Время теней (СИ) - "Хеллфайр"

— У драконов есть Нашар, Антея, Баария… Навы тоже не однородная масса. Впрочем, сейчас вас спасла именно ваша паранойя и неукоснительное следование заповедям, которые вы целиком не понимаете. Может быть там и есть лишние элементы, а, может, это просто ещё одна предосторожность на будущее, что ещё не спасла вас, или спасла, но так, что мы этого не заметили. Но, опять же, на сколько сотен тысяч лет ещё хватит Покона? Не приведут ли в будущем старые предсказуемости к провалу вместо спасения?

— Если понадобится изменить заповеди, — Далезор прервал тираду Нараты, расправив крыло и чуть не коснувшись кончиками перьев её носа, — боги-предки явятся и скажут нам новые. К чести сказать, нам не так долго осталось ждать этого момента.

Нарата отодвинула морду, Далезор снова сложил крыло.

— Но до того мне придётся внести свой вклад, если ты не отступаешься от пророчества Святых Знаний, — драконица встала на четыре, размяла крылья, затёкшие после зажатости между спиной и грубой древесиной стены.

— У тебя нет планов, поэтому не знаю, что ты можешь предложить… — Далезор вытянул задние и хвост в просторный зал.

— Моя мать сгинула, да не пропала. Демоницы могут быть не только вредными, но и полезными.

Далезор явно был удивлён, однако сумел быстро овладеть собой.

— Я бы не стал на неё рассчитывать. Инанне слишком сильно везло в последнее время — уверен, весь запас своей удачи она уже израсходовала. Даже если она вернётся к тебе, вряд ли в здравом уме… И материальном теле.

— Кобники судьбы не ведают, — Нарата вспомнила уже родную пословицу, но Далезор парировал её пятой заповедью Числобога:

— "Никакая личная свобода или воля не может изменить течения Реки Времени". Иначе бы никто не записывал пророчества, будь их так легко отвести.

— "Воспарю" над вашей рекой, — вспомнила Нарата "Га Горню", священную книгу, популярную у поконников до реформ Далезора, — "путь мой — до истины". Если не жечь книги, цитату на полке можно найти в подкрепление любых слов и любых намерений. А от темы и дел мы улетели, давай к ним вернёмся.

— Если ты свои дела поручила Инанне, с ней я и поговорю, когда она ко мне явится. Для Тёмных я сделал больше, чем должен, сохранил их род, — Далезор указал в ту сторону, куда удалилась Виэнель. — Большего, пожалуй, вы не заслужили. Вы не поддержали нас ни в битве с Ардином, ни в противостоянии нави, вы потворствовали Тьме, что разрушает Харадол с большими рвением и умением, чем деструкторы.

— Вы сами решили так своим пророчеством, ваша воля исполнена, — Нарата мрачно поклонилась.

— В таком случае, мы ждём помощь родных богов, — Далезор встал и выпрямился в прямоходящий рост. — И светлую эру их правления и наставничества. Счастливый финал невесёлого пророчества. Ты права в том, что ждать нужно не сложа крылья. Ты отринула Тьму и не заболела после того, можешь ли ты научить остальных, как избавиться от чуждого Тёмного разума в себе и освободить свою ясную волю?

— Как раз в этом задача матери, — Нарата вышла на крыльцо. К сиянию искусственного солнца над головой добавилось еле заметное мягкое розоватое свечение на горизонте. — Что в пророчестве не написано — тоже может произойти, Далезор Феникс.

* * *

Горожане Язара не дождались, когда корабль из Хардола прибудет в их порт. Несмотря на закрытые морские ворота, несмотря на распоряжение волода Гелдеса пропускать любое судно после проверки на то, что заражённых там нет, "продажные воли", гайдуки на стенах, вдруг вспомнили о праве сильного и расстреляли пассажирское судно издали, забросав его ядрами, начинёнными первоматерией.

