Жалостью к врагам не страдаем - Александр Тамоников

– Так что, принятие окончательного решения переносим в Афганистан?

Крымов воскликнул:

– А смысл принимать его здесь, когда до конца ничего не ясно? Ради того, чтобы вовремя доложить руководству? А потом менять план по ходу его реализации? Принимать окончательное решение, хотим мы того или нет, придется в Афгане, в районе боевого применения группы «Орион», непосредственно перед проведением главной акции, учитывая реальную обстановку, которая сложится на момент подготовки штурма колонны Абадзе.

Феофанов поднялся из кресла, прошелся по кабинету. Выдержал паузу. Затем, повернувшись к офицерам, сказал:

– Согласен! Работаем по варианту Тимохина.

Крымов спросил:

– А как насчет утверждения плана? Без этого руководство вряд ли разрешит начать операцию.

– Формально представлю на утверждение прежний план. Ну а позже обстановка внесет в него свои коррективы. И руководству не останется ничего, кроме как отдать приказ и действовать по реально складывающейся обстановке.

Тимохин спросил:

– Когда «Орион» должен вылететь в Таджикистан?

– Сегодня, Александр Александрович. Ближе к вечеру. Точное время я сообщу позже. А сейчас поезжайте в городок, готовьте личный состав к выходу.

– Так он готов. Ребята ждут приказа.

– Ты не считаешь нужным сообщить им об изменении плана предстоящей операции?

– Это дело нескольких минут.

– Нескольких минут? Да один Шепель засыплет тебя кучей вопросов, на которые ты и за сутки не ответишь!

– А кто ему, Сергей Леонидович, слово-то даст? Уж с кем, с кем, а с Шепелем я знаю, как работать.

Феофанов улыбнулся:

– Тоже верно. Ну, ладно, поезжайте. С 14.00 всей боевой группировке, кроме группы «Мираж», боевая готовность повышенная! «Ориону» – «военная опасность»!

Крымов ответил:

– Есть, товарищ генерал-лейтенант!

– Свободны!

Офицеры покинули кабинет начальника Главного управления по борьбе с терроризмом. Молча прошли приемную, чем немало удивили старшего прапорщика Ларинова, привыкшего к постоянным подколам руководителей отдела специальных мероприятий, и вышли на улицу.

В 11.40 «Тойота» Тимохина въехала на территорию закрытого военного городка. Крымов попросил подвезти его к штабу.

Александр спросил:

– Чего там делать?

– Это ты давай, двигай домой, отдыхай, а я поработаю.

– Интересно, над чем?

Крымов вздохнул:

– Сань, не задавай ненужных вопросов…

– Есть, товарищ полковник! Только для отдыха осталось чуть больше двух часов. И разве сейчас уснешь? Жене пока объяснишь, что вновь командировка образовалась, пока убедишь, что ничего особенного она собой не представляет, пообедаешь, – ты и объявишь общий сбор!

– Ну, хоть это успеешь сделать.

– Ты вот что, Крым, у меня систему оповещения не врубай, сам в 14.00 буду в казарме.

– А если ты мне в штабе потребуешься?

– Вертолет за мной вышлешь! А лучше два, один «Ми-8», другой «Ми-24» – чтобы прикрыл перелет транспортной «вертушки» от казармы до штаба. Не шутка, целых триста метров лететь, да еще в условиях, максимально приближенных к боевым!

– Поезжай, юморист. Систему отключу, а приходи все же в штаб! Там соберем сводную группу.

– Хорошо!

Тимохин, высадив Крымова у здания Управления войсковой части, обеспечивающей обслуживание и охрану закрытого, секретного объекта, подъехал к своему коттеджу.

В 14.00 все офицеры сводной группы собрались в штабе секретной войсковой части. Крымов довел до личного состава поставленную командованием боевую задачу по реализации плана операции «Охота», после чего передал слово Тимохину.

– Итак! – сказал Александр. – Задача, надеюсь, ясна всем! Работа предстоит сложная, хотя с первого взгляда и обычная. Сложность составляет то, что придется действовать в Афганистане, более того, на территории, подконтрольной талибам. Как уже говорил полковник Крымов, в Афгане нас встретят, проведут до района боевого применения. На группу будет работать агент Службы внешней разведки; впрочем, он уже работает на нас. Отрабатывать колонну Абадзе предстоит из засады, и порядок эвакуации вроде продуман. Но все мы знаем, что стоит допустить малейший сбой, и план полетит к чертям собачьим. Поэтому прошу собраться. Вылет…

Тимохин не успел договорить. В штабной отсек Главного управления по борьбе с терроризмом вошел дежурный по части.

– Извините, товарищи офицеры, прибыл генерал-лейтенант Феофанов!

