Путь императора - Александр Мазин

– Чего тебе?

– Начальник мой просит тебя в гости,– буркнул стражник.

Мормад, как и в прежние времена, ходил в штанах и кожаной безрукавке, но штаны теперь были из темно-синего шелка, а безрукавка – тисненой кожи, с серебряным узором и настоящими опалами вместо пуговиц. А серьга в мочке уха бывшего воришки уже не медная со стекляшкой, а из тяжелого красного золота, с багровым рубином размером со стрекозиную голову. Эдакую городскому стражнику и на годовое жалованье не купить.

Стражник кашлянул, переступил с ноги на ногу, поглядел на Харминку, которая завороженно рассматривала содержимое шкатулки.

– Что сказать-то? – спросил он.– Придешь?

– Приду,– обещал Мормад.– К концу этой стражи. В караульню вашу?

– Не-е.– Стражник ухмыльнулся.– Домой к нему, я ж сказал: в гости.

– Понял, спасибо.– Мормад протянул стражнику руку, и серебряная монета незаметно поменяла хозяина.

В прежние времена Мормад счел бы оскорбительным для себя пожать руку стражнику. Но времена меняются, а люди меняются еще быстрей.

– Пойдем,– сказал он девочке.– Отведу тебя к тетке, которая знает, что с этим делать.– Он кивнул на шкатулку.

Специалистка по притираниям и краскам жила рядом. Обычная шлюха с базарной площади. Но в молодости она была наложницей одного благородного и слыла женщиной, разбиравшейся в тонкостях красоты не хуже, чем в мужских удовольствиях.

Увидав Мормада с какой-то простушкой-девчонкой, шлюшка обрадовалась. В последние пять лет ее собственное тело привлекало немногих.

– К нашему делу пристроить? – спросила она, с понимающим видом кивнув на Харминку.

– Хочешь, чтобы я тебе последние зубы вышиб? – поинтересовался молодой разбойник.– Сколько ты берешь в час?

– Четвертак.– Шлюшка кокетливо потянулась и встряхнула дряблыми ляжками.

– Вот тебе полный.– Мормад швырнул серебряную монету на мятую кровать.– Я ей тут купил… женское. Объяснишь, как с ним обращаться. И ни шагу от нее, пока не вернусь. Если кто из недоносков здешних спросит, скажешь – женщина Мормада, поняла?

– Ну.

– Что я сделаю с тем, кто ее обидит, знаешь?

– Все знают, хороший мой! – заверила шлюха.

– Пока, малышка! – Мормад потрепал Харминку по затылку и вышел.

А та и слова вымолвить не смогла.

«Женщина Мормада»!

Перед тем как направиться к квартальному начальнику, Мормад зашел в гостиницу и взял коня. Всаднику всегда больше уважения, чем пешему. Правда, больше уважения – больше денег приходится платить. Но денег у Мормада хватало.

Квартальный принял бывшего воришку словно благородного. Еда, хорошее вино, даже рабыня с арфой. Звук арфы, говорят, способствует пищеварению.

Котенку понятно: ни рабыню-арфистку, ни тем более трехэтажный дом с садом на крыше и цветными стеклами – на жалованье стражника не купишь. Потому Мормаду в этом доме сразу стало уютно.

Пообедали. Рабыня отправилась вон, а квартальный, рыгнув, сообщил:

– Мой брат – сотник в Шарве[6].

– Ну и что? – спросил Мормад.

– Брат прислал мне весточку: в Карн-Апаласар идут солдаты Императора. Говорят, чтобы изловить некоего разбойника.

– Сколько их? – отрывисто спросил Мормад.

– Пять тысяч копий.

– Сколько?!

– Пять тысяч копий,– повторил квартальный и прищурил левый глаз, словно прицеливаясь из лука.

– Это точно? – спросил Мормад.

– Не сомневайся.

– Тогда я ухожу. Спасибо за обед.

Разбойник взялся за кошелек, но квартальный покачал головой:

– Может, Большой Нож найдет время заглянуть ко мне сам?

12

Тысяцкий Бушиар, командовавший объединенным отрядом из императорских солдат и войск Владыки Кирьюгера, подошел к делу серьезно. Он не стал перекрывать дороги и высылать дозоры в подозрительные места, как это сделал бы менее хитрый военачальник. Для начала он отправил несколько отрядов – занять пути, по которым разбойники могли уйти в горы, сохранив лошадей. После этого, воспользовавшись властью, данной Императором, Бушиар вызвал из ближайшего порта девять боевых галер, присоединил их к речной эскадре Карна и заставил круглые сутки патрулировать побережье, чтобы банда не сумела удрать в Эгерин. На северном берегу Карна разбойников обычно встречали стрелами, но кто знает, может быть, для соплеменника стража сделает исключение?

Следующим шагом Бушиара стало объявление о награде в пятьдесят золотых за точные сведения о местонахождении банды. И пятьсот золотых тому, кто доставит разбойника Большого Ножа живым.

Первым результатом этих действий был поток жалоб, который обрушили на Кирьюгера карнагрийские и эгеринские купцы. Патрульные галеры, как и положено, останавливали и обыскивали каждое судно.

– Препятствуя торговле, мы приносим убытки не только моей, но и императорской казне,– сказал тысяцкому Кирьюгер.

«Мы» Бушиара не обмануло.

– А что посоветует Владыка? – огрызнулся он.

– Призови сюда капитанов, тысяцкий, я с ними поговорю.

– Кому мало пятисот золотых? – спросил Кирьюгер, когда капитаны галер явились в его дворец.

Ответом ему были многозначительные ухмылки.

– Так почему же вы, шакальё, обдираете купцов? – тихим голосом произнес Кирьюгер.

– Да врут они,– неуверенно проговорил один из капитанов.

– Хочешь встать на правеж? – еще тише спросил Владыка.

Капитан замотал головой.

– Мы с командиром Бушиаром посоветовались и решили: первого, замеченного в незаконных поборах, вздернут за ноги на рее собственного корабля. Запомнили? Свободны!

– Не круто ты взял? – спросил Бушиар, когда они с Владыкой остались одни.– Если они не смогут урвать немного денег, так и сторожить будут спустя рукава.

– А пятьсот золотых? – спросил Кирьюгер.

Поставив заслон с запада и с севера (по поводу юга и востока тысяцкий не беспокоился: там густонаселенные районы, и банда сразу окажется на виду, тем более что описание Большого Ножа разослано повсюду), Бушиар приступил к более активным действиям. Разделив весь Карн-Апаласар на небольшие районы, тысяцкий начал прочесывать их один за другим.

Так прошел месяц. Без всякого результата, если не считать результатом поимку дюжины мелких банд и самороспуск еще трех дюжин. Но шайка Большого Ножа в это число не вошла. То есть сведения о том, что кто-то видел банду эгерини, поступали все время. Большая часть была явным враньем, кое-что – правдой. Например, дерзкий налет на караван, следовавший к морю в районе, который солдаты Бушиара обшарили буквально несколько часов назад.

Отчаявшись прижать разбойника силой и численностью, Бушиар решил применить хитрость. Отныне половина караванов, двигавшихся по дорогам Карн-Апаласара, состояла из его солдат. Прошло еще три недели, которые банда Большого Ножа провела очень насыщенно, ограбив целых четыре каравана. Но не те, которые «снаряжал» Бушиар.