Вид с больничной койки - Николай Плахотный

Сидел я в своем кресле словно полуоглушенный, будто после просмотра третьей серии «Матрицы» — сверх меры перегруженный неосмысленной информацией. В глубине сожалея о том, почему же никто прежде не просветил меня в тайных вопросах собственного тела. Возможно, жизнь сложилась бы иначе. И для того не следовало и в мед поступать. Хотя был и упрощенный вариант: тематические вечерние курсы, популярные лекции, беседы… Что во времена оные было, было, да быльем поросло. Таким общеобразовательным центром был в нашей столице Политехнический музей… Под его крышей выступали с лекциями, беседами именитые ученые, поэты, путешественники, изобретатели, они просвещали малограмотный народ, давали пищу для ума знатокам, интеллигентам, немного отставшим от прогресса. Особой популярностью москвичей и гостей Белокаменной пользовалась врачебная тематика. Охотно просвещали разношерстную публику наши медицинские светила: Сеченов, Павлов, Мечников, Кох и другие. Кстати сказать, со знаменитой трибуны амфитеатра часто вещал академик Углов. Иногда приезжал и ныне здравствующий В. И. Чазов, в прошлом министр здравоохранения.

Просвещение народа было делом чести русской интеллигенции. Вся страна была покрыта сетью учреждений, которые назывались просветительскими. Они входили во Всесоюзное общество по пропаганде и распространению научных знаний. (Где-то сохранилось мое персональное удостоверение: плотная красная книжечка — корочки — с золотым тиснением. Признаюсь, на моем счету три-четыре лекции, читанные в кругу интересантов по вопросам литературы, проблемам педагогики.)

Костяк общества по распространению научных знаний составляли, безусловно, медицинские практики. Это были просветители в истинном значении ныне вышедшего из обращения слова. Чаще всего людей в белых халатах будто магнитом тянуло в крестьянскую среду. На перекладных, порой пешком добирались до самых глухих (заповедных) уголков Отечества. Ведь и в самом деле ОНИ просвещали темный народ, нередко при свете керосиновых ламп… Точной нет статистики, однако доподлинно известно: из такого рода кружков вышли слушатели, оказавшиеся в дальнейшем долгожителями. Да, знание — сила! Она имела прямое отношение и к народной медицине Тезис этот высказал я вслух. И услышал в ответ:

— Многие люди живут теперь не по уму. Бесшабашно. Пребывают во власти суетных страстей.

— Да вы философ, — невольно сорвалось у меня с языка.

— Есть немного… В свое время в мединститутах диамат преподавали. Ни одной лекции не пропустил. «Диалектику природы» Энгельса от корки до корки проштудировал. Где-то конспекты есть.

В общей сложности визит Э. Д. занял немногим более часа. Бабла за труды профессор с меня не взял. О чем, между прочим, я поведал при встрече главному врачу Светлане Владимирове. Морозовой. К тому ж без всякой задней мысли попросил собеседницу проинформировать ее подчиненную — Н. В. Роминову. Ведь именно по ее вине, то ли из-за алчности, то ли корысти, я так и не получил назначенного УЗИ. Трудно пока предположить, какие из этого выйдут последствия в дальнейшем. Тем более что именно медики пустили в широкий обиход крылатую фразу: «Промедление смерти подобно». Хорошо, что случай свел меня с профессором-добродеем… Скажу без всяких сантиментов: возможно, благодаря Э. Д. на некий срок еще продлилось мое пребывание в этом лучшем из миров.

Халява под кодом «коррупция» с неких пор стала проблемой № 1 в шатком ведомстве Гиппократа. Зло превысило градус терпения народа. Об этом судачат уже не только в кухнях — криком кричат на площадях, перекрестках. Не на шутку уже и власть обеспокоена. Причем тревоги своей не скрывает. Руководитель Департамента здравоохранения г. Москвы А. П. Сельцовский не так давно сделал (перед журналистами) следующее заявление: «Взяточничество сегодня стало основной проблемой нашего здравоохранения, хотя зарплата врачей в московских стационарах и амбулаториях превысила 1100 долларов в месяц. Тем не менее пациенты жалуются на персонал. Причем не без основания. Однако зло это никогда не исчезнет, если само население не примет участия в борьбе с медиками-хапугами. В этой связи должен сказать следующее: положение пациентов, которые молча платят взятку, следует считать не зависимым, а трусливым… Проще сказать, хотите хорошую медицину — жалуйтесь на нарушения» («Мир новостей», 15 июля 2008 г.).