Крымов тут же встал и направился встречать генерала, но тот опередил начальника отдела специальных мероприятий. Полковнику осталось лишь отдать команду:

– Товарищи офицеры!

Бойцы группы «Орион» поднялись, приняли положение «смирно».

Феофанов отмахнулся.

– Товарищи офицеры!

Все заняли свои места. Начальник Управления устроился в кресле за рабочим столом:

– Добрый день! Я проехал к вам прямо из Администрации, где доложил о готовности боевой группировки выполнить задачи по реализации плана «Охота»! План утвержден. С оговоркой, что в случае необходимости командиру группы предоставляется право самостоятельно корректировать его в зависимости от реально складывающейся обстановки. Так что, Александр Александрович, – Феофанов взглянул на Тимохина, – можешь смело претворить в жизнь предложенный тобой вариант.

Командир «Ориона» кивнул.

– Понял вас!

– Ты, по-моему, не закончил инструктаж. Заканчивай.

Тимохин повернулся к подчиненным:

– Вылет группы в Таджикистан, на российскую военную базу, назначен на сегодня, а вот время…

Феофанов вновь вступил в разговор:

– А время вылета, господа, определено на 18.00. Следовательно, в 16.00 сводная группа должна находиться на военном аэродроме. Перелет до базы займет 4 часа 20 минут. В 4.40 местного времени группа должна прибыть на аэродром базы. Оттуда автобусом переезд в Курган, где группу будет ждать вертолет майора Родионова. Вылет в Афганистан в 8.00 местного времени. Расчетное время прибытия подразделения к населенному пункту Кадинкот – 11 часов 20 минут. Командир экипажа имеет полетное задание и знает, где посадить «вертушку». На месте группу встретит некто Али Сакар. С его фотографией вы можете ознакомиться из досье агента СВР Шакура Акрани. Вертолет останется у Кадинкота, «Орион» же на автомобильном транспорте проследует в квадрат… в брошенный населением кишлак, где группу встретит уже сам Акрани, или Пуштун. Это должно произойти примерно в 14.40 местного времени.

Голос подал Шепель:

– Так мы запутаемся в часовых поясах. Не лучше привязаться к нашему родному, московскому времени?

Феофанов посмотрел на Тимохина.

– Помнится, кто-то говорил мне о том, что Шепель не станет задавать вопросы.

Тимохин взглянул на подчиненного:

– Закройся, Миша! И до вылета, чтобы никаких вопросов. Понял?

– А после вылета? На борту лайнера или «вертушки»?

– Сколько угодно!

– Понял! Закрылся!

Генерал все же ответил на предложение майора Шепеля:

– Привязываться к московскому времени считаю нецелесообразным. При докладах командиру группы указывать местное время, так будет проще.

Тимохин кивнул.

– Понял!

Генерал поднялся, прошелся по кабинету, продолжил:

– Далее. Агент Службы внешней разведки, в задачу которого входило определение района, наиболее удобного для нападения на колонну Абадзе, укажет этот район. Тимохину организовать разведку указанного района и выбрать место организации засады. Сделка Абадзе с Аль Гальятом назначена на среду, 20 октября. Командир группы получит информацию о выезде Абадзе, заложниц и охраны из Гудли, куда были переведены невольницы, или из Буриши, если девушек для переброски в Кандагар сначала доставят в резиденцию полевого командира. Используя данную информацию, «Орион» должен провести молниеносную акцию по освобождению заложниц и уничтожению боевиков, включая ликвидацию Тимура Абадзе. Порядок отхода группы из района применения до вас доведет Крымов или Тимохин. У меня все! Теперь готов выслушать ваши вопросы.

Поднялся заместитель Тимохина, майор Гарин.

– Разрешите, товарищ генерал?

– Да, конечно, Виктор Алексеевич!

– Мы будем знать численный состав охраны Абадзе?

– Думаю, да! Но выставить пост раннего обнаружения противника считаю нелишним.

Тимохин сказал:

– Это само собой!

Вопрос задал капитан Ким:

– Если будет возможность взять Абадзе живым, воспользоваться ею?

Феофанов ответил, как отрезал:

– Нет! У меня приказ на физическое устранение господина Тимура Абадзе, или Амира Ахадрада.

– Ясно!

Вопросы задали все офицеры сводной группы, и лишь Шепель молчал, безразлично глядя на деревья за окном.

Феофанов обратился к нему:

– А тебе, Шепель, неинтересен наш разговор? Все же решается судьба предстоящей операции!

Михаил поднялся:

– Ну, судьба операции, скажем, решается не здесь, она будет решаться в Афгане, а потом вы же слышали приказ Тимохина, чтобы я закрылся? Младший обязан подчиняться старшему.