Кедровая Бухта - Дебби Макомбер

Рой Макафи продолжал рассказывать ей о прогрессе в своем расследовании раз в две недели, но пока он не смог сообщить ничего особенного. После того эпизода следов Дэна в городе не осталось. Грейс подозревала, что их и не будет. Тот приезд ее мужа в Кедровую Бухту был неким сообщением, и Грейс получила его. И больше он не возвращался домой.

Вечером в четверг, закрыв библиотеку, Грейс направилась к машине, которая была припаркована возле прибрежного парка. Сегодня в Кедровой Бухте проходил один из концертов из цикла летней музыки, спонсированного городскими торговцами. Дэн терпеть не мог подобные сборища – за все годы, на протяжении которых организовывались подобные мероприятия, Грейс приходилось посещать их в одиночку.

Семьи приходили с детьми, пожилые горожане приносили с собой стулья, подростки собирались в группы. Большинство людей приносили с собой ужин. Такие события, на которых встречалась молодежь и старое поколение, сближали общество.

Идя к машине, Грейс слышала рок-н-ролл шестидесятых годов и песни Дайаны Росс. Все это будоражило ее, и Грейс понимала, что у нее нет причин держаться в стороне. Их не было в прошлом, а почему они должны появиться сейчас?

Дэн никогда не запрещал ей ходить туда, но она не любила бывать на концертах в одиночку. Теперь она одинока, и у нее нет причин торопиться домой. Она могла остаться или уйти – как пожелает, все зависит только от нее. Как ни странно, это заставило Грейс ощутить чувство свободы. Такое чувство, будто спали оковы и она освободилась от груза, который несла на своих плечах. Грейс была свободна и могла пойти на концерт. Могла наслаждаться жизнью, не обращая внимания на то, что Дэну нравилось или не нравилось. Могла делать то, что хотела сама.

Идя через парк, Грейс остановилась, чтобы забрать заказанный ранее соус терияки из японского ресторана.

Большинство мест уже было занято. Грейс стояла и оглядывалась, получая удовольствие оттого, что так много людей наслаждается концертом. На сцене танцевали три женщины. Они были одеты в мини-юбки, их волосы подстрижены под пажа, со сцены доносились хиты шестидесятых годов. Грейс поймала себя на том, что улыбается, видя их энергию и веселье.

– Грейс! – подняла руку Шарлота Джефферсон, чтобы привлечь ее внимание.

Мать ее лучшей подруги сидела на внешнем крае поляны, на которой дугой были выставлены стулья. Грейс стала пробиваться к Шарлоте, медленно обходя людей в толпе.

– Садись со мной, – пригласила Шарлота. – Я хочу кое-что обсудить с тобой, но позже. Ты не против?

– Конечно нет.

Грейс, чувствуя благодарность за приглашение, села рядом на покрывало и одной ногой прислонилась к стулу Шарлоты. Пусть заболит ее спина, но она все равно будет наслаждаться представлением так долго, как только сможет.

– Здесь такая хорошая музыка, – проговорила Шарлота, когда было объявлено о перерыве.

– Да, она превосходна, – согласилась Грейс.

– Знаешь, я недавно думала о тебе, – проговорила Шарлота. – У меня для тебя кое-что есть.

– Для меня?

– Я поговорила с Оливией, и мы решили, что это хорошая идея. Она сказала, что именно это тебе и нужно.

Грейс была заинтригована.

– У одной моей подруги, очень хорошей подруги, есть превосходный спутник. Но она переезжает в дом престарелых и хочет найти хорошее пристанище для Лютика.

– Для Лютика?

– Гэрри настолько предан мне, и, учитывая, что ты живешь одна, я подумала… – Шарлота выглядела неуверенной. – Я планировала сначала спросить тебя, но вспомнила, что в прошлом у тебя были собаки.

Дэн любил собак, и в течение их брака у них было несколько домашних животных. Два года назад их маленький кокер-спаниель умер во сне, и Дэн решил, что животных у них больше не будет.

– И какой породы Лютик? – спросила Грейс.

– Золотистый ретривер.

– Я бы очень хотела собаку, – решительно проговорила Грейс. – Действительно хотела бы.

– О, я так рада. – Шарлота захлопала в ладоши. – Ольга так сильно беспокоилась о Лютике и о новом доме для него. Я знала, что ты подходишь.

– Я бы с радостью навещала Ольгу вместе с Лютиком временами, если ей будет легче.

– О, Грейс, это так любезно с твоей стороны. Ольга будет невероятно счастлива.

В эти выходные золотистый ретривер стал частью жизни Грейс. Она не знала, привыкнет ли собака к новой обстановке, но как только Грейс привезла ее, та сразу почувствовала себя дома и приготовилась остаться.

– Итак, Лютик, – проговорила она, освобождая собаку от поводка. – Что думаешь?

