Дракон и некромант - Виктория Драх

После такого признания я была готова простить все обиды. Вот только…

— Как мне теперь быть?

— С чем?

— У меня было двое близких людей, — я посмотрела в глаза Леанору. — Ты и Рик. И я всегда знала: если с одним что-то случится, я всегда смогу обратиться за помощью ко второму. И если ты меня чем-то обижал, я шла жаловаться дракону, и, проклятье, мне действительно становилось легче! А теперь что? Вместо двух остался один!

— Зато самый-самый? — маг осторожно меня поцеловал. Я горестно вздохнула.

— Да уж… Самый-самый.

— Ну не расстраивайся, — улыбнулся алхимик. — Хочешь, я сейчас превращусь в дракона, и ты ему на меня пожалуешься?

Ответить мне не дал громкий свист. Из окна третьего этажа свесился Лисан.

— Эй, голубки! Вам там не холодно?

Я опустила взгляд на босые ступни, по щиколотку провалившиеся в раскуроченную нашими разборками землю. Светлые штаны Леанора были запачканы грязью по колено. Маг тоже оценил наш вид и, не обращая внимания на мое возмущенное шипение, поднял меня на руки. Обратно в мою спальню мы влетели через многострадальное окно — подальше от едких комментариев брата.

Приводить себя в порядок пришлось в одиночестве. Леанор на прощание повесил на окна еще пару охранок, чтобы Лисан не подглядывал, и ушел к себе, оставляя на полу земляные следы. Ну и утречко! И я… Я влюбилась в дракона? Теперь понятно, почему ржали амистры, когда я рассуждала, кто лучший жених — Рик или Леанор. Вот ведь влипла… И Астор, получается, тоже крылатый. Итак, что мы имеем? Четырех драконов. Или пять? Дракон ли Мирабель? Вот вам и вымершие звери! А как их в учебниках описали — агрессивные, туповатые, жрут все подряд… Ну-ну. Даже Лисан на первый взгляд разумнее многих знакомых мне магистров. Не удивительно, что драконы решили «умереть». Спрятались получше и продолжили жить, как ни в чем не бывало. Может даже сами себе такую характеристику придумали — чтобы точно никто не догадался.

И сейчас, остыв, я понимала молчание Леанора. Такими тайнами действительно не разбрасываются. Ведь узнают про одного — узнают про целую расу. А сколько их на самом деле? Всего одна ошибка могла дорого обойтись всем.

Через час я, крепко вцепившись в руку мага, вошла в ранее игнорируемый мной обеденный зал. Не с Риккандром же мне было за столом сидеть? А с Лисаном мы ели прямо на кухне. За длинным столом уже сидели Тамио-младший и… эльф. Типичный представитель своего племени — длинные светлые волосы, безразличный взгляд холодных серых глаз… Надменный. Вымороженный. Я, уже мысленно приготовившаяся к встрече с увиденным недавно красноволосым мужчиной, едва сдержала разочарованный вздох.

— Пап, иллюзию сними, — попросил Леанор и покрепче сжал мою руку. — У Юми с эльфами отношения не сложились.

— Прошу прощения, — эльф чуть склонил голову и «поплыл». Фальшивая внешность сменилась настоящей — алые волосы до плеч, темные глаза, благородный прямой нос и небольшая морщинка между бровей. Губы изогнулись в приятной улыбке. — В Лариате приходится скрывать лицо. Нам ни к чему лишнее внимание.

Я улыбнулась в ответ. Таким отец алхимика мне нравился намного больше.

— Шатанар тор Лаансар эль Мариан-Тамио, — представился дракон. — На людях, в эльфийском облике — граф Мариан эль Лаансар.

— Ирналиэль тор Алаквист д'Таулисан-Тамио, — сияя улыбкой, поклонился Лисан. Та-а-ак… Зря он встрял.

— А ты у нас, значит, темно-синий? — предположила я. Улыбочка младшего погасла.

