Нулевой пациент. Нестрашная история самых страшных болезней в мире - Лидия Канг

Картина Михаэля Свертса «Чума в Афинах», ок. 1652 г.

Хотя эпидемический сыпной тиф чаще всего распространяют платяные вши, саму инфекцию вызывают бактерии, а точнее, риккетсии Провачека (лат. Rickettsia prowazekii), переносчиками которых и являются членистоногие. (Головные вши – потенциальный или теоретически возможный переносчик инфекции, а иногда эта болезнь также передается через укусы блох, живущих в мехе белок-летяг, обитающих на юго-востоке США.) Однако о бактериальной природе этого заболевания стало известно лишь через несколько столетий: Фракасторо не удалось выяснить, что источником болезни были вши.

И хотя в то время никто еще не знал, как именно передается сыпной тиф, он стал ассоциироваться с холодами и им особенно часто болели жители северной Европы в суровые зимние месяцы. Многочисленные слои одежды вкупе с антисанитарией создают идеальные условия для размножения платяных вшей. А уж если этим насекомым выпадает такой шанс, они стремительно плодятся и их численность с каждым днем увеличивается аж на 10 %.

Читателям XXI века вряд ли под силу представить себе, какая антисанитария царила в северной Европе времен Средневековья – даже среди богачей. Из-за таких условий платяные вши – а, следовательно, и сыпной тиф – были неотъемлемой частью тогдашней жизни. Бедняки по большей части жили в душных, неосвещенных лачугах, где ночами, чтобы согреться, жались друг к другу члены семьи, одетые в ветхие лохмотья, которые занашивали до дыр, а если и меняли, то редко. Что касается богачей, они изредка мылись и стирали свои многочисленные слои одежды, которую зимой носили, не снимая, месяцами напролет. Платяным вшам для счастья больше ничего и не надо.

Вот яркий пример: когда в декабре 1170 года был убит Томас Бекет, архиепископ Кентерберийский, на следующий день его тело стали готовить к погребению. На нем была объемная коричневая мантия, под ней – белый стихарь, следом – три слоя шерстяных одежд, ряса ордена бенедиктинцев, рубаха и, наконец, надетая на голое тело льняная власяница. Когда труп покойного остыл, многочисленные вши и прочие насекомые, которые завелись в его одеяниях, стали выползать наружу из всех этих слоев ткани, отчаянно разыскивая нового хозяина. Вот что пишет один из свидетелей: «Полчище гадов вскипело, словно вода в котле, и все присутствующие разом разразились рыданиями вперемешку со смехом».

На фоне столь «идеальной» антисанитарии совсем не кажется удивительным, что сыпной тиф веками распространялся по Европе вместе с нападавшими и вновь отступавшими армиями.

Бесчисленные эпидемии косили солдат с древности до относительно недавних времен, и вполне возможно, что успех многих военных кампаний прошлого перечеркнул сыпной тиф, хотя и нельзя знать наверняка (см. стр. 205). Первая подтвержденная эпидемия тифа, подкосившая армию, произошла в 1566 году. Максимилиан II, император Священной Римской империи из династии Габсбургов, вел восьмидесятитысячное войско на битву с армией османского султана Сулеймана I, которая вторглась в Венгрию. Пока австрийские войска стояли лагерем у Коморна, в их рядах разбушевалась столь жестокая эпидемия сыпного тифа, что им пришлось отказаться от похода и они не смогли помочь своим союзникам, находившимся под осадой в Сигетваре. В итоге османы взяли крепость.

Томас Бекет

Во время Тридцатилетней войны (1618–1648 гг.), благодаря которой инфекционные болезни распространились по всей континентальной Европе, сыпной тиф свирепствовал так люто, что сокрушил две противоборствующие армии еще до того, как они успели сразиться. В 1632 году шведские войска под предводительством Густава II Адольфа отступили в обнесенный стеной немецкий город Нюрнберг, где их окружила имперская армия под командованием Альбрехта фон Валленштейна. В результате осады по обе стороны крепостной стены разразилась вспышка сыпного тифа, убившая около восемнадцати тысяч солдат и настолько ослабившая армии, что обоим противникам пришлось отступить. В 1663 году, во время Английской революции, Карлу I и его двадцатитысячному войску пришлось отказаться от намерения идти на Лондон, потому что его солдат выкосил тиф. В том же году схожим образом потерпела крах и вражеская парламентская армия во главе с Робертом Девере, графом Эссекса.

Но величайшую победу, вошедшую в анналы истории, сыпной тиф одержал во времена Наполеоновских войн. Широко известна история о том, как это заболевание поспособствовало поражению «Великой армии» французов во время их обернувшегося катастрофой вторжения в Россию в 1812 году.

В июне 1812 года Наполеон с армией, насчитывавшей шестьсот тысяч человек – на тот момент она была крупнейшей за всю историю человечества – пересек реку Неман, намереваясь сокрушить Российскую империю. Отступая перед наполеоновскими войсками, русские применили вошедшую в историю тактику «выжженной земли»: они сжигали деревни, фермы, урожай – все, что могло помочь французам раздобыть по пути хоть какие-то припасы. Они отступали, избегая ненужных сражений, в надежде на то, что надвигавшаяся русская зима расправится с французами вместо них.

Картина Адольфа Нортена «Бегство Наполеона из России зимой», 1851 г.

Наполеоновские войска дошли до Москвы, но на месте города обнаружили лишь обгорелые руины – по милости русских, которые предпочли сжечь его, нежели отдать врагу. Так и не дождавшись предложения о перемирии, французы понемногу начали отступать обратно в Польшу – как раз к началу русской зимы. К этому моменту из-за наступления холодов, грязной воды и отсутствия гигиены в рядах солдат разбушевались сыпной тиф и дизентерия.

Сержант Адриен Бургонь писал в своем дневнике о том, насколько быстро распространялась инфекция: «Не прошло и часа, как я отдыхал – вдруг я почувствовал по всему телу невыносимый зуд… каков же был мой испуг, когда я убедился, что весь покрыт паразитами. Я вскочил, как ужаленный, в одну минуту разделся догола и бросил в огонь рубашку и панталоны. Все это затрещало на огне, и хотя на мое тело падали крупные хлопья снега, я не замечал холода – так я был взволнован этим приключением».

Пока изможденные и больные остатки наполеоновских войск отступали, на них то и дело со всех сторон обрушивали свои атаки партизанские отряды казаков и крестьян. Потом всерьез ударили русские морозы, и тиф начал свирепствовать в рядах солдат, которые жались друг к другу в отчаянных попытках спастись от пронизывающего холода. Тысячи бойцов, слишком слабых и больных, чтобы поспевать за отступающей армией, попросту замерзли насмерть.

По пути