Рыцарь из ниоткуда. Сборник (СИ) - Бушков Александр Александрович

— Мне говорили — в шести.

— Шесть — в Императорском архиве, — усмехнулся Канцлер. — Седьмой у меня, под семью замками, конечно. А вам известно, как реагировал тогдашний император на творение барона? Он-то как раз терпеть не мог подобные развлечения. Ну, и забота о чести фамилии… Клегг не успел напечатать в своем маноре и сотни экземпляров. Их все до единого изъяли вместе с рукописью, рукопись уничтожили, книги тоже, уцелели только эти семь. Барона лишили придворных чинов и военных званий, сослали на Сильвану, где он и прозябал в довольно унылых местах почти десять лет. Потом старый император умер, его преемник вернул барона на Талар, восстановил в чинах и званиях, но книга все равно осталась под запретом…

Сварог с крайне наивным видом спросил:

— И что, это означает, что книга лживая и клеветническая?

Хмуро уставясь на него из-под густых бровей, Канцлер проворчал:

— Там все правда, от начала и до конца. Но нужно же заботиться о репутации императорской фамилии. Принц Элвар, в конце концов, мужчина, и к его чудачествам как-то притерпелись со временем. Но Яна — молодая девушка. Женское поведение всегда судят строже, чем мужское. А здесь… Сначала она годами пропадала в Каталауне с Элваром, вращаясь среди пограничных головорезов, контрабандистов и обычного простонародья. Сущий сорванец с исцарапанными руками, ужасными манерами, знанием словечек, которые никак не должна была знать. Теперь вот вы потакаете ее прихотям. Ручаться можно, ни разу не пробовали ее отговорить…

Сварог усмехнулся:

— Вы знаете Яну гораздо дольше моего… Легко ее отговорить, если она что-то задумала? Знаете, в чем дополнительная трудность, Канцлер? Она выросла. Именно так. Я окончательно убедился. И больше никогда в жизни не назову ее "взбалмошной девчонкой". Вы знаете ее дольше, но я ближе к ней, чем вы. Так вот, говорю вам со всей серьезностью: она выросла. Все, что вы наблюдаете, — уже не взбалмошность, а продуманные поступки вполне взрослой молодой женщины, желающей вести именно такой образ жизни. Или вы считаете, что я ошибаюсь?

— Да нет, — проворчал Канцлер. — И все равно: старинные установившиеся традиции, репутация монарха… Мнение двора, наконец, которое нельзя игнорировать совершенно… — он поднял на Сварога хмурый взгляд: — Знаете, что в последнее время особенно шокировало двор? То, что она по нескольку дней гостит у вас в Хелльстаде…

Последнее слово он произнес со столь непередаваемой интонацией, что Сварог окончательно убедился: в желании Яны заполучить титул королевы Хелльстада не было ни капли забавы. Ох, она их построит, научит чистить сапоги с вечера и надевать на свежую голову. Как он произнес "Хелльстад"…

Сварог пожал плечами:

— Не могу же я ее туда не пускать? Гнать прочь? Ей там нравится… и больше всего то, что она, по ее собственным словам, которые вовсе не просила держать от вас в тайне, там полностью свободна. От всего и от всех. Это опять-таки не слова взбалмошной девчонки, Канцлер, это прозвучало так, словно было сказано вполне взрослым человеком… Выросла девочка, что поделать. И точно знает, как ей хочется жить.

Какое-то время Канцлер угрюмо молчал, глядя в сторону, потом спросил:

— Она намерена там оставаться еще на несколько дней?

— Да, — сказал Сварог. — Все равно неотложных государственных дел не предвидится… да и когда они были в обилии? Вы лучше меня знаете, что государственные дела у нее отнимают пару-тройку часов в неделю, империя — это отлаженный механизм.

— Где она сейчас? В этом вашем летающем замке?

Сварог ничуть не удивился, что Канцлеру известно о существовании Вентордерана: с высоты немногим более лиги его можно прекрасно рассмотреть и невооруженным глазом.

— Да, конечно, — сказал он. — Очень уютный замок. Кстати, я от чистой души готов пригласить вас в гости. Да и вообще показать вам Хелльстад, чтобы вы убедились своими глазами: нет там никаких особенных ужасов. Попадается кое-что… странноватое, но далеко не на каждом шагу.