Избранный мною жанр «Записки пациента» дает возможность свободно перемещаться во времени и пространстве. Тем более что медицинская тема захватила меня в свои объятия давно. Заметная работа вышла в девяносто девятом году. Документально, пунктуально отразил в ней собственные впечатления о пребывании на больничных койках (в течение длительного срока) в двух городских клиниках. И прежде тоже приходилось лечиться в стационарных условиях, так что повидал на своем веку разные виды. Теперь же это стало на грани терпимости… Когда впечатления малость улеглись, снова взялся за перо.

Серию очерков под общим названием «Вид с больничной койки» напечатала газета «Достоинство». Редакцию захлестнул поток читательских отзывов. Первыми, разумеется, откликнулись москвичи, потом и терпеливые провинциалы. Народ вопил: в поликлиниках, в стационарах, в разных там амбулаториях не стало порядка, персонал оборзел.

Коррупция сверху донизу. Жалобы вопиющих остаются, как правило, без удовлетворения, или же их рассмотрение растягивается на многие годы. И то еще не худший вариант. Против назойливых и настырных чиновники от медицины употребляют спецсредства в виде административного преследования. На языке бывших фронтовиков, это форменные окопные бои, когда на разделительной полосе лицом к лицу сходится разъяренная пехота с той и другой полосы. Тут нет ни норм, ни правил. Пускают в ход уже не огнестрельное оружие: берут в руки кинжалы, штыки, а то и просто саперные лопатки. Исход рукопашного боя частенько не предсказуем.

В наше относительно мирное время не первый год уже идет умопомрачительная схватка, причем широким фронтом. Чиновники воюют с журналистами. Бои идут, как сказал поэт, отнюдь не ради славы… С одной стороны бьются за выживаемость; с другой — за правду и честь. При этом имеет место очевидный парадокс. Дело в том, что именно благодаря СМИ «перестройщики» одержали в 1990–1991 годах историческую (!) победу над тоталитаризмом и обессиленной социалистической химерой. Но героическая пора себя изжила. Вольница кончилась! Новая власть поставила своих подручных на место: дескать, побузили — пора и честь знать. Занимайтесь-ка, братцы-кролики, пустопорожней рекламой на потребительском рынке… Это безопасней и прибыльней, нежели путаться под ногами власть предержащих да мешать делать деньгу. Многие мои собратья приняли этот намек как руководство к действию: ударились в бизнес. И не прогадали: стали не только известными, но и богатенькими.

Нашлось, однако, немало упрямцев, возомнивших себя правдоискателями, наивно пытаясь докопаться до истины, выводя на чистую воду криминальное жулье. Для многих кончилось это плачевно: штрафными санкциями, судебными издержками, увольнениями. Иным жизни стоило. Идущим следом добиваться справедливости — занятие пустое, никчемное. Успех равен нулю. Правдами и неправдами суды оберегают покой сильных мира сего. Неуязвимый и непобедимый наш триумфатор — безусловно, Юрий Лужков. За период «титанической» деятельности против него в прессе появилось около (или даже более!) двухсот крупных публикаций — все они стали объектом судебного разбирательства… Однако все, без исключения, были признаны необъективными, лживыми, направленными против существующего государственного устройства.

На заре перестройки, помню, крупный скандал возник вокруг публициста Юрия Щекочихина. Он напечатал в «Литгазете» пространное журналистское расследование о темной коммерческой деятельности московского градоначальника. Тот воспылал гневом могущественного диктатора. Московские судьи с придыханием приняли в белые руки пухлые папки — и дальше делали… вид, будто бы с головой погрузились в пучину запутанных обстоятельств, к которым благородный истец (по судному делу), по материалам газетной публикации — ответчик, причастный к неким сомнительным, скажем, акциям. Тем не менее мэр по всем пунктам и параграфам был оправдан, Щекочихину же предъявили крупный денежный штраф за нанесенный чиновнику моральный ущерб.

В дальнейшем такого рода стычки с прессой обратились в стереотип. Ни одна критическая статья (или сюжет в эфире, на ТВ) с критикой мэрской деятельности, без очереди, в экстренном порядке рассматривал горсуд. Как в таких случаях говорят спортивные комментаторы, Юрий Михайлович Лужков был «обречен на победу».

Не так давно разразился скандал вокруг личности известного литератора и политика Эдуарда Лимонова. Выступая на радио, лидер нацболов явно в полемическом задоре изрек: дескать, слуги богини Фемиды находятся в полной зависимости у мэра Москвы, поэтому судебные действа превращаются в пустую формальность.