Обжегшись однажды - Джанин Фрост

Говоря об этом, он опирался на факты. Соединив все вместе, они обретали смысл, и я проклинала себя, что сама не увидела всего этого.

— Мои люди прочешут все заброшенные и редко используемые здания в зоне двухсот миль, — продолжил Влад. — Это большая площадь, но вскоре мы найдем Шилагая или же заставим его раскрыться. Однажды он выйдет на поверхность, и тогда ты, моя прекрасная психическая шпионка, сможешь связаться с ним и увидеть, где он находится.

Этот логичный план затягивал прочную петлю на шее Шилагая, и все же он оставлял Марти на произвол судьбы. Может быть, Шилагай просто убьет его до того как соберется сбежать. Может быть, и нет. Проблема в том, что у меня не было более лучших идей. Однако это совсем не значило, что меня устраивало, что у моего друга, возможно, не было ни единого шанса.

— Если я смогу придумать способ сдержать Шилагая и уберечь Марти, обещай мне, что позволишь мне действовать по моему плану.

Взгляд Влада был прикован ко мне.

— Я не хочу его смерти, поскольку это причинит тебе боль, и к тому же он действовал по моему приказу, попав в плен. Так что если ты найдешь способ, который не будет представлять опасности для моего народа, я даю тебе слово, ты сможешь это сделать.

Глава 33

Я шла по огромному залу, мельком заметив несколько вампиров с ненавязчивой бдительностью наблюдавших за мной. Влад сказал мне, что у него были дела после обеда, но думаю, он просто почувствовал, что мне нужно было побыть в одиночестве. Мои эмоции словно пропустили через мясорубку и даже сегодня это еще не прекращалось. Вскоре мне предстояло сидеть напротив своей семьи и поддерживать сказку, про защиту свидетелей. Если бы их жизнь не перевернулась из-за меня, я могла бы сослаться на головную боль и остаться в своей комнате, но я не могла быть такой эгоисткой.

— Лейла, — прошипел знакомый голос.

Я моргнула, увидев, как мой отец вышел из-за лестницы, словно он за ней прятался.

— Что ты тут делаешь? — удивилась я.

Он подошел ко мне, прихрамывая в спешке. Это последствие взрыва бомбы, ускорившее его досрочный выход на пенсию, останется с ним навсегда.

— Я искал тебя, — заявил он, его взгляд огляделся вокруг. — Никто не говорил мне, где ты. Они просто сказали, что я увижу тебя на ужине.

После десятилетий командования, моему отцу навряд ли понравилась такая уклончивость. Он направился к задней лестнице и жестом позвал меня следовать за ним. Я вздохнула, мысленно отмечая, что надо сказать Владу, чтобы его народ перестал скрывать от них информацию обо мне, что для них кажется, было вполне нормальным.

— Сожалею об этом, — начала я. — Люди Влада постоянно так…

— Ты даже не представляешь, в какой опасности находишься, — прервал меня мой отец, его голос по-прежнему был чуть громче шепота.

— Разумно, конечно, европейская мафия — пугает.

— Не от них.

Ему должно быть показалось, что я двигалась, не достаточно быстро, потому что он потянул меня за лестницу. Позаимствованное мною пальто приглушало последствия напряжения, но его лицо все равно вздрогнуло.

— Дело в нем, — сказал он, указывая на пальто Влада. — Этот человек не тот, за кого себя выдает. Владислав Басараб — псевдоним, и далеко не первый. Я знаю, он ухаживает за тобой, но когда я пробил его имя по своим каналам, ты не поверишь, что я обнаружил.

Выражение его лица было исчерпывающим, напряженный иррационализм, которое было бы уместней на слезливых похоронах. Я засмеялась. Я ничего не могла с собой поделать. Может быть, это было последней каплей моего здравомыслия.

— Могу представить себе твое лицо, когда они сказали тебе, что это настоящее имя Дракулы! — фыркнула я, из моих глаз просочились слезы. — И это то, что тебе удалось найти, как собственно и всему внешнему миру, в этом и состоит прелесть защиты свидетелей.

Его выражение лица было сродни надвигающейся грозовой тучи.

— Это не шутки, Лейла. Человек, известный под именем Владислав Басараб, настолько сильно вовлечен в организованную преступность, что мои связи посоветовали мне не копаться в этом или же я попросту исчезну. Звучит смешно, не правда ли?

Организованная преступность. Не было ли это лучшим способом, чтобы описать все это, если, конечно же, вы не знаете о вампирской иерархии законов вписанных в действующее законодательство.

— Папа, — сказала я, беря себя в руки. — Влад не тот, о ком тебе стоит беспокоиться. Он не навредит тебе, Гретхен или мне, но тебе следует прекратить копать под него. В любом случае, ни один из твоих контактов не сможет нарыть про него ничего близкого к истине.

— Тогда расскажи мне правду.

Его голос сорвался, а взгляд сузился. — Почему на воротнике пятна крови?

Прежде чем я поняла что-либо, он отдернул мою водолазку вниз.

— Что это? — выплюнул он, глядя на отверстия на моей шее.

У меня не появилось возможности ответить. Шрапнель появился из ниоткуда, поднимая моего отца над землей одной своей мускулистой рукой.

— Что ты делаешь? — спросила я в ужасе.

— Он схватил тебя за горло, — объяснил Шрапнель, яростная борьба моего отца даже не заставила его дернуться.

— Лейла, беги! — проговорил хрипло отец.

— Боже мой, что тут происходит? — завизжала Гретхен, сбегая вниз по лестнице.

Если бы подо мной внезапно появился мост, я бы с него спрыгнула.

— Отпусти его, — сказала я Шрапнелю, который тут же выпустил его, пробормотав:

— Хорошо, но если он снова бросится к горлу…

— Он не станет, — прервала я его. — Гретхен, прекрати кричать. Папа, мне не нужно бежать. Люди Влада с безумством защищают меня, и ты, может, и не можешь их видеть, но поверь мне — они повсюду.

Отец посмотрел на меня так, словно он меня совсем не знал.

— Чем ты тут занимаешься?

Спросил он, так тихо, что я едва смогла его расслышать сквозь лепетание Гретхен "О, Боже, Боже".

— Твоя шея, его псевдоним, этот замок, — тон моего отца ужесточился. — В этом твоя беда? Ты увлеклась в несколько больные формы ролевых игр среди богатых иностранцев, которые впоследствии зашли слишком далеко?

— Мне кажется у меня дежа вю, — раздался позади меня иронический голос. — Можешь идти, Шрапнель. Я справлюсь.

Шрапнель поклонился Владу и исчез. Я привыкла к исчезающим людям со скоростью вампира, но не они, моя сестра побледнела, а брови отца нахмурились так, словно их кто-то поддернул ниткой.

— Как, черт возьми, он это сделал? — спросил он сурово.

У меня было два варианта: сказать правду, или же Влад мог бы загипнотизировать отца и сестру, заставив их поверить в очередную ложь. Последнее было бы намного проще, после того как мой отец увидел проколы на моей шее и того, как они оба увидели исчезнувшего охранника.