Спираль истории. Книга 1 - Сергей Симонов

-Прости, я не хотела тебя обидеть, - пробормотала Селестиэль.

-Это - еврейское мужское имя, Селест, - пояснил Лугарев. - Это еще что. Вот я как-то работал с одним парнем, сыном обрусевшего грека и мексиканки, так его звали Хосе-Мария Тараканопулос. Ну ладно, какие там новости?

-В общем, так, - сказал Левин, успокаиваясь. - я в курсе того, что ты объяснял Шильману. Он после твоего звонка сам со мной связался и всех поставил на уши в своей обычной манере...

-Так чего тогда ты удивляешься при виде эльфа? - спросил Лугарев.

-Как раз об эльфах Шильман ничего не говорил, - ответил Левин. - В общем, ребята из ПРО перекинули на интересующую вас линию один из своих патрульных спутников, а также исследовали изометрическую структуру континуума в околоземном пространстве. И обнаружили две поразительные вещи. Первое, - он сделал многозначительную паузу и продолжил. - Над восточным побережьем Северной Америки на геостационарной орбите болтается искусственный спутник. Он даже не замаскирован. Более того, он оборудован мощным рефлектором и здорово ярко светится.

Левин протянул Лугареву несколько фотографий. На них в разных ракурсах был изображен спутник. Толстый цилиндр с воронкой сопла на одном конце и более тонким коротким цилиндрическим рылом на другом. Посередине была привычная крестовина солнечных батарей. Корпус опоясывало явно поворотное кольцо, к которому на двух поворотных же балках был прикреплен рефлектор. Он помещался перед рылом спутника, причем стоял под углом, отбрасывая свет точно на восток.

-Эта штука работает так, что если смотреть с востока на запад, она, начиная с вечера, всю ночь и до утра видна на небольшой высоте над горизонтом как очень яркая звезда, - пояснил Левин.

-Точно, - подтвердил Лугарев. - Это как раз то, что мы ищем.

-Второе, - сказал Левин. - В Северной Америке они обнаружили большую область, экранированную как бы чечевицей из свернутого пространства. Эта область, - он нарисовал в блокноте сегмент круга, изображающий Землю, и полууглубленное в нее овальное образование, - располагается так, что захватывает кусок Атлантического океана, Чесапикский залив, всю территорию вплоть до Сиэттла на западе, до Луизианы на юге, и часть Канады.

Впрочем, - оговорился Левин, - география и рельеф на этой линии настолько отличаются от наших, что я перечисляю эти названия лишь чтобы ты имел представление о размерах этой штуки. Я не уверен, например, что там вообще есть Чесапикский залив.

-Есть, - сказала вдруг Селестиэль. - Только у нас он называется Эльдамарский.

Левин удивленно взглянул на нее.

-Ну, каковы наши действия, командир? - спросил он.

-Мы должны снять с орбиты этот чертов спутник, Ариэл, - ответил Лугарев. - Выпотрошить его и достать Сильмарилл. А там видно будет.

Лимузин подвез их к стоянке, на которой стоял звездолет.

-Чуть не забыл, Ариэл, - сказал Лугарев, вытащив проволочку, что дала ему Селестиэль. - Это надо отдать на срочный анализ. Я хочу знать, что это за металл?

-Нет проблем, - ответил Левин.

Он что-то сказал водителю и отдал ему проволочку.

Весь багаж путешественников состоял из одного чемодана, куда были сунуты вместе их одежда, дневник Феанора и маленький сверточек, прихваченный Селестиэль.

Лимузин уехал. Путешественники пошли к звездолету. Он возвышался перед ними черной громадой. Это был самый обычный космический грузовик класса "Кобра", построенный по схеме "летающее крыло", не овеянный славой исследователь класса "Эксцельсиор" или "Galaxy", не боевой крейсер, а просто рабочая лошадка открытого космоса, такая же обычная на галактических трассах 140-х линий времени, как какой-нибудь КамАЗ на шоссе.

Тем не менее, это была неплохая машина, способная при необходимости постоять за себя. Грузовая кабина вмещала двадцать стандартных вакуум-контейнеров емкостью в одну метрическую тонну, еще пятнадцать располагались в дополнительном отсеке под брюхом, использовавшемся как шлюз. Сейчас отсеки были пусты.

"Кобры" обычно оснащались для защиты системой радиоэлектронной борьбы, одним или несколькими лазерами различной мощности, четырьмя самонаводящимися ракетами и мощным защитным полем. Было еще одно средство, используемое лишь в крайнем случае - аннигиляционная бомба объемного взрыва. Она распыляла вокруг звездолета на некотором удалении от него облако антивещества. Оно аннигилировало при взаимодействии с попадающими в него звездолетами противника, обычно сметая с экрана все, находящееся в пределах видимости. Хотя Лугарев не раз использовал эту бомбу, для него до сих пор оставалось загадкой, почему при этом не взрывается защищающийся звездолет.

