Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

совета. На столе у Надины лежала телеграмма. Я ее прочитал. А потом подумал: почему бы не попробовать самому заполучить эти алмазы? В Йоханнесбурге ко мне подошел мистер Рейберн. Он убедил меня перейти на его сторону.

Сэр Юстас посмотрел на Минкса и ничего не сказал, но Минкс заметно приуныл.

— Крысы всегда покидают тонущий корабль, — изрек сэр Юстас. — Но мне на крыс наплевать. Рано или поздно я уничтожу этих вредителей.

— А мне хотелось бы сказать вам еще вот что, сэр Юстас, — молвила я. — В баночке, которую вы швырнули в окно, не было никаких алмазов. Там лежала обыкновенная галька. А алмазы хранятся в совершенно безопасном месте. Между прочим, они в животе у большого жирафа. Сюзанна сделала в нем дырку, положила в нее камни, завернутые в шерстяную тряпочку, чтобы они не стучали, и заделала отверстие.

Сэр Юстас довольно долго смотрел на меня в упор. А потом ответил совсем в своем духе.

— Я всегда ненавидел эту зверюгу, — сказал он. — Чисто инстинктивно, наверное.

34

В ту ночь мы так и не смогли вернуться в Йоханнесбург. Обстрел был очень сильным, и я догадывалась, что мы отрезаны от центра. Видимо, окраинными районами завладели повстанцы.

Мы нашли себе прибежище на ферме, милях в двенадцати от Йоханнесбурга, прямо в саванне. Я падала от усталости. Все волнения и беспокойство последних двух дней навалились на меня, словно оползень. Я твердила себе, что тревоги позади, но сама в это не верила. Мы с Гарри вместе, и нас никто уже больше не разлучит. И все же я чувствовала, что между нами существует барьер… Воздвиг его Гарри, но почему — я не могла понять.

Сэра Юстаса увезли в противоположном направлении под надежной охраной. Уезжая, он беспечно помахал нам рукой.

Наутро я вышла на веранду и стала вглядываться в саванну, в ту сторону, где располагался Йоханнесбург. В бледных лучах утреннего солнца виднелись груды мусора, вдалеке громыхали ружья. Восстание еще не закончилось.

Жена фермера выглянула из двери и позвала меня завтракать. Я сразу полюбила эту добрую женщину, от которой веяло материнской заботой. «Гарри ушел на рассвете и еще не вернулся», — сообщила она. Мне опять стало не по себе. Что же за тень пролегла между нами?

После завтрака я уселась на веранде с книгой в руках, но читать не читала. Я была так поглощена своими мыслями, что даже не заметила, как полковник Рейс подъехал на лошади к дому и спешился. Я обратила на него внимание, лишь когда он сказал:

— Доброе утро, Анна!

— О! — зарделась я. — Это вы…

— Да. Можно присесть?

Он придвинул стул ко мне. С того дня в Матоппосе мы первый раз оказались наедине. Как всегда, Рейс меня завораживал и пугал.

— Какие новости? — спросила я.

— Сматс будет в Йоханнесбурге завтра. Я думаю, бунтовщики продержатся еще три дня, а потом восстание захлебнется. Но пока что борьба продолжается.

— Как бы мне хотелось, — сказала я, — чтобы убили только тех, кого нужно! Я хочу сказать, тех, кто заварил эту кашу, а не бедняг, которые имели несчастье жить там, где идет сражение.

Рейс кивнул.

— Я вас понимаю, Анна. Война несправедлива. Но у меня есть для вас известия.

— Да?

— Должен расписаться в своей некомпетентности. Педлеру удалось улизнуть.

— Что-о??

— Да. Никто не знает как. Его надежно заперли на ночь в комнате на верхнем этаже, на ферме, которую заняли войска, но к утру птичка улетела, и комната оказалась пуста.

Я втайне была довольна. Даже по сей день не могу избавиться от невольной симпатии к сэру Юстасу. Наверно, это нехорошо, но факт остается фактом. Я восхищаюсь Педлером. Он был, конечно, закоренелым преступником, но… очень милым! В жизни не встречала такого забавного собеседника.

Однако я, разумеется, скрывала свои эмоции. Полковник Рейс чувствовал себя виноватым. Ему хотелось, чтобы сэр Юстас предстал перед судом. А впрочем, если подумать, то в побеге сэра Юстаса не было ничего удивительного. В окрестностях Йоханнесбурга у него бесчисленное множество шпионов и агентов. Не знаю уж, что думал полковник Рейс, но я сильно сомневалась, что они отыщут Педлера. Он, наверно, прекрасно продумал путь к отступлению. Да он нам так прямо и сказал!

Я отреагировала, как полагается в подобной ситуации, но довольно вяло, и разговор иссяк. Потом полковник Рейс спросил про Гарри. Я сказала, что он ушел на рассвете и я его с утра не видела.

— Надеюсь, вы понимаете, Анна, что он полностью оправдан, остались лишь пустые формальности? Конечно, существует техническая сторона дела, но вина сэра Юстаса доказана. И вам теперь незачем скрываться.

Он сказал это отрывисто, не глядя в мою сторону.

— Я понимаю, — благодарно откликнулась я.

— И теперь Гарри незачем утаивать свое настоящее имя.

— Ну, конечно, незачем.

— А вы знаете его настоящее имя?

Вопрос меня удивил.

— Разумеется! Гарри Лукас.

Рейс не ответил, но почему-то его молчание показалось мне странным.

— Анна, вы помните, как тогда, по дороге из Матоппоса, я сказал, что теперь знаю, как поступить?

— Естественно, помню.

— Думаю, я с полным правом могу заявить, что я это сделал. С человека, которого вы любите, сняты подозрения.

— А вы это имели в виду?

— Разумеется.

Я опустила голову, стыдясь своей подозрительности. Рейс задумчиво продолжал:

— Когда я был совсем молодым, я влюбился в девушку, которая меня обманула. После этого я думал только о своей работе. Карьера значила для меня все… Потом я встретил вас, Анна… и остальное потеряло смысл. Но молодые тянутся к молодым… А у меня по-прежнему есть работа.

Я молчала. Наверно, нельзя по-настоящему любить двух мужчин одновременно, но так может порой казаться. Этот человек обладал огромным магнетизмом. Внезапно я подняла на Рейса глаза и мечтательно произнесла:

— Я думаю, вы очень далеко пойдете. Вас ждет головокружительная карьера. И станете великим человеком.

— Да, но я останусь одинок.

— Все, кто творят великие дела, одиноки.

— Вы так считаете?

— Я уверена.

Рейс взял меня за руку и тихо произнес:

— Я бы предпочел другое.

Тут из-за угла выехал на лошади Гарри. Полковник Рейс встал.

— Доброе утро… Лукас, — сказал он.

Гарри отчего-то покраснел до корней волос.

— Да! — радостно воскликнула я. — Теперь люди должны знать твое настоящее имя.

Но Гарри по-прежнему смотрел на полковника Рейса.

— Так вы знаете, сэр?! — наконец выдохнул он.

— Я никогда не забываю лиц. Я видел вас однажды… когда вы были мальчиком.

— О чем вы говорите? — удивленно переспросила я, попеременно глядя то на одного, то на другого.

Между