Начало нас (ЛП) - Джеймс Лайла

Он тащит мою подушку себе на колени, прикрывая свою эрекцию. 

— Это телесная реакция, я ничего не могу с этим поделать. Ты чертовски красива, и твои губы на вкус чертовски сладкий мед, — объясняет он хриплым голосом. — Мне жаль, если это причинит тебе дискомфорт. Я могу пойти в ванную и… неважно. Ты ухмыляешься, Райли.

Грейсон взволнован, и я не знаю почему, но от этого мне хочется дразнить его еще больше. Он не застенчив, но есть что-то в его взволнованном взгляде, которым он на меня смотрит, что заставляет меня чувствовать то, чего я никогда раньше не чувствовала.

Нужной.

Желанной.

Видимой.

— Теперь я, по крайней мере, знаю, что ты находишь меня привлекательной.

Он хмурится. 

— Я всегда находил тебя привлекательной. Ты чертовски красива, Райли. Я был бы глупцом, если бы не нашел тебя привлекательной.

Все мое тело краснеет от похвалы. Многие люди говорили мне, что я красива, но я впервые слышу, чтобы мужчина говорил это с таким почтением.

— Ну, ты какой-то отстраненный, и тебя трудно прочитать. — Я поднимаю бровь. — Я никогда не могу сказать, о чем ты думаешь, и твои слова всегда озадачивают меня.

Его глаза сужаются на мне. 

— Что для тебя значил этот поцелуй? — резко спрашивает он.

Я резко вдыхаю. 

— Что ты имеешь в виду?

— Раньше у меня были случайные связи, — медленно говорит он мне. — У меня был секс. Я целовал девушек… но это не то. Ты не случайный поцелуй или интрижка, Златовласка. Мне нужно знать, что мы на одной волне. Итак, что для тебя значил этот поцелуй?

Стук моего сердца не утихает. Это похоже на грохот барабана в моих ушах; это так громко, что мне интересно, слышит ли это и Грейсон. 

— Это первый раз, когда меня так сладко целовали, — наконец, признаюсь я ему. — Что это значит для нас?

— Это значит, что… я хочу тебя, а ты хочешь меня. Наши чувства сложны, если ты спросишь меня — даже я не могу объяснить эти эмоции. Но мы можем всё упростить, Райли. Если ты хочешь. Мы можем решить это вместе.

Моё сердце колотится. 

— Хорошо.

— Хорошо? — Он вопросительно наклоняет голову.

Я медленно ухмыляюсь. 

— У нас есть час, чтобы во всем разобраться.

ГЛАВА 23

Грейсон - 18 лет (через три месяца)

Райли ложится на одеяло. Она тянет меня за руку, увлекая за собой. Я лежу с ней на спине.

Мы были вместе с вечера рождественского гала-концерта, хотя никогда прямо не говорили, что теперь мы вместе, что встречаемся. Это как-то само собой произошло. Поток событий, и мы просто следовали ему.

Мы целовались той ночью, черт возьми, много раз. Мы целовались до тех пор, пока у нас не перехватило дыхание, но мы почему-то снова и снова оказывались в объятиях друг друга. Пробуя друг друга на вкус, исследуя наши потребности и желая большего. Я не мог насытиться ею, и она была так же неистова в своих прикосновениях.

В следующий понедельник в школе я держал ее за руку на всеобщее обозрение. Хотя она не протестовала. Райли только покраснела, с хитрой, довольной улыбкой на губах. Губы, которых я жаждал с тех пор, как попробовал ее. А потом мы еще немного целовались. Под лестницей, где нас никто не мог видеть. В своей машине, прячась от остального мира, в нашем собственном мире, где существуем только она и я.

Сегодня я наконец-то смог пригласить ее на подходящее свидание.

Но только когда мы добрались до ресторана, я понял, что что-то не так. Райли не ела. Сначала я подумал, что ей не нравится еда. Но это было не так.

Она была встревожена. Ей было не по себе в общественном месте.

И неудобно есть в присутствии такого количества людей.

Когда я увидел, как она ковыряется в еде и почти ничего не ест из тарелки, я приказал официантам упаковать нашу еду в коробки на вынос. Если Райли будет некомфортно в ресторане, мы пойдем куда-нибудь еще.

И вот мы здесь. Это не поле лилий, но все же луг. Лучшее место для частного пикника. Я понял, что это подходящее место для Райли, когда ее глаза загорелись, она радостно подпрыгнула через луг и нашла для нас идеальное место под деревом.