К сожалению, эта жестокая мера уже не могла спасти страну. В восточной части материка зараза нашла себе путь через Блеск. Те, кто поспешил отгородиться, улететь в непроходимые леса или в горы, смогли уцелеть, однако болезнь всё же довольно быстро достигла других городов, разносимая потоками беженцев. По сути, это жители поздно забаррикадировавшегося Язара были заражёнными, а те, кто погиб на кораблях, чистыми, но гайдуков это не волновало. Им теперь пришлось отстреливаться от сограждан, развернув пушки со стен в город. Другие воины, верные Гелдесу, Нашару и совести, пытались осадить обезумивших идиотов. Наплыв безумцев был хуже и выше, чем у науськанных навами деструкторов: те хотя бы служили цели уничтожения других существ. Больные уже не заботились даже о себе, набрасываясь на любого, кто хотел их вразумить. Многие обречённые, решив, что им больше нечего терять, спешили избавиться от мучений и сами шли в самоубийственные атаки. Другие подчинились стайному инстинкту, потеряв собственную волю.

За кого сражаться сейчас — за Инанну или собственную волю, против бандитов или прокажённых — выбор был иллюзорным, потому что все убивали всех, поддавшись безумию и щедро обливая каждого встречного кипящей праной, выкрикивая параноидальные обвинения.

Воплощение Велеяр Аменемхат не знал даже, как подступиться к этой кровожадной толпе, чтобы утихомирить бойню и исцелить недужных. Тьма в нём знала, поэтому Велеяр действовал вопреки самосохранению, как и полагается тем, кто давно отказался от собственной жизни ради раскрытия в себе высшего начала. Влетев в самое скопление драконов, он грубой силой раскидал раненных и побитых, за затем прижал к земле наиболее ретивых. Пока толпа очумело глядеда на него, Велеяр поднял за загривок визжащую самку и сунул ей прямо в пасть черный сгусток.

Аменемхат не стал дожидаться реакции на исцеления, знал о ней и так, поспешил к следующему пациенту, а та, которой он помог только что р тоже встала. Взгляд её прояснился, но потерял эмоциональность. Когда на самку напрыгнул яростно другой пролетающий, метясь зубами в горло и промежностью в промежность, новое Воплощение махнуло лапой в его сторону, отдавая ещё часть Тьмы, вживляя её уже дистанционно. Те, кто видел это и сохранил крупицы разума, возликовали: пораженный дракон тоже остановился, отшатнулся, но устоял на лапах, и кашель его, гремящий на весь Язар, исчез. Толпа теперь ревела уже от радости и близости излечения, даже не понимая, что на самом деле происходит.

Крик оборвался куда более оглушающим взрывом. В уже поправившуюся толпу саданули ядром со стен. Сначала десяток драконов разорвало шрапнелью, потом сотню выворотило искристой первоматерией. От разрушительнейшего удара, которому порадовались бы все ныне нашедшие покой деструкторы, выжил только Велеяр, и то лишь потому, что помимо собственной аурической защиты он имел артефакты-браслеты с дополнительным энергощитом.

— Стоило бы объявиться Намире, — проворчал Велеяр, взлетая и рассматривая масштаб разрушений. Но уже мало что можно было разглядеть во внезапно опустившимся на деградирующий город розоватом тумане, что не относился по энергетике ни к болезни, ни ко Тьме.

Хотя источника тумана не было видно, эффект проявился сразу — драки прекратились, стрелки и жители города замерли, вдыхая более не стеснённой грудью. Пожирая болезнь с тем же аппетитом, с каким уничтожал ненависть и злобу, туман ширился розоватыми стенами, заволакивая всё больше площади и неудержимой волной стремясь к центру страны.

Воплощения оглядывались на других исцелённых, в которых не осталось следов ни волшебного вируса, ни той розовой субстанции, что их исцелила, опередив дар Тьмы. Только собственная воля. Кажется, Намира опоздала… Впрочем, Велеяр и не особо этому удивился. Провожая взглядом туман, уже отдалившийся на несколько километров, он развернулся и зашагал к гавани. Воплощения не могли подготовиться к этому, потому что Инанна опустилась на весь мир одновременно и так же быстро пропала. Намира так и не покидала Тень, продолжая собирать чудом не поглощённые души умерших. Но заботясь об увеличении своей энергии, она потеряла живых. А Инанна… Она и не искала власти над миром. Ей было достаточно, чтобы драконы были живы.

Глава двадцать шестая — Успокоить Тьму

Хотя исцеление произошло быстро, после прохода розового тумана в целом всё лишь ухудшилось. С борта материнской "Азнавеллы" Нарата видела пришедшие в движение войска людей, которые набросились на опустевший израненный Харадол, как голодный брех на кость.