Руанда: принять примирение. Жить в мире и умереть счастливым - Кизито Михиго

что лучше будет меня освободить, чтобы я тоже имел возможность проголосовать. Также я сказал, что шеф может продолжать, в этом нет никакой проблемы. Честно говоря, я сказал так, чтобы не показаться ненормальным или негативистом, но в глубине души мне этот сценарий совсем не нравился. На самом деле, заключенные, которые не писали эти письма, затем долго считались «hadui», и были отправлены в далекие тюрьмы, чтобы окончательно разлучить их с семьями.

Сценарий был смехотворным для народа, потому что некоторые начали признаваться, что не понимают, зачем они это написали. В день отсылки петиции в парламент одна женщина, приехавшая из района на востоке страны, призналась журналистам, что она точно не знает, ни почему она приехала, ни почему она подписала, но сделала она это, потому что Исполнительный Секретарь района попросил ее об этом.

В конце 2015 года организовали референдум «за» или «против» новой конституции, и без всяких сюрпризов «ДА» ответили 98,13 процента. Только 10 % руандийцев ответили «ПРОТИВ», а остальной народ (11 процентов) – воздержались.

Статья 101 была изменена так, что президентский срок уменьшался с семи до пяти лет с единичным переизбранием. Но статья 172 новой конституции позволяла, когда новая конституция вступит в силу, действующему президенту в порядке исключения получить еще один семилетний срок. На самом деле, изменения длительности срока позволяло Полю Кагаме претендовать на третий срок.

Согласно принятой новой конституции, Президент Кагаме оставался у власти и затем, если он захочет, мог выставить свою кандидатуру на выборах еще на два пятилетних срока. Другими словами, он может оставаться у власти до 2034 года.

В тюрьме я прошел все эти процедуры до конца.

1 января 2016 года Президент Кагаме, тот, который клялся, что ему не нужен третий срок, в своей новогодней речи сказал, что не мог ответить «нет» на такое важное требование народа.

Игра была закончена, сейчас оставалось организовать сценарий приличных выборов, планирующихся на следующий год. Это был очевидный недемократический сценарий, поскольку в Руанде в действительности не было никакой оппозиции. Несколько оппозиционных партий, которые осмеливались критиковать власть, были за пределами страны, остальным не выдавал разрешения на существование Руандийский офис управления – RGB.

В ноябре 2016 и январе 2017 года аббат Томас Нахимана, сбежавший во Францию в 2005 году (став непримиримым оппонентом Поля Кагаме), совершил попытку вернуться в страну, чтобы выставить свою кандидатуру на президентских выборах. Он создал политическую партию Ishema. Задержанный в аэропорту Найроби после вылета из Брюсселя, аббат Нахимана заявил, что согласно полученной от сотрудников аэропорта и членов экипажа информации, иммиграционный офис Руанды запретил ему въезд. В конце концов он больше не пытался вернуться в страну и создал оппозиционное правительство в изгнании.

В мае 2017 года мое особое внимание привлек неожиданный кандидат Диана Рвигара. Молодая женщина моего возраста объявила в 2015 году убийством смерть своего отца Ассинапола Рвигара, известного бизнесмена из Кигали и спонсора РПФ, который погиб 4 февраля 2015 в очень странной дорожной аварии средь бела дня. Для его дочери Дианы и для меня, следившего за этим делом через местные СМИ, это убийство казалось в действительности заказанным режимом РПФ, с которым у него был конфликт.

Семья обратилась к Президенту Кагаме, но никакого расследования убийства Рвигара властями Руанды проведено не было.

Когда Диана Рвигара выдвинула свою кандидатуру, это был полный сюрприз для Руанды. Что касается меня, я понимал ее страдания и полностью поддерживал ее позицию. Она мне напомнила припев моей песни «Ijoro ribara uwariraye», одного из моих произведений, посвященных поминовению геноцида: «Мы будем плодами благословения, созревшими на деревьях страдания. Мы будем ветвями радости, поднявшимися из горя».

Когда она выдвигала свою кандидатуру и объявляла о принципах, которым будет следовать, Диана заявила о множественных примерах несправедливости, допущенной тоталитарным режимом. Убийства, похищения, силовые поборы, происходящие вокруг правящей партии, отсутствие свободы высказывания – эта молодая женщина высказала всё, и я был полностью согласен с нею. В тюрьме через свой секретный, поскольку он был запрещен, телефон, я писал на Фейсбук под псевдонимом слова поддержки и пожелания удачи. Национальная избирательная комиссия, к сожалению, не включила этого блестящего кандидата в список тех, кто мог посоперничать со «всемогущим» Кагаме.

Когда журналисты спрашивали Диану, нет ли желания отомстить в ее попытке стать президентом, Диана отвечала, что «только Бог может отомстить». На этот вопрос я бы ответил иначе, поскольку для меня Бог противоположен мести, Он есть «беспредельное прощение». Для убийц наших отцов я желаю только одного: очищения их душ, глубокого желания и пламенного стремления участвовать в Примирении. Пример Святого Апостола Павла ясно показывает нам, что Бог хочет видеть преступников, обращенных к творчеству, полностью погруженных в Его миссию любви.

В августе 2017 года за несколько дней до переизбрания «Короля Кагаме» (как его называл бывший премьер-министр Фаустен Твагирамунгу) почти 99 процентами голосов, сама Диана Рвигара, ее сестра и их мать были обвинены и посажены в тюрьму за преступления против Государства: заговор против власти. Как и в моем деле, первое обвинение, – разговоры, найденные в их телефонах. Диана Рвигара была, например, обвинена в подделке документов и в их использовании. Как и ее мать, она была обвинена в разжигании ненависти и межнациональной розни.

По моему мнению, эти выборы не должны были состояться, поскольку они не принесли ничего хорошего народу Руанды. Это не было никакой демократической практикой, но лишь позорным театром, поддерживающим диктатуру, которая все более и более угнетала руандийцев и уводила нашу нацию с пути демократии.

Во время этих выборов, по меньшей мере 4 политические партии согласились выдвинуть Поля Кагаме как собственного кандидата, некоторые сделали это даже раньше РПФ. Эти политические образования обычно называются «партии – спутники РПФ», и они единственные со времен окончания геноцида имеют возможность занимать места в правительстве или в парламенте рядом со всемогущим и вездесущим РПФ Инкотаньи.

Когда мы в тюрьме обсуждали руандийские президентские выборы, некоторые заключенные, бывшие военные, как и я, осужденные за несколько преступлений (в основном за вооруженные ограбления), рассказывали мне, как правительство посылало их саботировать кандидатов от оппозиции. Один бывший военный, например, рассказал мне, как в 2003 году ему было поручено прийти в кафе, где должно было состояться собрание сторонников Фаустена Твагирамунгу и затеять драку. Они затеяли драку, и это потом приписали боевикам Твагирамунгу.

Аналогично один бывший полицейский рассказал мне о том, что некоторые агенты были внедрены на избирательные участки во время парламентских выборов 2013 года, чтобы следить, «хорошо» ли голосуют люди. «Хорошо» голосовать, разумеется, это