Предложение - Л. Стил

хватка на ней ослабевает, и она бросается прочь. Я наклоняюсь, стараясь не закричать, когда волны агонии проходят по моему телу. Я делаю глубокий вдох, затем еще один. К тому времени, как я выпрямляюсь, я замечаю, что она бежит около дома. Я собираюсь выследить ее, и когда я это сделаю, я преподам ей урок, который она никогда не забудет.

Я хватаю ее Kindle и хромаю вперед, затем срываюсь на бег. Я медленно бегу трусцой по периметру острова. Если она думает, что сможет ускользнуть от меня, то сильно ошибается. Я знаю каждый дюйм этого острова как свои пять пальцев. Я собираюсь разыскать ее, даже если это будет последнее, что я сделаю.

— Божья коровка, — зову я. — Где ты? — Ветер дует сквозь деревья. Высокая трава колышется.

Я обхожу остров один раз, затем направляюсь к дому. Оказавшись внутри, я закрываю дверь, затем запираю ее на ключ. Я прохожу через гостиную, коридор, кухню, затем спальню, прежде чем добираюсь до своего кабинета. Я вхожу, закрываю за собой дверь и запираю ее на ключ. Аромат книг витает по дому, как и запах морского воздуха снаружи. Окна закрыты, а единственная мебель — это глубокий диван перед теперь уже тусклым камином. Я провожу пальцами по корешкам книг — классики, на которой я вырос, и других, которые читал в определенные моменты времени. «Три мушкетера» Александра Дюмы, «Одиссея» Гомера, цикл «Шерлок Холмс» Артура Конан Дойля, вся серия «Гарри Поттера» Джоан Роулинг, «Копи царя Соломона» Х. Райдера Хаггарда, «Последний из Могикан» Джеймса Фенимора Купера, «Тэсс из рода д'Эрбервиллей» Томаса Харди, «Пиноккио» Карло Коллоди. Дойдя до своих винилов, я останавливаюсь. На одной полке хранится моя коллекция опер, а над ней — ряд великих произведений классической музыки.

Я слышу звук позади себя; поворачиваюсь и вижу, как она бросается к выходу. Айла подходит к дверному проему и пытается повернуть ручку, но она не поддается. Она дергает за ручку, трясет, но дверь не открывается.

— Ищешь это?

Она поворачивается, замечает ключ, который я достаю из кармана, и хмурится.

— Отдай, — она протягивает руку.

— Подойди и возьми, детка.

Ее грудь поднимается и опускается.

— Не называй меня деткой.

Я смотрю на ее раскрасневшиеся черты, на пульс, бьющийся у основания ее горла.

— Я думал, тебе понравилось, когда я назвал тебя деткой, детка?

Она фыркает.

— Это к делу не относится.

— Дело в том, что выхода нет. Ты там, где я хочу, детка.

Она резко втягивает воздух, и ее зрачки расширяются.

— Ты меня еще не поймал.

— Это легко поправимо.

Я бросаюсь к ней. Она кричит, уворачивается от меня и пробегает мимо меня в комнату. Я поворачиваюсь, вытягиваю пальцы, затем снова сжимаю их.

— Я доберусь до тебя, Божья коровка.

Я подхожу к ней, и она обегает диван. Я меняю маршрут, и она бежит в другую сторону. Мы продолжаем в том же духе еще несколько секунд. Ее грудь поднимается и опускается. У нее перехватывает дыхание. Я протягиваю руку через диван, и она вскрикивает и пятится назад. Я обхожу диван и направляюсь к ней. Она пятится назад, пока не натыкается на полку позади себя, затем ахает и останавливается. Она бросает взгляд на дверь, затем снова на меня.

Я прищелкиваю языком.

— Даже не думай об этом.

Я делаю шаг к ней, и девушка прижимается к полке. Я делаю еще шаг вперед, и она проскакивает мимо меня, или пытается это сделать. Я хватаю ее за руку, когда она кричит. Притягиваю ее к себе и на этот раз толкаю на полку, наваливаясь на нее всем своим весом, чтобы она снова не смогла ударить меня коленом. Одна из книг на дальней стороне полки с грохотом падает.

Она подпрыгивает.

— Отпусти меня, — говорит она задыхающимся голосом.

— Помнишь, что я сказал. Как только я тебя поймаю, ты будешь делать все, что я скажу.

— А я сказала, что у меня есть условие.

— На которое я не соглашался.

Она извивается подо мной, и кровь приливает к моему паху. Она замирает.

— Ты… ты…

— Я возбужден. И если ты будешь продолжать в том же духе, мне придется бросить тебя на пол и взять прямо здесь.

Ее дыхание прерывается, а зрачки расширяются. Ее охватывает дрожь, и, клянусь, я чувствую сладкий аромат ее возбуждения.

— Лиам, пожалуйста, — выдыхает она.

— Что «пожалуйста»?

— Лиам, я… — Она качает головой.

— Чего ты хочешь? Скажи мне, Божья коровка.

Она прикусывает нижнюю губу.

Я смотрю на ее рот.

— Никому не позволено кусать тебя там, кроме меня.

Она моргает.

— Ты сумасшедший.

— Ты сводишь меня с ума.

— И ты заставляешь меня…желать того, чего, как мне кажется, я не смогу получить.

— Скажи мне, что тебе нужно, и я дам тебе это.

Она сглатывает.

— Или, может быть, ты хочешь, чтобы я сказал тебе, чего ты хочешь?

Она хмурится.

— Как насчет этого? — Я поднимаю ее Kindle и начинаю читать. — Он срывает с нее трусики, затем опускает голову к тающей плоти между…

— Отдай. — Она тянется за Kindle, но я поднимаю электронную книгу и вырываю у нее из рук, продолжая читать вслух. — Он приоткрывает ее половые губки, затем проводит языком вверх по ее клитору. Он…

— Лиам, не смей читать дальше, — кричит она.

— Хорошо.

— Хорошо?

— Почему бы тебе не почитать, а мы воплотим эту сцену в жизнь?

— Ты ведь шутишь, да?

— Я что, похож на шутника

— Н-нет, — бормочет она.

— Либо ты прочтешь это, и я буду следовать твоим инструкциям, либо у меня появятся свои собственные идеи, и все они будут более извращенными, чем все, что ты могла бы прочитать в своих любовных романах.

Она выгибает бровь.

— Ты хоть представляешь, какими пикантными могут быть сцены в моих книгах?

— Это что, вызов?

Она наклоняет голову.

— А если это так?

— А если я выиграю? — возражаю я.

— Ты этого не сделаешь.

— Но что, если я это сделаю?

Она уже качает головой.

— Пожалуйста, не проси меня провести с тобой ночь, Лиам. Пожалуйста.

Я опускаю руку, затем обхватываю ее щеку другой.

— В чем дело, детка? Пожалуйста, скажи мне.

— Я не могу, Лиам. Пока нет.

Я смотрю ей прямо в глаза. В них есть беспомощность, обида и страх. Чего она так боится?

— Что бы это ни было, я обещаю, что поддержу тебя.

— Как насчет того, чтобы ты перестал болтать и вместо этого трахнул меня? — Она опускается на колени и стягивает с меня плавки.

32