Завораш (СИ) - Галиновский Александр

Наконец, ему удалось кое-как высвободится. И в то же мгновение другая ламия резанула его по запястью своим длинным и острым хвостом.

Брызнувшая высоко струя крови мгновенно привела путешественника в чувство. Он все ещё парил в небе, но это оказалось ненадолго: прежде чем алая струйка поменяла направление, устремившись вниз, ламии атаковали его с новой силой. Сразу несколько выбрали своей мишенью ничем не защищённую шею.

Путешественник понял, что достаточно единственного удара в нужное место — и он истечёт кровью прежде, чем сумеет поймать восходящие потоки воздуха и добраться до острова. Впрочем, вскоре и добираться будет не на чем… Твари набросились на крылья. В парусине появилось несколько прорех, одна из перекладин оказалась сломана, а скреплявший всё это воск будто бы сам собой отвалился.

Движение ускорилось, и неожиданно путешественник понял, что падает.

Остров, который он видел до этого на достаточно близком расстоянии, теперь стремительно удалялся. Стали видны каменистая почва его нижней части и торчащие наружу окончания труб, через которые в сверкающую пропасть внизу устремлялись потоки воды. В этот момент ему пришло в голову, что все это очень странно. Эта вода, по сути, была отходами, однако издали она казалась чистой. В точности такими же представлялись и ламии.

Одна из ламий вцепилась в его одежду. Пока человек силился оторвать существо от себя, расстояние между ним и островом увеличилось вдвое. Под порывами ветра его крылья сложились и полет превратился в падение…

***

Неизвестно, как ему удалось совладать с крыльями и выбраться.

Спустя несколько дней этот человек объявился в городе, рассказывая о своих приключениях в небе. Количество подробностей в этих рассказах измерялось лишь величиной полученного вознаграждения. Кроме того, он демонстрировал всем желающим следы от укусов, покрывавшие его руки и ноги в самых разных местах.

Кроме того, путешественник заявлял, что намерен повторить полёт. Спустя несколько дней будут готовы новые крылья и тогда он испытает судьбу ещё раз. И на этот раз он вернётся подготовленным: с собой он хотел взять сеть для поимки ламий, а также оружие.

Легенда гласит, что спустя несколько дней он действительно предпринял вторую попытку, и тогда свидетелей нашлось куда больше. Собравшись на краю острова, эти люди наблюдали, как крохотная фигурка становится меньше, а затем и вовсе исчезает. Змей никто из них, сколько ни старался, не высмотрел, хотя один или двое утверждали, будто видели некое движение вдалеке — словно взвились несколько лент небесно-голубого цвета.

На этот раз путешественник так и не объявился. Хотя вновь нашлись те, кто якобы видел, как он спускается на землю, а также те, кто утверждал, будто разговаривал с ним лично. Якобы в этот раз путешественник видел такие места и таких существ, что и описать было сложно. По его словам, это были уже не те ламии, которые преследовали его в предыдущий раз. Среди новых существ были просто огромные. С их необъятных животов свешивались гроздья личинок, из которых вылупливались новые существа: порхающие, извивающиеся. А ещё такие, которые падали камнем вниз, прямо в безжизненную пустоту под Небесными островами…

***

— Парусиновые крылья? Серьёзно?

В ответ Бригадир пожал плечами.

— Но ламий я видел своими глазами, — сказал он.

— Значит…

— Нет, это был не я. Может быть… Кто знает?

Тисонга ощущал, что разговор зашёл в тупик. Бескрылый, который соорудил крылья из палок и ткани, слепив все это воском — тот ещё вымысел…

То же самое касается неких существ, обитающих в небе под островом… Все это казалось слишком невероятным, чтобы поверить.

С другой стороны, разве кто-то из ангелов спускался ниже? Насколько было известно Тисонге, нет. Дышать там невозможно — так говорили учителя, а порывы ветра способны буквально разорвать на части. Если попытаться спуститься, то назад можно и не вернуться. Ловить самодельными крыльями потоки воздуха, чтобы менять направление? Трудно выдумать что-то глупее.

И всё же Тисонга задумался.

