И снова о конце света. - Горшунов Вячеславович

Бух-бух-бух - уже стучат тяжёлые сапоги преследователей. Они тоже играют в игру. Им наверняка нравится - ведь они выигрывают. Быстрее забежать за угол. Что этот десантник разлёгся поперёк дороги? Хрустнуло что-то в боку. Какой же твёрдый пол, когда падаешь со всего разгону. Ничего, зубы не самое главное в жизни. Да, жизнь не ждёт. Ану, дай сюда автомат, да не ставь впредь стаканчики с кофе под ноги бегущим. Жажда успокаивалась. Уже недалеко. Мысли проясняются - я сделал это! По лестнице вниз. Скользкие ступеньки. И перила скользкие. Эхо моих шагов в стенах ангара. Я уже не бегу. Теперь это ни к чему. Я уже почти свободен. Почти…

Клац-клац - лязг автоматических затворов при наведении на цель. Тёмный силуэт десантника на вершине лестницы.

- Стой, где стоишь, аланарец, - повелительно сказал он, - тебе всё равно не уйти отсюда…

- … живым, - отозвалось эхо и раскатилось еле слышным недобрым смехом.

Негромкий вздох Брахара согласился с эхом. Брахар уже не сомневался, что путь его окончится на лазерной ограде, мерцающей вокруг Заксара. Так и случилось. Слишком поздно он всмотрелся и увидел её. От неожиданности его передёрнуло. Десантник воспринял это как приглашение к убийству и выстрелил. Всего одно попадание отбросило Брахара на ограду.

Его рука таки достигла Заксара, но уже отдельно от тела.

"Что за бред!" - очнулся Брахар и встряхнул головой, отгоняя от себя видение. "Планы планами, но забываться нельзя. Нет, не пойду я в ангар. Они же знают, что я сбежал, и там наверняка засада. Одному мне там не управится. Остаётся утолить жажду жизни гденибудь в тылу противника. Хорошо, что ещё нет вокруг десантников!" - облегченно заключил Брахар и скрылся в лабиринте коридоров. Длинные коридоры. Просто колоссальной протяжённости коммуникации научного комплекса третьей луны. Здесь есть где спрятаться, есть где пошалить. Брахар шагал по этим мрачным коридорам. А за последние несколько часов они действительно помрачнели. Что-то там не заладилось с энергообеспечением, что-то перегорело, где-то случилась перегрузка. И вот результат - километры освещённых аварийным освещением служебных коридоров. Ну, упали неподалёку от комплекса пара спутников связи. Что тут такого? Время-то военное, неспокойное. И вот последствия - тусклые коридоры завалены полуживыми роботами охраны. Мощные, грозные, опасные, беспомощные машины. Остаётся лениво переступать через их конвульсивно бьющиеся тела, прокладывая дорогу в жилой блок. Да, именно туда стремился Брахар. Там, среди офицеров СР, в гуще развивающихся событий он надеялся узнать последние новости, надеялся затеряться в этом муравейнике. Может, ему удастся даже связаться со своими братьями, а может даже невзначай исполнить какой-нибудь замысел Творца. Кто знает?

Но всё что он имел сейчас - это стены с зыбкими тенями и поминутно вздрагивающие туши охранных роботов, готовые в любой миг ожить и смять его в контейнер для мусора. А ещё у него был резак и смелость двигаться дальше. Хотя её как раз приходилось экономить.

Вот и она - "большая дверь", за которой начинаются коридоры жилого блока, этой башни больших и малых апартаментов, теперешней штаб-квартиры группы Альфа. Матовый металл разъехался в скрытые ниши, и вот Брахар внутри. Полная тишина. Отличная, пугающе качественная звукоизоляция. Фильтры нейроволн делают своё дело. Вокруг просто пусто. Нет никого. С трудом верится, что в мире есть вообще кто-нибудь. Невольно начинаешь искать поддержки у неодушевлённых предметов. Вот она, ручка готового к бою резака. Рука немного занемела от напряжённой готовности. Липкие потные пальцы слиплись в единое целое с единственным оружием. Осторожные ноги отмеряют шаги до очередного поворота. Да, многое изменилось в этом здании с тех пор, как его покинули флегматичные Исследователи Мироздания. В обстановке появилась какая-то хаотичность, местами граничащая с варварской дикостью. Нет, это всё ещё был жилой комплекс, но не к таким привык Брахар с детства.

Роботов-оформителей в СР не умели делать. Просто не умели - от невежества, и потому же гордились этим. Больше всего пугали эти статуи из белого чуть прозрачного пластика. Их тени ложились всюду, и казалось, они сами тянутся к одинокому человеку. Произведения машинного "искусства". Каждый предмет интерьера был по-своему уникален. Машины, трудившиеся над дизайном, не жалели сил. Не было у них такого в программе. Нагромождения из всех возможных художественных стилей напоминали мутировавших уродцев. Эти вещи, созданные живыми вещами, возможно, никто никогда не увидит и не оценит. А их творцы - неутомимые роботы-оформители будут непрестанно выдавать на гора всё новые шедевры, сгенерированные по какому-нибудь усовершенствованному алгоритму. Брахар увлёкся разглядыванием окружающих предметов. Любопытство побороло остатки страха, в котором он себе ещё не успел признаться. На стенах потянулись ряды картин. Огромные монументальные полотна, созданные в манере подражания великим. Постные лица офицеров СР в стиле средневековой иконописи. Групповые портреты в обнажённом виде. Работа оформителя модели Davinchi - портрет Джины Смарт, но без улыбки. Батальные сцены с участием молодого генерала Брутса и Президента Этерна. Приписка "Их руки в крови, но сердца чисты" скромно красуется в уголке огромного полотна, изображающего штыковую атаку шведской пехоты. "И что это за шведская пехота такая?" - подумалось Брахару. Вот его внимание привлёк триптих. Картины из жизни граждан города Ступитобада. Первое полотно являло наблюдателю композицию из штук девятисот люмпенов времён парижской коммуны в разных позах с названием "Жители города С ловят блох". Вторая композиция изображала ещё более многолюдное собрание, а точнее, оголтелую толпу времён великой Британской империи с названием "Жители города С ловят карманников". Ну а третья картина являлась апогеем машинного искусства. Огромная разъярённая толпа вполне современного вида, вооружённая подручными орудиями и бессмертной идеей защиты прав человека, интенсивно прочёсывала трущобы и заглядывала в каждый люк, в каждую замочную скважину. Сей шедевр назывался "Жители города С ловят репортёров".

Брахар не успел вдоволь насладиться созерцанием "искусства" - он услышал шаги. Это были нервные быстрые шаги, с шарканьем и спотыканием. Ходок громко разговаривал и очевидно даже вёл с кем-то спор. Спор не ладился, его не слушали, он спотыкался, его не слышали, он повторял, он переспрашивал, перекрикивал, ругал, отругивался. Причем голосов других спорщиков слышно не было - очевидно, этот неврастеник участвовал в дискуссии посредством коммуникатора. Он громко проглотил капсулу транквилизатора (Брахар счёл, что это ему сейчас не помешает) и несколько успокоился. Как раз вовремя.