Очищение нации. Насильственные перемещения населения и этнические чистки в Румынии в период диктатуры Иона Антонеску (1940–1944) - Владимир Анатольевич Солонарь

Тотчас же после завершения оставления Бессарабии и северной Буковины некоторые румынские офицеры выразили в своих рапортах желание отомстить евреям. Младший лейтенант Влад Чобану из 6-го кавалерийского полка после замечания, что «евреи местечка Бричаны (на севере Бессарабии) очень дерзко и даже непростительно обращались с нами» (не сообщая при этом подробностей), добавил:

Поэтому мы, которые прошли по этой дороге и испытали то, что испытали, настоятельно требуем в случае возможных действий в Бессарабии направить нас наступать в этом же направлении, чтобы мы смогли стереть с лица земли гадюк нашего народа, которые продали страну[598].

Некоторые из румынских старших офицеров даже сочли события, происшедшие во время вывода румынских войск из Бессарабии и северной Буковины в 1940 г., великолепной возможностью для укрепления среди своих солдат антисемитской ненависти, которую они считали неотъемлемой частью румынского патриотизма. Так, командир 2-й кавалерийской дивизии, генерал Михаил Раковицэ в начале июля 1940 г. докладывал, что он и другие командиры с нетерпением желают использовать «<…> закономерное антисемитское течение <…>, чтобы воспитать ожесточенность против советской армии, которая допустила иудейский разврат»[599]. Доклады о подобного рода настроениях в армии, вероятно, укрепили решимость Иона Антонеску приступить к реализации своей мечты об этнически «чистой» Румынии путем «очищения» Бессарабии и Буковины от евреев.

8.5. Ясский погром: часть «генерального плана»?

Накануне нашествия на Советский Союз антисемитская истерия в румынской армии была на подъеме. Генерал-майор Михаил Раковицэ, на тот момент командующий кавалерией, подчиненной XI немецкой армии, выступил 17 июня с протестом против решения освободить некоторые категории евреев (ветеранов армии, инвалидов и награжденных боевыми наградами лиц) от предписания сдать властям радиоприемники. Напомнив пример с евреем, который якобы перерезал телефонные провода и был за это расстрелян на месте, он сделал вывод: «Сколько прав ни предоставляй евреям, они будут продолжать свою деятельность по подрыву государственных интересов»[600]. Ион Антонеску, чье богатое антисемитское воображение подпитывало его нарастающие страхи по поводу якобы вездесущей разрушительной деятельности евреев, сам способствовал такой атмосфере. 20 июня 1941 г. он приказал всем префектам уездов Молдовы, северной Добруджи и двух уездов соседней Валахии, в интересах борьбы с советскими агентами-террористами и шпионами, поддерживаемыми «иудео-коммунистическим» населением, сконцентрировать в городах всех евреев от 18 до 60 лет, заперев их в «еврейских кварталах». Власти были обязаны взять заложников среди сконцентрированных таким образом евреев, которые «подлежали расстрелу в случае совершения террористического акта или мятежа»[601]. 22 июня И. Антонеску отдал приказ «эвакуировать» (по сути депортировать) всех евреев из сёл Молдовы в концентрационный лагерь в Тыргу-Жиу (уезд Горж, Валахия) или в города Молдовы[602].

Фото 8.3. Евреи, отобранные румынскими полицейскими для депортации, собранные перед железнодорожным вокзалом в Яссах, 28–29 июня 1941 г.

Фотография любезно предоставлена Домом бойцов гетто в Акко

Сразу же после начала войны армия потребовала и других антисемитских мер. Командующий IV армией корпусной генерал Николае Чуперкэ 27 июня потребовал «эвакуации» евреев из городов Васлуй, Хуши и Бырлад (Молдова). Он утверждал: «Присутствие этих элементов в гарнизонах и оперативной зоне представляет угрозу в связи с тем, что они демаскируют все передвижения и места дислокации подчиненных мне частей». Удаление евреев, продолжал генерал, «облегчит выявление всех евреев-шпионов, парашютистов и т. д., прибывших из Советской России, поскольку в этих местах дислокации не останется ни одного работоспособного [еврея] мужчины»[603]. Очевидно, в воображении генерала все советские парашютисты и шпионы были евреями. Действуя, видимо, на основе подобных требований, Ион Антонеску в тот же день приказал начальнику Ясского гарнизона полковнику Константину Лупу принять меры по «эвакуации еврейского населения города Яссы, [которая должна была быть] проведена полностью»[604].

Когда 26 июня Яссы подверглись налету советской авиации, среди местного населения поднялась паника. На рассвете 27 июня румынские солдаты, действуя якобы по собственной инициативе, но совместно с немецкими солдатами, начали проводить несанкционированные обыски в еврейских кварталах, разыскивая таинственных сигнальщиков, которые будто бы направляли советские самолеты. В тот же день раздались ружейные выстрелы, источник которых так и не был установлен. Затем последовал хаос, который ночью усилился. Румынская армия и полиция открыли огонь в разных направлениях, и обе стороны обвинили в этих перестрелках евреев[605]. Начался погром, во время которого гражданские жители вместе с полицией и армией, как румынской, так и немецкой, нападали на евреев и убивали их тысячами. В 23 часа 28 июня Ион Антонеску позвонил полковнику К. Лупу и, спросив, почему до сих пор не восстановлен порядок в городе, приказал срочно эвакуировать всех евреев, т. е. 45 тыс. человек. Евреев следовало доставить в концентрационный лагерь Тыргу-Жиу[606]. Тысячи евреев были собраны во дворе полицейского управления города, где многие были варварским образом убиты, либо дубинами и другими «подручными средствами», либо расстреляны в упор. В истреблении евреев принимали участие как гражданские лица, так и солдаты, и полицейские. На другой день тысячи евреев были пригнаны на вокзал, загнаны и заперты в товарных вагонах. Во время эвакуации они были лишены воды, пищи и даже свежего воздуха, поскольку окна в вагонах были задраены. Один из «поездов смерти», как их позднее назвали, передвигался от станции к станции, пока не прибыл, семь дней спустя, в город Калараш. Второй поезд добирался восемь часов до станции Подул Илоаей, что в 15 километрах от Ясс. В Калараше и Поду Илоаей евреям разрешили наконец выйти. Приблизительно две тысячи пассажиров к тому времени умерли. Этот чудовищный погром и «поезда смерти» унесли жизни от 8 до 15 тыс. человек[607].

Главные детали этого события были известны на протяжении многих десятилетий, но историки всё еще продолжают спорить о его причинах. В 1946 г. Мататиас Карп опубликовал свою знаменитую «Черную книгу», в которой были документированы преследования румынских евреев во время Второй мировой войны. В ней он выдвинул версию, что румынские секретные службы подготовили погром до мельчайших деталей, и с тех пор эта версия остается наиболее распространенной[608]. Недавно Жан Анчел сделал еще один шаг в этом направлении, предположив, что Ион Антонеску сам координировал весь погром, который был, по утверждению Ж. Анчела, частью «большого плана» по уничтожению евреев в Румынии, началом «окончательного решения еврейского вопроса» в румынском стиле[609].

Но аргументы Ж. Анчела слабы, а источники ненадежны[610]. Более того, подобная интерпретация противоречит некоторым хорошо известным фактам, которые Ж. Анчел предпочел не замечать. Его концепция не может, например, объяснить, почему Ион