Маршал 2 - Ланцов Михаил

Впрочем, не все конструкторы и инженеры захотели работать вместе добровольно. Некоторых пришлось и мотивировать. Например, Яковлева. В конца марта тридцать восьмого года он оказался в весьма сложном положении - обновленные структуры НКВД смогли вскрыть его 'грязное белье' и подготовить уголовное дело, которое по масштабам умышленного вредительства вполне тянуло на высшую меру. Вот и сидел он с тех пор под крылом Поликарпова, потеряв всякое уважение Сталина и стараясь хоть как-то реабилитироваться и снять приостановленную судимость. И надо сказать, к тому делу Михаил Николаевич тоже приложил свою руку. Не сильно, не явно, но помог компетентным органам вскрыть человека, вставшего на скользкую дорожку.

Маршал шел по коридору, а на лице у него блуждала легкая улыбка. Сложнейшая задача выполнена! Столько пауков собрал в одну банку, а они, не только не сожрали друг другу, но и подталкивают, не давая лениться или халатно относиться к делам. И вот самолет... Продувку и подлеты прошел с успехом и поразительными показателями. Теперь его ждал первый полноценный полет. Но Тухачевский все одно боялся спугнуть удачу. Все-таки, 'старички' могли и учудить, даже несмотря на включение в их команду самого гениального в истории СССР специалиста по аэродинамике - Москалева и наглому сливу массы технических решений, поданных фоном, во время бесед и совещаний, посредством правильно поставленных вопросов. Да и знаменитую 'Теорию решения изобретательских задач' Генриха Альтшуллера могли не усвоить, хотя маршал прикладывал массу усилий к тому, чтобы продвигать ее во всех НИИ Советского Союза как стандартную методологию. Много чего было сделано. Но шанс провала все равно оставался. И надо сказать, это чувство трепета не оставляло его вплоть до того момента, как он вошел в ангар, где уже собралась 'вся честная компания' рабочей группы, также откровенно нервничающая и безудержно 'смолящая' папиросами.

Самолета на месте не было - выкатили на взлетную полосу и вели последние приготовления, проверяя и перепроверяя все по очередному кругу. Должен был прибыть Чкалов, но не смог. Он ведь теперь народный депутат, а точнее икона, которую ставили в пример подрастающему поколению. Вот и возил он свой портрет по всему Союзу, занимаясь поднятием так сказать, боевого духа показательными выступлениями на разных объектах ДОСААФ , с невиданным размахом развивающихся с тридцать седьмого года. В одних только авиационных кружках разного толка по последним известным Михаил Николаевичу сведениям числилось более трехсот тысяч человек. И все они летали, прыгали с парашютом и ковырялись в устройстве самолета, постигая азы столь важного и нужного для Советского Союза дела. А ведь были и другие.

- Здравствуйте товарищи! - Поприветствовал шагов с десяти инженеров и конструкторов Тухачевский.

- Здравствуйте товарищ маршал! - Нестройным хором ответила вся рабочая группа.

- Чего трясетесь? Али боитесь, что не полетит?

- Полетит! Полетит! - В один голос затараторили они.

- Так что нервничаете? Раз полетит, то разве же это повод для переживания? - С улыбкой произнес Тухачевский. - У вас все готово?

- Да, - кивнул Поликарпов.

- Тогда ведите. Показывайте нашего красавца.

И все двинулись в сторону открытых ворот. Шагов тридцать прошло от улыбки до легкого шока. На взлетной полосе, метрах в пятидесяти от ворот, стоял самолет, вызывавший в Тухачевском когнитивный диссонанс. Настолько, что маршалу пришлось остановиться и несколько секунд отходить от шока. Даже глаза протер от неожиданности.

- Слишком футуристично? - Спросил Поликарпов.

- Да нет, - неуверенно мотнул головой Михаил Николаевич, - просто неожиданно и необычно. Я ведь его видел только в чертежах. Вживую выглядит просто потрясающе. Как сказка.

- Она и есть, - кивнул Николай Николаевич. - Весь набор исключительно из нового алюминиевого сплава. Обшивка тоже. Не просто нам это далось... не просто, - покачал головой Поликарпов. - А сколько стоит новый самолет, даже представить страшно. Разве же мы сможем его выпускать в потребном количестве?

- А что нам помешает? - Улыбнулся Тухачевский. - Мы только в этом году смогли увеличить вдвое выплавку алюминия против прошлого года. Девяносто тысяч тонн.

- Солидно, - согласился Поликарпов.

- И в будущем году по самым скромным ожиданиям должны продолжить наращивать выпуск этого стратегически важного материала. Думаю, тысяч до ста пятидесяти тонн доберемся. А в конце сорокового и Красноярский алюминиевый завод должен быть запущен, построенный по самым современным технологиям. Шутка ли - оценочная производительность завода свыше двухсот тысяч тонн. Вот и получается, что за три года мы сможем поднять производство алюминия более чем на порядок . Добавьте к этому наши новые сибирские промышленные комплексы, по производству алюминиевых, дюралюминиевых и магниевых сплавов, а также высококлассных электросталей, что сейчас ударно строятся за Уралом. Справимся. Обязательно справимся. Помяните мое слово - через пару лет вам истребитель еще и переделывать придется, с применением более современных материалов и технических узлов. Ведь те же легированные электростали высокого класса чистоты позволят нам создать куда более серьезный двигатель, чем тот, что есть сейчас. Так что, даже не берите в голову такие грустные мысли.

- Так-то оно так, только все одно, непривычно как-то. Года два назад совсем по-другому вопрос ставили. Чем дешевле, тем лучше. И мы с горечью смотрели на все эти палки и тряпки.

- То-то и оно, что два года назад. Мы не так богаты, чтобы покупать дешевые вещи, - усмехнулся маршал. - Дороже выйдут. Да, И-300 не получается дешевым. Но сами подумайте - есть ли нам смысл давать по триста часов налета пилотам, которые пойдут в бой на слабых самолетах, которые противник, пользуясь техническим преимуществом, будет сбивать пачками? Сэкономим два рубля сейчас, чтобы потерять тысячу завтра? Нет. Неправильно это. Вы, вероятно, не знакомы со сметами, утвержденными в прошлом годы для обучения летчиков.

- Признаюсь, не интересовался, - пожал плечами Поликарпов.

- Мы программу сократили по времени, убрали из нее максимально все предметы, не относящиеся к летным дисциплинам. А все высвобожденное время отдали на откуп учебным полетам. Поэтому в полный цикл обучения от взлета-посадки до выпуска вошло триста часов налета.

- Ого!

- Вот-вот. У нас уже пошли выпускники этой семимесячной программы. И их летные показатели на голову выше старых, обученных летчиков. Не говоря уже о низкой аварийности и времени освоения новых машин. А потом их направляют в истребительные полки, где продолжают гонять в учебных эскадрильях, что мы развернули при каждом ИАПе . Представляете, сколько стоит этот курс?