Рассказ Бригадира был как минимум любопытной фантазией. И на это купился Кенобия? Очевидно, что купился, раз решил заодно вовлечь и его.

— Даже если кому-то и удалось бы создать подобные крылья, взлететь, а потом опуститься вниз, да ещё повстречать этих… существ, он не стал бы об этом спокойно рассказывать.

Руки у него были связаны за спиной. На этот раз крылья связывать не стали, видимо, посчитав, что лететь ему всё равно некуда: они по-прежнему находились среди машин и механизмов в глубине острова. Теперь ангелу казалось, будто нависающая сверху толща земли давит на него всем своим весом, мешая сделать вздох. Или все дело было в остром запахе мазута и в тягучей, надсадной вони масла?

Сколько он уже провёл в этих стенах?

Даже приблизительно сказать было нельзя.

Мог пройти и час, и два, и три. И день. Когда Бригадир нанёс ему удар, Тисонга потерял сознание. Насколько — он не мог сказать.

Если отсутствовать достаточно долго, это наверняка заметят. Тисонга надеялся, что его хватятся. В Башне ремесленников сна не любили, когда ученики пропускали занятия. Скорее всего, его уже разыскивали, чтобы наказать.

Думая об этом, ангел не смог подавить улыбку.

Бригадир кивнул, видимо посчитав это проявлением расположения.

И все же ангел не был настолько наивен, чтобы считать, что его готовы отпустить. Возможно, у него был шанс — в самом начале, но он им не воспользовался. Зайдя слишком глубоко в лабиринт машин, он лишился возможности выбирать. Теперь решали за него, и об этом свидетельствовали путы на его руках.

Тисонга огляделся. Они находились в тесном помещении, и, хотя вокруг был полумрак, который едва рассеивал свет одинокой свечи, ангел физически ощущал присутствие стен.

Ангел испытал веревки на прочность, несколько раз дёрнув.

Бригадир покачал головой:

— Не получится.

Только сейчас Тисонга понял, что свет в помещении хоть и тусклый, но какой-то странный, и не мерцает.

— Что это? «Какая-то магия?» — спросил он.

— Электричество. Похоже, вас наверху совсем ничего не интересует.

Тисонга пожал плечами, насколько это позволяли скованные за спиной руки. Похоже, какое-то изобретение. Ему действительно было непонятно, зачем всё усложнять.

— Тот… хм, бескрылый, — сказал Бригадир, — Использовал палки, парусину и воск. Но теперь у нас есть металл и электричество.

Ангел не представлял, как можно заставить летать что-то из металла, но спорить не стал.

— Вы хотите летать… с помощью света?

Лишь сказав это, Тисонга понял, насколько глупо оно прозвучало. Однако, к его удивлению, Бригадир не стал смеяться.

— И да, и нет. Электричество даёт необходимую энергию.

Энергия…

О чём-то похожем говорили наставники, имея в виду волю и концентрацию. Здесь, похоже, речь шла совсем о другом.

Ангел не успел поразмыслить об этом как следует. Бригадир поднялся и окинул его внимательным взглядом.

— Интересно, — сказал бескрылый.

— Что именно?

— Сможешь ли ты летать со связанными за спиной руками. Поднимайся и пошли.

***

Когда-то острова являлись единым целым. В цепях не было нужды, а самые крупные из них ещё даже не были выкованы. Однако позже произошло нечто, что разделило не только сушу под ногами ангелов, но и самих ангелов.

Бригадир произнёс это таким тоном, словно хотел донести до Тисонги дополнительный смысл. Возможно, под словом «разделило», скрывалось иное значение: раздор, вражда и, наконец, конфликт, переросший в нечто большее. Что подтолкнуло ангелов к этому, оставалось загадкой, однако и на этот счёт у Бригадира была своя теория. Причём, как понял ангел, весьма странная.

Там, внизу, продолжал Бригадир, находятся земли, населённые бескрылыми. Крыльев у них нет от рождения, так что общество не разделено на угнетаемых и тех, кто угнетает. Именно поэтому люди внизу добились существенных успехов в науке и технике. Таких, что они оказались в силах построить машины, способные летать.