— Благодарю за приглашение, — сказал Канцлер ровным голосом. — Постараюсь как-нибудь непременно воспользоваться, когда буду свободен от дел… Пока что слишком много времени уходит, чтобы Империя оставалась тем самым отлаженным механизмом… В замке она в полной безопасности?

— Вы полагаете, я оставил бы ее там одну, существуй хоть малейшая опасность?

— И что она сейчас делает?

Сварог взглянул на часы:

— Скорее всего, уже отправилась гулять. Помните, я вам рассказывал про военно-морской санаторий, сохранившийся со времен до Шторма? Она как раз собиралась его осмотреть.

— Гуляет по Хелльстаду?.. — вырвалось у Канцлера едва ли не со стоном.

В глазах у его стояло нечто такое, что Сварог в который раз убедился: Яна была права, подсознательный страх перед Хелльстадом прочно засел тут в головах. Даже Канцлер побледнел чуточку…

— Успокойтесь, Канцлер, — сказал он насколько мог убедительнее. — Она отправилась туда в замке.

— Но ведь она выйдет… Будет ходить там, осматривать здания…

— Я принял все возможные меры, — сказал Сварог. — Ей в тех местах абсолютно ничего не грозит, но все равно, охрану я к ней приставил сильную. Вы и представить не можете, как надежно ее охраняют…

Он нисколечко не преувеличивал: Золотой Кот в роли гида, шесть гармов, не отступающих ни на шаг, полдюжины Золотых Филинов несут стражу в воздухе, а для вящей надежности уардах в двухстах над всеми парит Золотой Дракон. При малейшем намеке на опасность земля будет гореть на лигу вокруг, не говоря уж о том, что способна натворить полудюжина разъяренных гармов…

— Честное слово, Канцлер, она в полной безопасности, — твердо сказал Сварог.

— Вашими бы устами… — проворчал Канцлер. — Ладно, поговорим о делах… О самых серьезных…

При всем уважении к Канцлеру Сварог не удержался от матерного выражения в его адрес — мысленно, конечно. Явился разговаривать о самых серьезных делах, с них и надо было начинать, а не лекции читать насчет морали и правил хорошего тона…

— Вы, наверное, согласитесь, что самую большую опасность для нас представляют токереты? — спросил Канцлер. — Собственно, не для нас— для Харума. Но, и в этом ничего хорошего. Особенно если учесть, что они, тут двух мнений быть не может, стали дружить с Горротом — а что творится в Горроте и кто там засел, мы до сих пор понятия не имеем…

— Вы не исключаете, что Ледяной Доктор все же остался жив?

— Исключаю, — сказал Канцлер. — Категорически. Труп был исследован всеми возможными методами и опознан.

— Но должны были быть помощники, ассистенты, лаборанты, не знаю, кто там еще…

— В свое время они все погибли, — сказала Канцлер. — В архивах восьмого департамента есть все материалы, изучите… Итак, токереты… В нынешнем своем виде они представляют опасность только для жителей земли. А вот что они намерены делать дальше… Не зря же в том документе упоминается проект "Нормальный размер".

— Вот именно, — сказал Сварог. — Ребятки, я сам убедился, агрессивные до предела. А значит, на уме у их всякие пошлости: обрести нормальные размеры, выбраться-наверх и начать захватывать все, что удастся…

— Очень похоже.

— Я абсолютно не разбираюсь в таких делах… — сказал Сварог. — Уменьшить человека можно, я на своей шкуре убедился, когда меня сбросили в ту чертову детскую игрушку… А вот увеличить? Есть какие-нибудь технические возможности? Технологические приемы?

— Давным-давно, — сказал Канцлер. — У нас. Правда, никто до сих пор не занимался увеличением человека, потому что это, собственно говоря, ни к чему. Ну, зачем? Когда открыли этот эффект, ученые какое-то время забавлялись, увеличивая мышек до размеров быка… ну, и тому подобное. Очень быстро им это надоело, и работы прекратились. С неодушевленными предметами они продолжаются до сих пор: так создаются летательные аппараты, замки, в общем, многое. Так рациональнее. Понимаете? Если изготовить самым искусным образом, допустим, замок и увеличить его с помощью генераторов, экономия энергии составит процентов сорок.