Обсидиановые близнецы (СИ) - Восковатая Анна Михайловна

Он рухнул в кресло и закрыл лицо руками.

— Идиотка! — не стеснялся он в выражениях. — Просто дура! Ну ладно бы простуду вылечила… Да хрен с ним ауру убийством, если запятнала. Так нет же, нет… ты сделала именно это.

Он застонал, не отнимая от лица рук.

Киран и Марго непонимающе уставились на него, а Заорг помрачнел еще сильнее, видимо, понимал о чем идет речь.

— Что, мать его, это значит?

— За кого ты добровольно согласилась умереть? — отняв руки от бледного лица, спросил Этрик, глядя на Маргариту.

— Я не понимаю… — пробормотала Марго в ответ. — О чем ты?

— О чем я?! — заорал эльф. — Кому, мать его, ты спасла жизнь, обменяв на свою?

— Да о чем ты, Бездна и ее демоны, — закричала в ответ Марго.

— Заорг, объясни… сил нет. Замок меня просто выпил.

Эльф кивнул. Киран никогда не видел у него настолько мрачного выражения лица. Почувствовал, что и у него ноги подкашиваются. Не спрашивая разрешения, сел рядом с Марго и обнял на плечи. У Этрика не было сил даже на злость. Киран мог поклясться, что не в магической слабости дело, король эльфов выглядел морально сломленными.

— Что ты знаешь о законах магии хилфлайгонов, Марго? — едва слышно спросил Заорг, так и оставшись стоять в центре покоев, не глядя ни на поникшего короля, ни на испуганного главнокомандующего. Его взгляд, наполненный жалостью и упреком одновременно, был направлен только на расстерянную Маргариту.

— Нельзя убивать — убивший теряет магию самоисцеления, — тихо ответила Марго.

— Этот запрет ты тоже нарушила, я знаю… Но есть еще запреты. Нельзя исцелять природные заболевания.

— Ну это ерунда, все мои предки нарушали этот запрет.

Этрик застонал в кресле. А Киран крепче сжал плечи своего магистра. Он не понимал еще ничего, но чувствовал, что все хреново.

— Да, нарушали, — согласился Заорг. — И отбывали наказание, не замечая этого. Хилфлайгон не исцеляет природную болезнь, а забирает на себя. Вылечила простуду — заболела простудой. Когда аура не подпорчена убийством — это все легко проходит. Ну заболела — организм быстро исцелился, хилфлайгон этого и не заметил. Поэтому по сути целители неба не особо придавали этому запрету значение. Но… ты же нарушила оба запрета. Твоя аура в крови, и исцелила ты, видимо, далеко не простуду. Та… женщина, скорее всего должна была умереть и это было естественно. Но вмешалась ты… Ты сама себя прокляла. Забрала ее смертельную болезнь.

Киран выругался, вспомнив официантку Ранори. Госпожа спасла ей жизнь при родах. И теперь Марго при родах умрет. Его начало трясти.

— Как… как исправить? — испуганно спросил он.

— Убить того, кто должен был умереть, — слабо отозвался Этрик.

— Да вы что с ума посходили? — вдруг заорала, вскакивая Марго. — Никто никого убивать не будет.

— Ты умрешь, — резко бросил Заорг.

— Вы, наверное, забыли, — ядовито отозвалась Маргарита. — Я не только хилфлайгон. Я, Бездна и все ее демоны, еще и видгар. Магия не даст мне умереть.

Она уже вихрем носилась по комнате.

— Ты, — она остановилась перед Кираном и ткнула в него пальцем. — Предатель!

— А вы, — Марго развернулась к эльфам. — Сказочники! Пугать меня явились. Вон! Идите вон все! Мне нужно выспаться.

— Дура ты, — вдруг взбеленился Заорг. — Да, тля на тебя, наш король все магические силы истратил, копаясь в твоей ауре в блокирующем его замке, чтобы напугать тебя?! Если не убить эту женщину — ты умрешь! Тебе осталось от силы полгода.

Маргарита вздрогнула. Слова Заорга прозвучали как проклятие. Киран застонал и без сил рухнул на кровать, схватившись за голову.

— Я сам ее убью! Я знаю, кто это, — еле слышно прошептал он.

И Марго поняла, что ее илар сделает то, что сказал. Пойдет на убийство невинной молодой матери, чтобы спасти ее.

— Нет! — резко ответила она. — Если ты это сделаешь — не подходи ко мне больше! Я тебя возненавижу. Да, я не знала, чем чревато то исцеление. Но… даже если бы знала… я бы поступила так же. В тот момент я не могла поступить иначе.

