Янтарный Меч Гексалогия - Ян Фей

дворяне медленно плелись следом, едва переставляя ноги и почти парализованные ужасом.

Граф Остин не двинулся с места.

Возможно, судьба дает ему возможность послужить Ауину?

Стареющий генерал посильнее сжал рукоять меча и обернулся на остальных дворян, меланхолично удивившись про себя, каким образом Долант еще жив. Милость богов или простое везение?

Граф Долант! Передаю командование послами вам! – выкрикнул он.

… М-мне? – ошарашенно пробормотал тот, – вы что делаете, Остин?!

Но граф уже не слушал, обернувшись к кентаврам и чувствуя, как в сердце зарождается буря. С горящими глазами взмахнув мечом, он ясным и полным уверенности голосом обратился к подчиненным:

Рыцари Ауина! Ваши соратники одни на поле боя! Мы оставим их на смерть, покинем в смертный час?!

Рыцари остановились и обернулись, поначалу непонимающе глядя на командира.

Львиные флаги уже реют на ветру! Не дадим огню веры прошлых поколений угаснуть! Не оставим своих! Меченосцы Ауина, за мной!

Высоко подняв голову, Остин окинул победным взглядом бегущих к нему рыцарей и бросился в бой.

За клятвы на наших мечах! – дружно ответили те.

Проводив взглядом их развивающиеся на ветру зеленые плащи, Долант ошеломленно замер, не проронив ни звука, и не пытаясь остановить Остина и его людей. В этом мире попросту не было ни единого слова, способного этого сделать. Дальнейшие события сразили окончательно: у него из-за спины показалось, на бегу огибая препятствие, больше половины послов. И они бросились за рыцарями, присоединяясь к порыву.

Впрочем, застыл от шока не он один: замерли буквально все, включая Брэнделя. Получается, в Ауине еще жив патриотизм? Как бы глубоко их королевство не погрязло в алчности и коррупции, тьма не смогла погасить это сияние. Свет Ауина так и не угас?

В глазах у многих стояли слезы.

Именно потому бессчетное количество геймеров до последнего хранило верность этому королевству, искренне надеясь, что оно выстоит.

«Пускай мы пока не сильны, но любим свою родину и будем стоять за нее до последнего!» – подумал Брэндель, повторив много раз прочитанное на форумах.

В игре само слово «Ауин», название, в далеком и славном прошлом данное королевству его первым правителем, королем Эриком, стало синонимом «веры в чудо». И не зря все так сложилось: ведь не будь веры в чудо – зачем продолжать пытаться, зачем вкладывать все силы и душу, бороться за независимость… Зачем иначе создавать государство?

Но это была не его битва: им нужно двигаться дальше, нельзя позволить жертве этих людей пропасть зря. За них и всех будущих бойцов и павших он обязан довести дело до конца, достичь цели.

Подняв меч, он обернулся к Ропару, приказав прикрывать тылы, и двинулся вперед.

Ящеролюды сомкнули ряды, загородив вид на сражение оставшихся позади. Ропар низко поклонился и впервые за все время заговорил:

Подлинный смысл любого боя – отстоять воинскую честь, и именно поэтому эта война так важна для клана Огненного когтя. Нет цели достойнее и причины воевать важнее, чем защита чести!

Распрямившись, он задумчиво поднял голову и продолжил:

Благодарю за возможность сразиться бок о бок с такими воинами. Клан Огненного когтя не подведет.

Закончив говорить, он указал на поле боя позади своих копьеносцев.

Давайте … выдвигаться, – с трудом выдавил Брэндель.

Миновав первый слой Петли Пассатов, они двинулись к следующему барьеру, где их ждали яростные ветры.

Квинн молча кивнул, не проронив ни слова.

О волках можно было забыть, но впереди поджидали монстры пострашнее. Если повезет и удастся прорваться и через них – они смогут добраться до ядра Петли. Для большой группы там попросту не было места, но Брэндель знал пару укрытий, где можно было оставить остальных. По правде говоря, кентавры и Древесные эльфы перевыполнили свои обещания: одни – остановив волчью засаду, другие – преодолев ее.

Поспешная перекличка новобранцев показала, что почти треть погибла в бою, включая одного убитого и одного смертельно раненного командира отряда. Такой исход заставил их понять, насколько отчаянная ложилась ситуация.

Минут двадцать спустя в темное небо взлетел зеленый луч света. Взмыл, но довольно быстро погас, и все вновь погрузилось во мрак.

Брэндель с тяжестью на сердце промолчал, лишь вздохнув.

«Пускай потери были неизбежны, но я же привел их на смерть… и с этим ничего не поделаешь».

Казалось, его сердце уже давно окаменело – ведь на пути уже было столько смертей – но нет, горе и потрясение не ослабевали. Внезапно почувствовав на себе испытующий взгляд, он столкнулся с непроницаемо-черным взглядом полных слез глаз Амандины.

«Разочарована, что я не смог спасти всех?»

Амандина пережила не меньшее потрясение: ее иллюзии, что Брэнделю всегда удастся найти выход и избежать потерь, разом разлетелись вдребезги. Реальность не оставила места ее желанию идеализировать господина: пора было начать видеть и остальные его стороны.

«Сколько ни старайся планировать наперед – все равно без таких вот провалов никак. А точнее, мне просто везло поначалу. Может, и существуют гении, способные учесть и проконтролировать буквально все, но я совершенно точно не из их числа. Нет, я не идеален – ни среди геймеров, ни среди воинов!»

Озабоченно нахмурившись, Брэндель вновь вздохнул и отвел взгляд.

Поняв, что у него на душе, Амандина тихо заговорила:

Господин, думаю, эта ситуация из тех, где решения попросту нет.

… Что? – Брэндель даже позволил вкрасться в вопрос удивлению, озадаченно переглянувшись с советником. От нее можно было ждал чего угодно, только не этого.

По лицу Амандины скользнула тень улыбки:

Вы явно очень сожалеете о том, что случилось, и любой на вашем месте почувствовал бы себя точно так же. И именно это разочарование и гнев должны помочь нам превзойти самих себя, чтобы не допустить такого впредь… По правде говоря, я даже чувствую облегчение, что господин не оказался совершенством…

… Понимаю. А ты прямо-таки читаешь мои мысли, – пробормотал Брэндель, слегка покраснев, в том числе и от злости на себя. Надо же было позволить себе так явно выказать эмоции!

В конце концов, вы же тоже человек, как и все мы, – подытожила Амандина, сложив руки за спиной, слегка кивнув.

Все еще смущенный Брэндель прокашлявшись, потер лоб и отвел взгляд – только чтобы почувствовать на себе взгляд державшегося неподалеку Квинна. Тот понимающе кивнул. Слов Амандины он не слышал, но тоже отчаянно хотел, чтобы все сложилось по-другому и скорбел о павших.

Сэр Брэндель. Жизнь – самая большая драгоценность, и именно поэтому нет ничего заслуживающего большего уважения, чем жертва, которую принесли наши соратники.