Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Сухинин Владимир Александрович Владимир Черный-Седой

Я вошел в столовую и уселся за стол. Оглядел их тарелки и, не удержавшись, сглотнул слюну. Мия тут же сорвалась с места и принесла мне порцию. Следом встала Мегги и принесла еще. Эрна невозмутимо притащила новую порцию и тарелками заставила стол. Под взглядами товарищей я слопал в один присест первую порцию супа, потом вторую и приступил к третьей. Незаметно для окружающих я отслеживал обстановку. Парни смотрели, как я отправляю ложку в рот, провожая взглядом ее движение. Девочки смотрели на меня с трогательной заботой, мол, как изголодался их сюзерен. За соседним столом за нами наблюдали эльфары и не скрывали своего удивления. Вскоре принесли еще одну порцию. Девушка, обслуживавшая зал, улыбнулась и, ставя тарелки, произнесла мелодичным голоском:

– Это от нашего повара. Ему льстит, что вы оценили его работу.

– Передай повару мою благодарность, рена, – кивнул я в знак признательности и принялся за четвертую порцию. Переходя ко второму блюду, я поинтересовался: – Какие новости?

Первыми попытались вразнобой заговорить девушки, но Штоф ожег их взглядом, и они замолчали на полуслове. Единственное, что я успел разобрать, это были слова «снежки» и «Тора».

– Милорд, пропала Тора-ила. Вышла на пробежку утром и пропала. Это главная новость. По академии шныряют странные личности и опрашивают всех студентов. «Снежки» ни с кем не общаются. В остальном все по-прежнему. Студенты сдают экзамены. Мы всё сдали и ждем от вас задачи, что нам делать дальше.

– Поедете ко мне в замок, в гости. Отказ не принимается, – уточнил я. Доев последнюю порцию второго, я отвалился на спинку стула. – Штоф, ты всегда знаешь больше остальных. Что известно о пропаже эльфарки?

Штоф покачал головой:

– Мне известно то же самое, что и всем, милорд. Темная история. Вы уже слышали о беспорядках в их княжестве?

Я кивнул:

– И что?

– Скорее всего, это работа самих эльфаров.

Я обратил внимание на вошедшего в столовую мага, который огляделся и целеустремленно направился к нам. Мне очень захотелось тут же скрыться. Ощущения, что он по мою душу, окрепли, когда он остановился напротив нашего стола.

– Студент Аббаи, вас срочно вызывает к себе мессир ректор. – Маг посмотрел на груду пустых тарелок и собрался уходить.

– Тут нет такого, – ответил я и принялся за цвар.

Маг посмотрел на меня как на умалишенного:

– А кто вы тогда?

– Я барон Тох Рангор. – С недавних пор я звался именно так, потеряв право на фамилию отца Ирридара.

Но маг тоже не был дураком, и сбить его с толку и удрать мне не удалось.

– А как раньше вас звали, барон? – с усмешкой спросил маг.

Пришлось сознаться, что Аббаи.

– Ну тогда поспешите, господин барон. Мессир Кронвальд не любит ждать.

Я уж было хотел на него наехать по поводу опущенного дополнения к титулу слова «господин», но он вовремя поправился. Понимая, что мне не отвертеться, я поднялся, проклиная себя за обжорство, задержавшее меня в столовой, и отправился к ректору. Мои чувства ныли, как зубы от зубной боли. Ничего хорошего для себя я от этой встречи не ждал.

В приемной меня встретил Луцис. Он поднялся и побледнел. Видимо, вспомнил мою угрозу вызвать его на дуэль и убить. Не поворачиваясь ко мне спиной, он проскользнул к двери.

– Одну ридку, господин барон, я доложу о вашем прибытии. – Луцис приоткрыл дверь и скрылся. Вышел сразу. Открыл дверь и спрятался за нее. Не показываясь, проговорил: – Проходите. Вас ждут.

В кабинете ректора сидели: царь, царевич, король, королевич. Ну это образно выражаясь. На самом деле там находились сам господин ректор, Гронд и два снежных эльфара. Обоих я знал. Это был посланник снежного князя лер Корса-ил и сотрудник службы безопасности лер Рафа-ил. Насколько я знал, лер Рафа-ил обеспечивал безопасность студентов снежных эльфаров. Теперь у меня уже заныли зубы по-настоящему. Неужели они хотят меня привязать к исчезновению Торы? Вон как зло смотрит Рафа-ил. Да и остальные проедали во мне дырки своими взглядами. Все хмурые, даже вечно неунывающий Гронд, который не был таким суровым, будучи измазанным в дерьме. Я попытался использовать их молчание и скрыться.