— Меня ты тоже возненавидишь? — тихо спросил король эльфов. — Могу заранее сказать, что мне плевать. Но я буду знать, что спас тебя.

Маргарита остановилась напротив него, ее лицо помрачнело. Этрик даже сидя в кресле, смотрел на нее свысока, утверждая свое преимущество. Кирана она могла остановить угрозами разрыва отношений, Этрика — нет. Что-то проступило в его облике, древнее, злое… Вспомнился сон в древнем священном лесу предков. Легенда о появлении темных эльфов. Да, Этрик был темным, тьма клубилась в нем и он легко даст ей волю, защищая то, что считает своим. Даже Заорг дернулся от его слов и смотрел на своего сюзерена немного испуганно.

— Если ты убьешь девушку — ты меня погубишь! — спокойно ответила Маргарита. — Об этом станет известно… И ведьмой меня назовут и в Озерах. Через месяц мы останемся без крестьян и половины войска. Воины будут спасать своих жен, чтобы ведьма не украла их душу и не оставила сиротами их детей. До родов я просто не доживу, Этрик! А вместе со мной рухнет все за что мы сражаемся. Не станет больше Озер, замок опустеет, некому будет выполнить пророчество. Багровый повелитель одержит победу. Твоих эльфов слишком мало, чтобы остановить Пустошь. Мы еще держимся только потому что Озера под полным нашим контролем, потому что народ любит и ценит нас. Считает эльфов своими союзниками и спасителями. Но стоит тебе, королю эльфов, или Кирану, главнокомандующему войсками, убить невинную женщину — все, на нас и на войне можно ставить крест. И не нужно мне говорить, что убить можно скрытно и никто этого не узнает. Нет… я знаю… я чувствую, как только Ранори умрет — мы погибнем все. Я — хилфлайгон и если я так сделала, значит, так было нужно.

— Я поддерживаю, Марго, — с усилием сказал Заорг, не глядя на своего короля. — Ты-то сам, Этрик, помнишь, чем тебе грозит убийство невинных? Хочешь оказаться в проклятом лесу, пополнить ряды своих предков? И парню нельзя марать руки кровью… Не хватало, чтобы илар проклятого хилфгайгона стал убийцей невинных. Еще быстрее в могилу свою госпожу сведет.

— И что ты предлагаешь? — рыкнул Этрик.

— Искать другой выход, — неуверенно ответил эльф. — Ты пел ей песню… Нужно подумать, поднять старые ритуалы. Возможно, есть способы предотвратить и снять проклятие. Тем более она… видгар. Видгара тяжело одолеть каким-то хилфлайгонским проклятиям. Поговори с дочерью… замедли ее рождение, пока мы не найдем выход. А пока будем воевать… за то, что так дорого Маргарите и будущему королю мира.

Марго благодарно ему улыбнулась, хотя липкий ужас и предчувствие, что даже видгарской сущности не справиться с ее проклятием, не покидало.

— Тебе нужно к клену, — уговаривая как ребенка, поднял своего короля Заорг. — Ты сейчас сознание потеряешь. С ней Киран останется.

Этрик фыркнул. Но Заорг настойчиво потянул его к двери.

— Пора смириться, что он существует, мой король. Потом его убьешь, когда ауру пополнишь. Можешь мне пару раз врезать, если захочешь.

Эльфы вышли из комнаты. Маргарита неуверенно села рядом с Кираном, с опаской коснулась его плеча. Мужчина вздрогнул и поднял на нее взгляд. Маргарита оцепенела от боли, которой щедро поделились его глаза.

— Кир…

— Молчи, — глухо простонал он и сгреб в охапку, прижимая к себе так сильно, что трудно стало дышать.

Зарылся носом в ее волосы и тихо застонал.

— Я умру вместе с тобой! В тот же день я лягу с тобой в могилу, учти это.

Маргарита хотела возразить, но Киран грубо заткнул ей рот поцелуем. Нежным и одновременно таким страстным, что закружилась голова. Не позволял отстранить себя, целуя. Растворяясь в его поцелуе, Маргарита поняла, что он не шутил. Киран покончит с собой в тот день, когда она умрет. В груди заныло, будто она его уже потеряла. Он прервал поцелуй и коснулся своим лбом ее лба. Ладонь нежно гладила волосы.

— Я люблю тебя больше жизни! Запомни это! Может, эльф тоже любит тебя, но не так… Когда ты исчезла — я чуть не сошел с ума. Будто от меня отрезали часть души. Мы уже и любовниками не были… а я… Марго, как мне плохо без тебя было. Ты не уйдешь в Бездну без меня. Никогда!