Золотистый ретривер, помахивая хвостом, осмотрел каждую комнату, остановился в центре гостиной и затем прыгнул в старое кресло, которое так любил Дэн. Собака положила подбородок на лапы. Темные глаза внимательно наблюдали за Грейс.

Грейс ничего не смогла с собой поделать – она разразилась смехом. Из всех мест в доме Лютик выбрал любимое кресло Дэна. Каким-то образом собака поняла, что это место свободно.

– Мы ведь подружимся, верно, Лютик? – пробормотала Грейс.

Казалось, Лютик понимает и это. Грейс налила себе чашку кофе, взяла книгу с кроссвордами и села на стул рядом со своим новым другом.

Жизнь продолжалась и без Дэна. Он нашел себе кого-то другого, и – Грейс, улыбнувшись, посмотрела на собаку – она тоже.

Глава 18

Оливия чувствовала себя хорошо. Даже не просто хорошо. Она чувствовала себя уверенной, будто ее сила достигла пика. Она провела замечательный день в суде и, так как лето вошло в ту пору, когда все цветет, собиралась насладиться остатком дня.

Погода была идеальной для посиделок в кафе на берегу за бутылкой вина и восхитительными креветками. И она могла представить себя там только с Джеком Гриффином.

Он оказался превосходным собеседником. За три недели, которые прошли с пикника четвертого июня, они посетили политический съезд, о котором Джек написал статью. Оливия побродила вокруг, пока Джек задавал вопросы женщине, которая вязала превосходные скатерти для воскресного фермерского рынка. Статья появилась в среду. Вечером в пятницу Джек пригласил ее на ужин в «Дом Уилкокса» – гостиницу, предоставляющую завтраки, – которую им посоветовали Боб и Пэгги Бэлдон. Отель славился комнатой Кларка Гейбла, который как-то останавливался у них, а кроме того, превосходной кухней.

И вновь Джек написал статью. Им давно пора пойти куда-нибудь просто ради удовольствия, не для того, чтобы одновременно заниматься делами, решила Оливия.

Откинувшись на стуле в своем кабинете, она потянулась к телефону и набрала его номер.

– Привет, – сказала Оливия, когда Джек снял трубку.

– И тебе привет. Чему обязан таким удовольствием? – Его голос действительно звучал радостно.

– Я хочу сделать предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

– Звучит интересно.

– Обещаю, так и будет. – Оливия очень любила их дружеское подшучивание.

– Не могу дождаться, – засмеялся Джек. – И что ты задумала?

– Закрой глаза, – обольстительно прошептала Оливия. – Подумай, как будет хорошо посидеть в бухте.

– Я с кем-то? – перебил ее Джек.

– Естественно. Ты со мной.

– А что на тебе надето?

– Джек!

– Эй, это очень важно.

Она вздохнула от поддельной досады. Оливия просто наслаждалась их поддразниванием.

– Хорошо. На мне топ и шорты, большая шляпа от солнца и темные очки.

– Ты мне нравишься в темных очках. Они могут выглядеть загадочно.

Оливия засмеялась – в ней не было ничего загадочного. И уж определенно ее растущая симпатия не была для него загадкой.

– Теперь представь: музыка на заднем плане.

– А что именно – «Ганз энд Роузез» или «Рэд Хот Чили Пеперс»?

– Нет, – ответила со вздохом Оливия. – Я более склоняюсь в сторону Барри Манилоу.

– Барри Манилоу? Пожалуйста, только не он.

– А мне он нравится, – заспорила Оливия.

– Не знаю, есть ли будущее у наших отношений. – Теперь настала его очередь вздыхать.

– Хорошо, с музыкой пойдем на компромисс.

– Если ты любишь Манилоу, я ничего не могу поделать.

– Ладно, Эрик Клэптон, – предложила она.

– Боб Дилан лучше. Согласна?

– Хорошо. Могу я продолжить?

– Конечно, – поторопил Джек, будто именно она и задерживала процесс.

– Мы вместе в бухте, наблюдаем закат, на заднем плане тихо играет музыка, и мы не спеша пьем вино. – Оливия немного помедлила, ожидая, что он пустится в спор из-за вина. – Мы должны спорить и на тему вина?

– Нет, – заверил ее Джек, – тебе выбирать.

– Хорошо. Прекрасное фруктовое белое вино.

– Хммм. Оно не слишком сладкое? Ты уверена, что тебя не заинтересует что-то…

– Я думала, мы не будем спорить о вине. Ты станешь пить то, что хочешь ты, а я положусь на свой вкус.

– Отлично. – Странно, что он так легко согласился.

– Итак, появляется официантка с меню, – продолжила Оливия.

– Если у папки с меню будут кисточки, тогда я не могу себе позволить есть в том месте.