Райли сворачивается калачиком рядом со мной справа, прижимаясь всем телом к моему.

Я обнимаю ее за плечи, прижимая ее к себе. 

— Тебе холодно?

На ней черное платье, кожаная куртка и белые кроссовки. Ее золотистые волосы заплетены в распущенную небрежную косу. Райли издает звук отрицания где-то в глубине горла. 

— Я не ожидала этого, но сегодня довольно тепло. Наконец-то весна пришла.

Это правда. На дворе конец марта, и дневной бриз уже не такой прохладный, как несколько недель назад. 

— Тебе понравилась еда?

Райли приподнимается на локте и наклоняется ближе, чтобы посмотреть на меня сверху вниз. Она держится надо мной, ее дыхание обтекает мои губы. Ее коса падает на плечо, распущенные пряди щекочут мне щеку. 

— Еда была хорошей. Я смогла насладиться этим, как только мы приехали сюда. — Ее глаза смягчаются. — Спасибо, что привел меня сюда.

Она наклоняется, приближая свои губы к моим. Поцелуй начинается медленно, а затем превращается в безумие языков и отчаянную потребность. Я поднимаю голову от одеяла и обхватываю ее шею сзади, чтобы прижать ее к себе.

Райли крадет воздух из моих легких, и я впитываю ее вкус, наслаждаясь ее губами, как будто это был последний поцелуй умирающего человека. Ее грудь прижата к моей; Я чувствую, как бьется ее собственное сердце — его звук резонирует во мне.

— Грейсон. — Она стонет мое имя мне в рот, и я глотаю его, преследуя ее язык своим. Мы не расстанемся, пока у нас не закружится голова и не перестанем дышать.

Тихий всхлип вырывается из ее рта, и она зарывается лицом в изгиб моей шеи. Я чувствую ее влажные губы на своей плоти, и она покусывает чувствительное место на моем горле. Лижет кадык и, крякнув в ответ, чувствую ее ухмылку на своей коже.

Райли знает, какой эффект она оказывает на меня, и она соблазнительная распутница. Я знаю, что она не девственница; Я слышал слухи о Джаспере и о ней. Но три месяца назад Райли была несколько неопытна. Мне нравилось видеть, как она сейчас переходит от неуверенных поцелуев к смелости. Она исследует вещи, которые ей нравятся, и способы, которыми она хочет, чтобы к ней прикасались.

Она снова облизывает мое горло, ее зубы дразняще задевают мою кожу.

— Блядь. — Мое сердце ударяется о грудную клетку. Мой член невероятно твердый. Никакие дрочки не помогут моему тяжелому случаю с синими яйцами. Райли красивая женщина, с формами, от которых у меня текут слюнки. Я удовлетворил себя нашими поцелуями, но, черт возьми, этого уже недостаточно.

Я жажду Райли, и ее неоспоримое желание ко мне проявляется в том, как она трется своим телом о мое. Нужно быть ближе.

Как будто она разочарована барьером между нами.

Мы часто целовались. Но всегда в одежде. Если я когда-нибудь почувствую ее голую кожу под кончиками пальцев, я, наверное, сойду с ума.

Мои пальцы запутываются в ее волосах, мои губы касаются ее щеки. 

— Ты моя девушка, Райли Джонсон?

Она вздрагивает от моего голоса, ее глаза сужаются на моем лице. 

— Я думала, это очевидно. Мы встречаемся уже три месяца.

Я обхватываю ее щеку, провожу большим пальцем по ее подбородку. 

— Я просто удостоверился. Мы никогда прямо не произносили этих слов.

Мне нужны слова.

Мне нужно, чтобы она сказала мне, что я не единственный, кто чувствует то же, что и я.

— Мы эксклюзивны, мистер Хейл. — Она хмурится на меня, но меня охватывает мгновенное облегчение. — Ты мой парень, и тебе лучше не целовать других девушек. Особенно Оклинн. Она чертова пиявка.

Моя грудь трясется от смеха. Хотя Оклинн прилипла ко мне как клей, я должен отдать ей должное. У нее огромное самоуважение; В тот момент, когда мы с Райли публично взялись за руки, Оклинн поняла это и отступила назад. Я почти ожидал от нее мелочности, но она удивила меня своей зрелостью. Оклинн недовольна моим статусом отношений, потому что каждый раз, когда мы проходим мимо в коридорах Беркшира, она хмурится на меня.