жесткую, опасную, трагичную…

Йолопуки… умер.

Родился… Гомосраки…

Звук фейспалма от Шизы послышался особенно отчетливо.

Мы подходили к городу. Деревьев становилось все меньше. Вырубленные просеки мелькали то там, то сям. Лагери лесорубов встречались чаще и чаще. Заметил, как их охраняют воины, больше похоже на первобытных аборигенов с палками. Оказывается, нас сопровождает элита, а не крестьянское ополчение из шимпанзе в железных доспехах. Потом лес сменился на холмистые равнины, далее скалистые проходы. Люди обустроили город прямо в горной породе. Естественные препятствие на севере экономило на строительстве стен.

Мы шли через широкий каменный проход. Справа и слева возвышались высокие склоны. Мы давно заметили, как наверху толпятся сотни, а то и тысячи шимпанзеподобных существ. Я чувствовал запах сырой нефти, слышал, как они таскают валуны.

— Ну и зачем? — посмотрел я на Квазимода.

— Что зачем? — напрягся он, стараясь не смотреть мне в глаза.

— Зачем эти детские игры?

— Ц! Жизнь глупцов ничему не учит.

Катя всматривалась вверх, на высокие уступы:

— Где-то три сотни. Может больше. Может меньше.

Я вздохнул:

— Ладно, останавливаемся. М-да, а ведь я до последнего надеялся, что они одумаются. Особенно после демонстрации силы. О чем вы вообще думали, Квазимод?

Я посмотрел на Йолопуки, однозначно кивнул.

Послышался лязг доставаемого оружия и хруст позвонков разминающегося тролля.

Глава 14. Бить или бежать

Мы стояли в узком ущелье. Справа и слева высокие скалы.

— Ну начало-о-ось, — закатил я глаза. — И почему у вас всегда все решается только силой, а? Вы макаки что ли?

Не успел я понять, почему воняет нефтью и откуда я знаю этот армат, как запахло еще и жареным. Похоже, обезьяны сверху захотели затопить нас горючей смесью, не слишком церемонясь за жизни своих дружков.