– Извините, господин ректор. Я не знал, что вы заняты. Я зайду попозже.

И уже намылился к двери, но не успел. Четыре глотки одновременно заорали:

– Стоять!

Я остановился. Вот же орут, словно я украл у них кошель и они это заметили. Но, по крайней мере, я попытался, стараясь успокоить свои нервы, подумал я.

– Присядьте, барон, – по праву хозяина предложил мне сесть мессир Кронвальд.

Под взглядами четырех обвинителей я уселся. Не давая им возможность говорить и голословно обвинять, сказал:

– Хочу сделать заявление, господа. Не был! Не участвовал! Не привлекался!

– Где не был? В чем не участвовал? К чему не привлекался? – Это Гронд, скривив губы в невеселой усмешке, задавал вопросы.

– Это не важно, Гронд. Барон просто хочет отвлечь наше внимание, – перебил его мессир ректор.

Он повернулся ко мне всем своим грузным телом и навалился на стол. Я даже подумал, что он в жанре злого следователя заорет: «Сознавайся, вражья морда! Мы все про тебя знаем!» – и на всякий случай отодвинулся. Уж очень многообещающее начало.

– Барон, у меня к вам будет несколько вопросов, – глядя на меня в упор, начал беседу ректор. – Ответьте сначала, как вам удается появляться в академии, не проходя через единственный вход?

Ну вот, допрос начался, только не на того напали. Прослужив двадцать лет в местах не столь отдаленных, я прекрасно знал, что чистосердечное признание не облегчает участь, а удлиняет срок.

– Может, меня просто не заметили, мессир? – в свою очередь спросил я, питая робкую надежду, что, может, прокатит. Не прокатило.

– Нет, господин барон, я со всей уверенностью заявляю, что вы появляетесь в академии, не проходя через проходную. Так как?

– Так же как и те стражники, которых нет в академии, но при определенных ситуациях они тут же оказываются рядом.

Ну что, съел, ваше магичество? Я преданно смотрел на ректора самым честным взглядом.

– Это не праздное любопытство, тан Тох Рангор, – сдерживая себя, произнес он. – У нас чрезвычайное происшествие. Была похищена студентка льерина Тора-ила. И похитители беспрепятственно проникли на территорию академии, точно так же как и вы. И мы не можем понять, как им удалось обойти барьер.

– Барьер? – удивился я. Над академией установлен барьер, а я даже не знал этого.

– Да, барьер, – надавил ректор. – И те, кто попытаются прорваться сюда с помощью телепорта, должны были оказаться в камере с решетками.

– Видимо, вас обманули, господин ректор, и барьер дырявый как решето. Ищите тех, кто вас подставил, – нагло заявил я. А что тут еще можно придумать? Я и те, кто похитили эльфарскую принцессу, спокойно телепортировались в академию и проблем с этим не испытывали.

Зря я это сказал. Мессир побагровел, как помидор.

– Да как вы смеете такое утверждать! – взорвался он. Его распирало негодование, и я испугался, что ректора хватит удар. – Я сам ставил барьер! Все, кто пытался прорваться на испытаниях, оказывались в подземной тюрьме! – Он тяжело задышал. – Кроме вас и похитителей. Попрошу объясниться, барон!

Вот же попал. Я вышел в боевой режим и стал придумывать объяснение. Оно должно быть правдоподобным, иначе такая каша заварится, от которой у меня может случиться заворот кишок. Как им объяснить? Может, предложить им камень скрава? Я достал камень с фиолетовыми прожилками. Со вздохом сожаления, что придется с ним расстаться, сделал портал в академию. Вышел из боевого режима. Мессир продолжал надувать щеки. Его глаза пылали гневом и могли опалить густые белые брови.

Я полез в сумку и достал камень телепортов.

– Вот. – Я положил камень на стол. Все четверо уткнули носы в камень.

– Откуда он у вас, барон? – первым опомнился Рафа-ил.

Четыре руки потянулись к камню, но я опередил всех и накрыл камень ладонью.