— И где ты его видела? — вкрадчиво поинтересовался Леанор, отодвигая мне стул. Я ухмыльнулась. Сейчас кто-то получит за испорченное утро! Будет знать, как в чужую спальню вламываться!

— В окне своей ванной, — сдала я младшего. — Он засунул в него голову, а когда я его… хмм… напугала, не смог вылезти, снес своими рогами гардину и унес мои шторы.

Лорд Мариан сдавленно кашлянул в салфетку. Алхимик покосился на пытающегося прикинуться мебелью брата.

— Ты его оглушила? — я кивнула. — Тогда он свое уже получил. У тебя по родословной сирены потоптались, не иначе.

Ну вот… Я уже собиралась обидеться, но лорд Мариан отвлек меня очередным вопросом:

— Юмира, ты — некромант? И училась в Шагратаре? Как так получилось?

Пришлось пересказывать историю своей жизни. Лисан хихикал над неудачами Гарвираэля, драконий папа с интересом слушал об обучении магов в Рамильтоне. Плавно разговор перетек на нашу с Леанором первую встречу. Тут уж алхимик в красках описал, как я свалилась в его сокровищницу и угрожала ему скипетром. Тему попойки «за знакомство» мы, переглянувшись, аккуратно замяли. Потом пришлось рассказать про поход до пещер Дайсона. Леанор, не обращая внимания на мое возмущение, поведал, как ко мне сватался степной хан. Я в отместку рассказала, как дракона пытались женить. Маг, фыркнув, выложил, как я читала лекцию по вампирам. Причем обставил все так, будто я, коварно смеясь и расшвыривая в стороны органы, вслух подсчитывала хлопнувшихся в обморок студентов. Я припомнила алхимику водоросли на голове и полузадушенную тушку кикиморы. Леанор, размахивая руками, описал, как я пряталась в его столе от Гарвираэля. Не удержавшись, я (по большому секрету!) поведала о его боязни высоты. Лорд Мариан и Лисан взирали на нас с умильными улыбками, одинаковым жестом подпирая головы руками.

Где-то на середине рассказа к нам присоединилась Мири. Девушка, покивав на синхронно прижатые к губам пальцы мужа и младшего сына, устроилась на свободном стуле. Потом, конечно, часть историй пришлось для нее повторить. Рыжая звонко хохотала и грозилась через пару столетий все записать, изменив имена — будет новая сказка. Вот так в моей жизни появились еще два дракона и одна драконья мама, которая, как оказалось, была феей.

— Леанор!

— Об этом не принято говорить, — покачал головой маг. — Прости, Юми, больше я ничего не скажу.

Проклятье! Рассказал, называется, про обряд! Алхимик собрался отделаться несколькими фразами — дескать, придет добрый волшебник Астор и сделает так, что часть души Леанора перейдет ко мне. Она и обеспечит мне силу и бессмертие. Убить меня, конечно, при должном старании получится, но смерть от старости после свадьбы по-драконьи мне не грозит. Да у меня теперь еще больше вопросов появилось! А обряд, тем временем, приближался. И чем ближе был заветный день, тем чаще я задумывалась — во что я лезу?

— Почему тогда умер Дайсон? Вы же бессмертны?

Алхимик дернулся, как от удара, и прижал меня к себе. Я затихла. Кажется, зря я это спросила…

— Никто не может жить без части своей души, — тихо поведал маг. — Пара Дайсона погибла. Обряд проводится только один раз, Юми. Один раз — и навсегда. Для нас это не просто красивые слова. Пообщавшись с кем-то, мы через некоторое время начинаем чувствовать — может ли он стать нам парой. Я чувствовал тебя с тех пор, как мы вернулись из Вариковских гор. Поэтому я и пытался поговорить с тобой, когда Ясфирь меня… Я понимал, что что-то не так, каждый раз, когда видел тебя. Но сопротивляться магии такого рода было слишком сложно. Я точно знаю, что хочу быть с тобой. А ты? Сможешь ли ты довериться мне настолько, чтобы пройти обряд?