Наследник Бога. Книга I - Валерий Лашманов

всех в этом мире, потому что этот мир теперь стал его миром. Он правил им и его все устраивало. Он любил такую жизнь и был доволен собой, что отомстил Фастэру. Но его бесило то, что он до сих пор его не убил. Но сейчас, планы были у него чуть-чуть другие.

Прошел один месяц, пока Егор был в коме. Потом прошел еще один месяц с момента пробуждения Егора, то есть с того момента, когда он вышел из комы. Если смотреть с другой стороны, то прошел месяц с того момента, как это все началось. Когда начался апокалипсис, который произошёл по вине Фаэрса. Именно в этот момент Егор проснулся. И вот прошел еще один месяц, после того, как Егор пробудился, после того, как Фастэр и его команда оповестили город о зараженном воздухе, хотя в этот момент Егор все еще был в коме. То есть, можно сделать вывод: Фастэр находится в мире апокалипсиса уже два месяца, а Егор, то есть Флайер, когда все началось, попал в кому, а когда вышел, запечатлел только один месяц этого нового мира. Такие вот дела.

Проблема была даже не в этом, а в том, что… неизвестность кругом витала. Мало было людям той опасности, которая окружала их со всех углов, так они ещё и сами друг другу глотки грызли. Вели борьбу за припасы, которых всё равно было много. Боролись за территории, хотя могли объединиться и жить вместе. Каждый хотел ухватить для себя самый жирный кусок. И не каждый справлялся с такой ношей.

Да, конечно были смельчаки, которые ходили по городу одни. И много их было, хоть и жизни их быстро прерывали. Либо киборги, либо ушастики, либо… да вот те же мародеры. Числом или измором брали и… хана тебе, кем бы ты не был.

Но были и те, кто основал собственные лагеря, объединяя толпы выживших людей, подбирая раненых. Но… не все справились, потому что не у всех были лидерские качества. Группа просто изживала себя, захватывая с собой в могилу и товарищей, и близких.

Был момент такой. Какой-то там бывший спортсмен, то ли боксер, то ли какой-то там боец. Так вот. Когда метеориты врезались в толщу Земли, он гостил у своей бабушки, где и провел всю последующую неделю, питаясь холодными супами, солеными огурчиками и другими овощами. Отсиделся, вышел на улицу, хоть бабушка и пыталась его остановить. Пошел прогуляться, как будто всё это было вполне нормально. Он сам не знал, почему не испугался того… того, что увидел. Так в соседнем дворе он обнаружил труп своего лучшего друга, а потом наткнулся на ушастика, от которого не смог сразу убежать. Тот успел цапнуть его за ногу, но наш «спортсмен» каким-то образом смог убежать. Истекая кровью он вернулся к бабушке, где пролежал ещё пару недель.

Потом вышел, присоединился к какой-то группе, которая собирала выживших и раненых. Потом произошла смена лидера из-за равнодушия и хладнокровности предыдущего. И вопреки тому, что «спортсмен» отказывался, его всё равно приняли на эту должность. И через какое-то время он действительно к ней привык. Что не делается, всё к лучшему. Так ведь люди говорят?

Ну и так он стал лидером. Водил рейды в город, где они подбирали припасы, раненых, оружие. Убивали монстров, которых на тот момент становилось только больше. Иногда казалось, что они плодятся со скоростью света. Сегодня убьешь пятьдесят штук, а завтра на тебя выйдет толпа из сто пятидесяти штук. Но… народ всё равно справлялся.

И вот однажды такая толпа решила отомстить за убитых товарищей. Ввалились монстры в лагерь, начали всех жрать. Какой-то юнец забежал в палатку к лидеру, а тот уж как несколько часов мертвый валяется. Это подействовал яд, который он получил от укуса за ногу неделю назад. Нога вздулась за несколько минут, температура тела поднялась до сорока градусов цельсия. Зубы у этих тварей были отравлены, а спортсмен об этом не знал. Также, как и не знал, что яд действует очень медленно. Так и сдох, лежа в своей палатке.

А все, кто находились в том лагере, были сожраны монстрами, которые насытившись, ушли с довольными мордами в другую сторону. Вдруг повезет и ещё людей найдут? Тогда и нажрутся вдоволь!

Ну и как? Как же жить дальше? Как жить в таком мире?

***

Лагерь у реки

Глаза ее распахнулись, не ведая усталости после хорошего, крепкого сна. Приятный прохладный ветер продувал полог ее палатки, освежая ее. Хоть в один момент жизнь и пошла прахом, но сейчас стало хоть немного лучше. Люди вокруг пробовали сажать разные овощи, поливая их водой из Тезы. Солнце помогало росткам получить жизненный рост, поэтому что-то все же росло, невзирая на всю ситуацию. Люди объединились в одно общество, пытаясь воссоздать его заново. Строились какие-то сооружения из дерева, люди жили в палатках, на берегу реки. На кострах готовили еду, вечерами все собирались в одном месте и самые талантливые рассказывали любопытные истории, кто-то играл на гитаре, а кто-то шутил. Постепенно, люди стали привыкать к новому миру, миру в лагере, миру в апокалипсисе. Никто не ленился, все выполняли свою работу, не жалея ни сил, ни времени, потому что времени у всех теперь было много. Никто не переживал, что опаздывает на работу или в школу. Или на совещание, дабы узнать, примут его на новую работу или нет. Вроде все и стало беззаботным, но все же люди не сдавались до этого, не сдаются и теперь.

Настя села на надувном матрасе и потянулась. Медицинского халата на ней сейчас не было: теперь на ней были черные трико, белые кроссовки и черная кофта с капюшоном. Она надела черную кепку, зевнула и вышла из палатки. Люди вокруг суетились: кто-то трудился, кто-то ушел в город за припасами, кто-то кипятил воду. Алиса раздавала еду тем, кто только что проснулся. Увидев Настю, вышедшую из палатки, она начала махать ей рукой и позвала к себе, дабы та подошла.

– Доброе утро! Как спалось?

– Доброе утро. Спалось хорошо, у самой то дела как идут? – ответила Настя.

– Да у меня тоже все хорошо. – сказала Алиса. – Вот завтрак раздаю. Голодная?

Настя задумалась о чем-то своем, после чего сказала:

– Честно сказать, от завтрака бы не отказалась.

Алиса положила в миску макароны, которые Юра нашел в супермаркете «Семейный Магнит» и дала Насте ложку. Настя поблагодарила Алису за еду, отошла и села на бревно. После чего принялась завтракать. Макароны были