Потенциал Проклинателя - Крис Форд

Ближе к вечеру я даю Степану задание опрыскать черенки различными зельями, а сам покидаю лавку, чтобы прогуляться по кладбищу. С одной стороны, мне немного интересно увидеть тех, кому я помог, а с другой, на кладбище всегда кто-то водится.

Когда такси подъехало к кладбищу, водитель не смог найти место для парковки — всё было заставлено машинами.

— Да ладно, не стоит. Я так выпрыгну, — открываю дверь автомобиля посреди дороги и выхожу из него.

На кладбище собралось огромное количество людей. Однако не всех пускали к могиле, поэтому те, кому отказали во входе, оставляли цветы прямо у ограждения.

— Представьтесь, — грозно смотрит на меня охранник, пока второй задаёт вопрос другому человеку.

— Цветочный спонсор.

— Эм…чего? Это не по протоколу. Эй, Михалыч! — он окликает старшего напарника, и ко мне поворачивается тот самый бородатый мужчина, размером с шкаф, которому я собирал днём букет. — Тут это, какой-то цветочный спонсор. Что с ним делать?

— Пропустить, — уверенно отвечает бородач. — Он, правда, проспонсировал цветами многих.

— Как скажешь, — пробормотал охранник, пропуская меня к могиле.

Я киваю своему клиенту, мол, спасибо, и прохожу за ограду.

На самом деле, за оградой я не увидел для себя ничего нового. Свежая могила, вся в цветах, а возле неё ещё сотни букетов. Одни оплакивают погибшего, другие находят в себе силы сдерживать слёзы. Весь род предпочитал держаться рядом, так что когда я заметил среди них одного интересного мужчину, то был уверен, что он Сидоров.

А интересен он был тем, что из-за сильного мышечного спазма мужчина не мог нормально передвигаться. Если он выпрямлял шею, то боль так ударяла, что Сидоров тут же хватался за неё рукой. Поэтому мужчине приходилось всегда держать голову с наклоном вправо. То же самое было и со спиной.

Ему на вид не больше сорока лет, а уже мучается, словно старик. Понятное дело, что дело в проклятии, а не в болезни. Но неужели со всеми своими деньгами и влиянием Сидоров не может справиться с проклятием? Это же такой пустяк. И всё-таки местные Проклинатели не перестают меня удивлять. В плохом смысле, конечно же. Такую фигню не убрали, двоечники.

Я снимаю с мужчины проклятие на мышечные спазмы. Ещё некоторое время он машинально ходил неестественной походкой, пока наконец не выпрямил голову и не понял, что боль странным образом отступила. Забавно было наблюдать, как он вертел головой по кругу, словно не веря в исцеление.

Но вообще, на Сидоровых оказалось наложено множество мелких проклятий. Кто-то явно ополчился на их род. Вероятно, тот самый, кто книжки воровал.

По своему опыту из другого мира скажу, что большинство проклятий насылали именно обычные люди. Можно было бы подумать, что Орден Проклинателей накладывал проклятия за деньги, но это не так. Мы проклинали только своих врагов, а за деньги лишь снимали проклятия. Их и без нас хватало. Правда, самые изощрённые проклятия были только у нас. Такая вот специфика работы.

Я собирался уже направиться к выходу, как вдруг услышал разговор.

— И как только у Безруковых хватило наглости сюда явиться! — выразила недовольство одна из рода Сидоровых другой женщине. — Будь моя воля — я бы вышвырнула их всех с кладбища!

— Увы, мы не можем им воспрепятствовать. Они сказали, что приехали на могилу деда.

— И ты веришь в эту ложь? Вон, смотри, идут сволочи! — женщина указывает в сторону входа.

Безруковы сильно отличались от всех, кто пришёл сегодня на кладбище. Идут себе в белых пиджаках и красно-полосатых галстуках, громко смеются, а народ, видя их, расходится в сторону. Я подошёл ближе к ограде, чтобы понаблюдать, что будет дальше.

Знакомая рожа. Это же наследник Безруковых, тот самый, что приходил в мою лавку. Рядом с ним ещё несколько молодых представителей рода и с десяток телохранителей.

Вся делегация направляется прямо к охраняемому входу на могилу Александра Сидорова.

— Эй, вы, — держа руки в кармане брюк, Виктор Безруков обратился к охране. — Мы тут мимо проходили, но раз такое дело, то решили и к вам зайти, попрощаться с погибшим.

— По понятным вам причинам, мы не можем вас впустить, — отвечает бородач.

— Ха! Это почему? Ну убил я его в честной дуэли и что такого? Он знал, на что шёл.

— Смотри, мы ведь даже в его любимых галстуках пришли, — вмешивается другой Безруков, проведя рукой по красному галстуку. — Он такие носил. Неужели не впустишь?

— Это окончательное решение рода Сидоровых, господин. Вход только для узкого круга лиц, и Безруковы в него не входят.

— Для узкого круга лиц? А с каких пор среди них такое отребье? — наследник указывает прямо на меня. — Пришёл посмотреть, что и тебя вскоре ждёт?

— Прошу без оскорблений. Если вы так сильно хотите почтить память погибшего, то сделайте это здесь, как и другие посторонние посетители, — охранник кивнул в сторону нескольких десятков цветов у ограды.

— Что ж, очень жаль, ведь нам действительно есть что сказать! — громко произнёс другой Безруков, стараясь привлечь ещё больше внимания к себе.

Наследник подает знак своей свите, после чего срывает с себя галстук и бросает его на землю.

— Эй, Сидоровы! Вот что мы думаем о Сашке! — он втоптал галстук в грязь, смотря прямо в глаза родственников за оградой. — Он сейчас поди в таком же галстуке лежит⁈

Сидоровы начали перешептываться, но, как я понял, затевать потасовку на похоронах никто не хотел. Вся свита Безрукова потянулась к своим галстукам, чтобы проделать то же самое, что и их лидер.

Я фыркаю. Какой глупый жест, честное слово. Даже если покойный любил галстуки этой расцветки. Что ж, сейчас покажу, как надо почитать память усопшего.

Я проклинаю один из красных галстуков, и он, словно удав, бросается на шею телохранителя и начинает его душить. Мужчина, побагровев, падает на землю, пытаясь освободить шею из цепкой хватки галстука.

— Что за херня⁈ — закричал наследник Безруковых. — Сделайте что-нибудь!

Вся свита Безруковых бросилась спасать умирающего. Телохранители тянули галстук на себя, пытаясь порвать его, но ничего не выходило. Жертва удушья тем временем потеряла сознание.

Выход из ситуации нашёл маг огня. Огневик в одно мгновение спалил проклятый галстук, превратив его в пепел. Правда, вместе с ним сгорели волосы бедолаги и подпалили шею, но это уже мелочи. В