Эта машина, как и большая часть техники Вечности, взятой не из технологической зоны 20 века, была построена по заказу Вечности на 144-й линии времени, одной из тех, что далеко опередили по технологическому развитию группу Центральных линий.

Трап звездолета был спущен вниз, люк открыт. Левин первым поднялся туда, повернулся в люке и махнул рукой Лугареву и Селестиэль - точь-в-точь как в зеркале Галадриэли. Лугарев подумал, что предсказания были пугающе точны. Они поднялись по трапу. Наружный люк автоматически закрылся за ними, они оказались в небольшом пассажирском шлюзе. Открылся внутренний люк, выпуская их в коридор. Селестиэль с интересом разглядывала звездолет. Она и представить себе не могла, что когда-нибудь окажется на настоящем звездном корабле!

Коридор проходил слева от грузового отсека, по левой стене было шесть дверей в каюты. Еще шесть таких же двухместных кают располагались по правому борту, так объяснил ей Лугарев. Они шли по направлению к носу звездолета, позади в конце коридора мощная дверь со штурвалом в центре вела в двигательный отсек. Лугарев указал на небольшую лесенку справа, ведущую к аварийному выходу. Пройдя еще несколько шагов, он открыл дверь, и все трое вошли в расположенную в носу звездолета кабину управления.

Первое, что заметила Селестиэль, потолок здесь был заметно выше, чем в коридоре. На задней стене кабины была лесенка и дверь в кают-компанию. Она располагалась на метр выше входной двери, потому что под кают-компанией помещался отсек вооружения. Пилоты "Кобр" обычно шутили по этому поводу, что они отдыхают на пороховой бочке. Почти всю переднюю стену занимал большой экран, перед которым стояли два кресла и сдвоенный пульт управления. Еще четыре кресла располагались вдоль стен.

Лугарев махнул рукой, указывая на них, и, не теряя времени, уселся перед пультом, на ходу нажимая кнопки и щелкая тумблерами.

-Пристегнитесь, сейчас взлетаем, - сказал он. Подтолкнув по полу к ногам Левина чемоданчик, он добавил: - Селест, расскажи Арику про дневник и лазер, для чего нужны Сильмариллы, и прочие подробности.

Экран засветился, пульт засиял разноцветными огоньками, на экране появилось изображение поля космопорта. Лугарев пробежал пальцами по клавиатуре пульта, проверяя готовность звездолета, читая многочисленные надписи, бегущие по экрану.

Управление "Коброй" было простым до предела: скорость, крен, тангаж, плюс безъинерционный режим и управление гиперпереходом. Даже ребенок, после небольшой практики мог бы управлять этим звездолетом. И управляли, доставляя родителям массу неприятностей. Хорошо, если чадо вознамерится лишь слетать на выходные в Марсопорт или Мун-сити. А если решит махнуть на каникулах к Бетельгейзе или отыскать загадочную планету R.?

На корме звездолета раздался еле слышный шум могучих двигателей. Еще мгновение, и многотонная махина двинулась с места. Лугарев осторожно развернул звездолет, стараясь не зацепить соседние, проехал по рулежной дорожке и вырулил на старт.

-Борт 44-765 просит срочного разрешения на старт, - сказал он в микрофон.

-Борт 44-765, взлет разрешаю, - ответили с диспетчерской башни.

Сотрясая окрестности громом планетарных двигателей, "Кобра" пошла на взлет. Она взлетала и садилась как самолет, разбегаясь по полосе. При необходимости можно было взлететь и сесть и вертикально, на подъемных двигателях, но это утроило бы расход топлива.

Разогнав звездолет до скорости отрыва, Лугарев взял на себя ручку, "Кобра" задрала нос, почти так же высоко, как "Конкорд", и поднялась в воздух. Она шла по касательной к горизонту, Атлантический океан постепенно уплывал вниз. Звездолет разгонялся, поднимаясь все выше и выше. На высоте более 40 тысяч метров крылья уже плохо держали его. Лугарев довел тягу до 60 процентов и повел звездолет вертикально вверх. Плазменные двигатели вырывали его из цепких тенет земного притяжения. Экипаж втиснуло в кресла.

На высоте около 180 километров звездолет набрал первую космическую скорость, и теперь атмосфера не мешала ему разгоняться дальше. Лугарев еще раз перечитал параметры орбиты спутника, переданные Левином, ввел их в бортовой компьютер и включил автопилот. Снова навалилась мощная перегрузка. Дав импульс тяги, звездолет вытянул свою орбиту в гигантский эллипс.