Студент: Казнь - LikanTrop

— Чот он не выходит? — засомневался все тот же голос с заднего сиденья тачки,

— Неее. Клюнул, — покачал головой Олег и положил руку на ручку двери, готовый выйти наружу в любой момент.

— Ты чего по газам дал, малец? Да чо тут? — спрыгнувший с подножки кабины МАЗа мужичок лет пятидесяти с седыми как лунь волосами и усами, наклонился посмотреть на возможный ущерб «пятерки», а заодно и своей машины. Только такового не имелось, а между тачками оставалось расстояние практически в метр.

— А чо…? — начал было поднимать голову водила, но не успел.

— Да ничо, — раздался голос пацана у него из-за спины и удар в затылок чем-то тяжелым отправил мужика в царствие пустоты.

— Нормалёк, — Олег вылез наружу и быстрым шагом подошел к отрубившемуся водиле, — Сокол, давай за руль! Филя, грузим пассажира в салон! Быстро бля, быстро! Пока трасса пустая, — в четыре руки седовласого мужика засунули на заднее сиденье тачки. А один из пацанов запрыгнул в салон МАЗа и завел его, благо ключи оставались в зажигании. Через минуту на месте недавнего инцидента никого не было.

Сорок минут спустя

Где-то в Лобне в одном из ангаров стояла фура, возле ворот которой суетилось двое парней. А чуть сзади стояло еще трое:

— Чо, Митяй! Чо там внутри-то? — спросил в нетерпении парень по кличке Филя.

— Да хер его знает. Надеюсь, техника какая, у Истомина в Шарике в накладных пусто было, — почесал затылок Митяй и вопросительно посмотрел на друга, — вы водилу в лесу к дереву не слишком сильно привязали?

— Не! Ты чо? Как и просил, так чтоб за пол часика развязался, — покачал головой Филя и просветлел лицом, — о! Открыли! Пойдем, пацаны, погладим, — парни засуетились и, включив фонарики, взлезли в тентовый фургон.

— Чот она полупустая какая-то, — прошел несколько метров вглубь Митяй и стал внимательно осматривать серые мешки на паллетах, — чо это за хуйня такая? Ну-ка, открой один.

— Ща, нна! — засуетился светловолосый парень лет тридцати, что был в сегодняшнем предприятии за водилу фуры. Он раскрыл выкидуху и порезал ткань, — слышь, Митяй! Тут это нна, мешок полиэтиленовый с порошком каким-то.

— Бля. Наркота что ли какая? — слегка сбледнул с лица Филя, предполагая возможные последствия.

— Неа! — покачал головой Сокол, — у меня ж деда на хим. комбинате работал нна! Это бля галимая химоза! Смола порошкообразная.

— На хера кому-то столько смолы? — почесал затылок Митяй, который уже начал понимать какое обломинго с ним случилось, — они чо, бля? Жрут ее?

— Неа! Всякое из нее делают, — покачал головой Сокол и, свернув нож, сунул его обратно в карман, — корпуса для автоматов игровых, ручки там, еще чего.

— Ага, — кивнул Митяй, — я правильное понимаю, что такое хер продашь?

— А кому нна? — пожал плечами Сокол, — такое тока на хим. комбинат. Но это ж явно государственное нна. В миг запалят. Кому еще такое из забугра возят?

— Ладно! Пошли, — огорченно покачал головой Митяй, — фуру с товаром пока тут оставим, на фик. Прикину чо с ней делать потом. Главное посыл мы передали? Передали! Хотите, чтоб ваши грузы шли спокойно и было все тип топ — обращайтесь к нам!

— Это да! — кивнул грустно Филя, — но лучше бы в ней были видеомагнитофоны или телеки.

19 ноября 1988 года г. Долгопрудный, Павел Григорьевич Чернявский

Паша Черный, он же для своих Паша Косой, сидел за длинным накрытым столом в зале дома Хромого и вяло жевал бутерброд с икрой, косясь на шефа. Тот уже к двенадцати дня снова изрядно налакался и, хмуро водя красными глазами, жевал щи со сметаной. Окна пострадавшие от налета балашихинских уже заменили, но утеплить не успели, так что из-за штор нещадно сквозило. Потому Паша старался не сидеть к источнику сквозняка спиной, боясь заработать радикулит или простудить почки.

— Андрей Павлович, к вам это… ну… — появился в дверях молодой парень с короткой спортивной стрижкой и тупым выражением лица. Таких в последнее время в доме Хромого регулярно было минимум с десяток. — ну это. Пришел этот, как его, Журик.

— Рожей не вышел. Для тебя Никита Игоревич он! Зови, — буркнул Хромой, поморщившись и покосился на Пашу, — его еще не хватало здесь. Слышь, Косой? Чо им всем от меня надо?

— Может соболезнования выразить, — пожал плечами Паша. Но на всякий случай напрягся. В последнее время проблемы на них сыпались как блохи со шконки, что Черного изрядно напрягало. А еще больше напрягало его, состояние Хромого, который после вести о смерти сына и поездки на злополучную дачу, второй день пил не просыхая.

— Ага. От него дождешься, — пробурчал Хромой и набулькал себе водки в рюмку.

— Приветствую, Андрюша, — зашел в зал молодой вор, как обычно в черном костюме и в идеально белой рубашке с двумя расстегнутыми верхними пуговицами, — слышал про беду твою. Прими соболезнования. И от меня, и от Смирного с другими честными Ворами.

— Трагедия, Никита. Просто беда, — кивнул Хромой. Взял пустую рюмку налил себе и гостю, — давай помянем сына моего. Чтоб, как говорится, земля пухом.

— Не чокаясь, — Журик присел за стол, взял рюмку и выпил. Выпили и Паша с Хромым.

— Закусывай, Никита, чем богаты, — предложил хозяин, разведя руки в стороны над столом.

— Спасибо, Андрюша, — от обращения по имени к себе от человека на двадцать лет моложе, да еще так панибратски, Хромой внутренне поморщился, — только я к тебе по делу. Паша. Оставишь нас на минуту? — Черный кивнул и вышел за дверь.

— Ну давай. Банкуй, чего явился на самом деле, — недовольно хмыкнул местный авторитет и снова налил себе водки, при этом даже не предлагая гостю.

— Вчера в Москву должна была прийти фура, — спокойным тоном начал объяснять Журик, — так вот, она не пришла. Приняли ее на выезде из Шарика нехорошие ребята, конкретные разбойники и редиски. А шофера ссадили в лесу.

— А менты? Милютин же должен был выделить кортеж мусорской?

— Говорит водила, не было ментов. Пол часа стоял ждал. Так и не появились, — покачал головой Журик, взял кусок сала, кинул на хлеб и откусил, блеснув золотой фиксой во рту.

— В общем-то, Андрюша, я не знаю, что у тебя тут происходит. Но сроку тебе неделя фуру вернуть, — внимательно посмотрел на пожилого мужчину Вор, — груз внутри фуры крайне ценный для всего общества. Потому спрос с нее будет головой, — Журик будто невзначай провел пальцем по подбородку. Взял бутылку и налил себе водки, — так что завязывай бухать. И решай вопросы, кто это такой храбрый и зачем гадит на нашей делянке. Я даже подскажу