Калейдоскоп миров - Хайдарали Мирзоевич Усманов

низкий гул, похожий на стон, прорывающийся из самых недр мёртвого металла. Корвет содрогнулся от резонанса. За его бортом пространство словно искривилось – гравитационные датчики показали нестабильные вихри. А Кирилл буквально до скрипа стиснул зубы.

– Уходим. Быстро. Пусть сервисные дроны сами доберут образцы, если смогут. Мы не останемся рядом с тем, что пытается вспомнить, как убивать.

Но, словно услышав его, корабль “ответил”. Из глубин тьмы послышался сигнал – слабый, рваный, похожий на радиошум. Но вскоре в нём появились образы. Всполохи света… Эхо чужих голосов…

“…наследие… сохранить… наследие создателей… помощь…”

Голос был синтетическим, но будто сотканным из десятков наложенных одна на другую интонаций. Казалось, сам корабль говорил с ним – срывающимся тоном умирающего существа, которое боится окончательно исчезнуть.

– Оно просит нас… спасти что-то… – Произнесла Ариэль.

– Нет. – Тут же холодно ответил Кирилл. – Оно навязывает нам это.

Он задумчиво посмотрел на бледное мерцание древнего корпуса, который теперь уже только издали мог напоминать правильную пирамиду.

– Я бы не стал доверять тому, что прожило здесь тысячелетия и всё ещё умеет лгать.

А древний корабль тем временем выдвинул один из своих обломанных модулей, похожий на гигантскую клешню, и направил его в сторону корвета. По внешним сенсорам прошла волна помех. Пространство будто разорвалось, когда корабль издал очередной низкочастотный гул – приглашение или угрозу, уже было не важно.

Кирилл, не отрывая взгляда от экрана, тихо сказал:

– Пора уходить. Этот “мертвец” не хочет быть один. А я не хочу узнать, кого он зовёт себе на подмогу.

Корвет начал отходить, медленно, и даже осторожно. А позади, среди дрейфующих обломков и покорёженных конструкций, древний корабль ожил окончательно – его секции вспыхнули тусклым внутренним свечением, словно вспоминали форму своего прошлого. И когда “Троян” уже разворачивался, чтобы уйти окончательно, казалось, что в темноте за ним кто-то смотрит.

Кирилл не сразу осознал, насколько тяжёлым стал воздух на мостике, когда они наконец вышли из зоны контроля этих древних обломков. Его корвет “Троян” теперь двигался по траектории, выверенной до микронов, оставляя за собой мерцающий след плазмы от его двигателей. За кормой, среди бесформенной тьмы, где сплетались останки тысяч кораблей, всё ещё тлел свет – тусклый, как дыхание угасающего Божества. Он не мигал… Не гас… Он смотрел…

– Гравитационные поля всё ещё колеблются. – Сказала Ариэль, сверяясь с показаниями сенсоров. – Похоже, то, что осталось от этого корабля, пробует нас… отследить.

– Пусть пробует. – Отозвался Кирилл глухо. – Мы уходим туда, где даже ему будет сложно нас достать.

Он обернулся к тактическому столу. Карта, мерцающая в воздухе, медленно перестраивалась – теперь она показывала не только путь назад, но и новый вектор, ведущий к его будущему флагману, тому самому колоссу, который он уже заранее назвал “Рассекатель”. Словно в память тому самому Дредноуту Империи ситхов из Вселенной Звёздных войн, который он так напоминал своим внешним видом. Не говоря уже про вооружение.

Корвет продолжал своё движение, аккуратно покидая зону обломков, скользя сквозь безмолвное кладбище звёздных мертвецов. Дроны, выпущенные для отбора образцов, один за другим возвращались – с обугленными корпусами, покрытыми следами микроскопических ожогов и расплавленного металла. Казалось, само пространство рядом с древним кораблём было ядовито.

– Из шестнадцати дронов вернулись трое. – Тихо сказала Сейрион. – Остальные… либо были разорваны, либо потерялись в поле помех.

– Сожгите их. – Тут же бросил Кирилл, после недолгого размышления. – Всех. Даже тех, что вернулись. Мы не знаем, что именно они принесли… В себе…

Он поднялся с командного кресла. С каждым шагом чувствовалось, как под ногами вибрирует металл – нервно, будто корабль сам ощущал чьё-то присутствие. На внутреннем канале пробежала дрожь электростатического шума, и Кирилл на мгновение уловил короткий, чужой импульс. Как дыхание из глубины, еле слышное:

“…наследие… не бросай…”

Он резко вырубил канал.

– Если оно ещё раз заговорит – перегони частоты, отсеки сигнал. Не позволю, чтобы этот мёртвый паразит нас тронул.

Спустя ещё час корвет всё же вырвался на сравнительно чистое пространство. На тактическом экране – впереди – уже мерцал массивный объект. Его новый корабль. И, судя по всему, будущий носитель для корвета. Не говоря уже про малые кораблики вроде москитов или челноков.

Когда “Троян” возвращался к массивной тени древнего корабля, уже названного Кириллом “Рассекателем”, и который уже был некоторое время под контролем парня, что-то изменилось. Казалось, что сама сущность этого корабля, которая дремала всё это время всё же пробудилась, потревоженная тем, что орудийные системы корабля были принудительно задействованы. И теперь даже вся эта Звёздная система будто погрузилась в глубокий, вязкий сон, в ожидании развязки. Лишь слабые электрические дуги вспыхивали на рёбрах астероидов, словно дыхание дремлющего титана. Корвет двигался осторожно, с минимальной скоростью, не включая ни одного активного излучателя. Но даже эта тишина не могла скрыть то, что в глубинах мрака – кто-то смотрел.

И когда на дальних сенсорах впервые обозначился силуэт той самой древней громады, Кирилл ощутил странное… эхо. Будто корабль, покоившийся в вечной неподвижности, узнал его. Словно невидимая нить протянулась из темноты – тонкая, но ощутимая. Первые сигналы были едва различимы. Шорох в тактическом канале. Случайные импульсы в спектре, где не должно было быть ничего. Электронные шумы, которые почему-то складывались в осмысленные фразы.

– …идентификация… ошибка…

– …новый узел управления найден…

– …инициализация внешнего носителя…

Кирилл медленно поднял взгляд. На главном экране “Трояна” начали проявляться контуры. “Рассекатель” вспыхнул внутренними прожилками энергии – как организм, пробуждающийся от тысячелетнего сна. Медленно, панель за панелью, внутри него загорались цепи света.

И вдруг – интерфейс корабля изменился. Не резко, а плавно, почти мягко, будто древний разум не хотел испугать. Голографические символы – чуждые, древние – начали выстраиваться перед Кириллом, пока “Троян” подлетал ближе к разрезанному носу гиганта.

Он невольно протянул руку. Панель под ладонью ожила, подстроившись под биоритм человека. И в тот миг Кирилл почувствовал нечто странное – лёгкое прикосновение к сознанию. Чего ранее просто не было. Но в отличии от столкновения с пирамидой, это было не вторжение. А, скорее… любопытство.

“Ты – не тот, кого я знал… Но твоя кровь несёт след живого, способного понять… Более того… Я вижу в системе наличие передачи тебе ключей командования прошлым капитаном… Скажи, ты – командир?”

Слова не звучали. Они просто были. Прямо внутри мыслей. Кирилл решительно выдохнул:

– В каком-то смысле… Теперь да…

И корабль будто согласился. Слабое биение энергии прошло по корпусу “Рассекателя”. На внешних панелях, сквозь туман астероидного пояса, пробежали волны света – то ли от работающих систем, то