Операция «Химера» (СИ) - Дремич Лан

— Ну, спасибо тогда, — поблагодарил Рой.

Гораздо больше всевозможных мандрагорных эффектов его радовала возможность зарыться, наконец, в газеты и определиться со временем. Просто из принципа уже, поскольку для их с Ериком работы дата значения больше не имела.

— И шоколад вот еще, хороший, настоящий, — продолжила делиться запасами тетя Нора. — Коробка целая совсем, можешь подарить кому, если сам не любитель, и еще плитки тут. Жаль, заранее не знала, что сегодня гость дорогой пожалует, я бы лучше подготовилась, — посетовала она. — Ты вот что, печеньице не ешь сейчас, на вечер оставь, если для работы потребуется. Прилив сил оно тебе качественный обеспечит. А так, зазря, не трать, побереги.

— Ясно, — принял Рой указания к сведению. Ну хоть кому–то здесь не слишком мешают его вечерне–ночные устремления — и то приятно. — Зато у вас архив — всем архивам архив, — похвалил он тетю Нору. — Никогда еще не видел, чтобы настолько быстро нужное нашлось. Даже в так называемой цивилизации.

— Это да, вот это ты правильно подметил, — приосанилась та. — Ты просто знай, что ежели чего понадобится, так я мигом найду.

— Спасибо, — еще раз от души поблагодарил Рой. Прижал к груди драгоценный сверток, поудобнее перехватил Ерика и шагнул в солнечную жару.

— До свиданьица! — полетело вслед вместе с хлопком закрывающейся двери.

ГЛАВА 26. Обратная дорога — короткая дорога

Пользоваться тропкой Рой не стал — срезал прямо по некошеной траве, и успел–таки выцепить Николая, уже собравшегося, видимо, приступать к новому вояжу по опаленной солнцем округе.

— Эй! — в удаляющуюся спину завхоза крикнул он, помахав Ериком–дипломатом.

Судя по искренней радости, вспыхнувшей на лице спокойного до угрюмости Николая, округа, вместе с магазинами успела ему порядком осточертеть, особенно если учитывать, что он вовсе не за покупками сюда приехал.

— Ну как? — едва дыша, и явно не из–за плохой спортивной подготовки, спросил тот, почти бегом пробежавшись навстречу. — Удались дела?

Кажется, именно в такие моменты в данной местности принято заставлять то ли петь, то ли плясать, выкупая ответ. У Роя, заглянувшего завхозу в глаза, язык не повернулся потребовать совершить ритуал.

— Лет двадцать назад посоветовал бы тебе пеленками бежать закупаться, — вместо этого сказал он. — Сын у тебя! — помахал он добытой у тети Норы бумажкой.

На лице Николая одновременно отразилось столько чувств, что не только им с Ериком — любому, кто хоть немного в курсе, сразу стало бы ясно, что серости здесь больше не место. Выжглась, испарилась вся. И пепел канцерогенных остатков вылетел, не выдержав напряжения эмоций.

— Что, правда? — Николай сцапал бланк и пробежался глазами по строчкам, встряхивая головой и то и дело жмурясь. Руки у него тряслись так, что бумажка ходила ходуном, чересчур затрудняя чтение.

— Вот тут все, черным по белому, — подсказал Рой, ткнув пальцем в нужную строку, не в состоянии больше наблюдать за его мучениями.

— Точно, сын, — ошалело проговорил Николай. И засиял совершенно сумасшедшей улыбкой.

— Ну что, поехали? — предложил Рой.

Скоплением народа окрестности не страдали, но все равно ему казалось, что стоя посреди проезжей части, они привлекают слишком много ненужного внимания.

Николай, глядя то на Роя, то в бумажку, явно ничего не видя, кое–как подбрел к грузовичку на негнущихся ногах, и открыл дверцу кабины.

С сиденья тут же хлынул разноцветный поток свертков, коробочек и кульков.

— Долго ждать пришлось, — с трудом приходя в себя, пояснил Николай.

— Зато сто раз ездить туда–сюда не придется, — утешил Рой.

Открыл дверцу со своей стороны и обнаружил, что цветастая гора, начинающаяся на водительском сидении, частично переползает и на его место. То есть, прими он предложение тети Норы и останься выпить чайку, подарки грузить пришлось бы уже в кузов.

— Сейчас, — озадаченно протянул Николай, сгребая покупки в кучу. Кажется, он только сейчас сообразил, что слегка перестарался.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ну и на фига? — не выдержал пытки бессловесной маскировкой Ерик.

— Не мешай человеку выказывать приязнь, как умеет, — посоветовал ему Рой. — Димитрию все это действительно не нужно, зато для Николая такие вещи отличный повод дать понять, что тот ему очень дорог.

Ерик скептически промолчал.

— Кажется, все, — пробормотал упомянутый Николай, распихав все болтающееся по кабине в более–менее приличные кучки.

Из верхнего свертка, немедленно треснувшего, весело протекла струйка празднично раскрашенной карамели.

— Это… — внезапно смутился Николай, — это я так, просто на всякий случай.

— Ну да, — подхватил Рой. — Очень нужная вещь, кстати. Кажется, Димитрий для малышни собирался состязания какие–то устраивать, так им лучше призов и не нужно.

— Точно, — от смущения Николай охотно вспомнил даже то, чего не было: — Веселые старты.

— Короче, разберетесь, куда все это пристроить, — Рой чуть поморщился, усевшись на раскаленную печку, в которую превратилось накрытое тряпкой сидение. Ерика он устроил на прежнем месте, под собой, но свертка из рук так и не выпустил: — У меня ведь тоже есть что предложить вашему спортсмену, — поведал он, потроша драгоценную газету.

— И что же? — откликнулся повеселевший Николай. Распинал покупки, нашарил в общей куче рычаг и с усилием за него дернул.

— Ну что там, что? — заволновался из–под сидения Ерик. — Какой год хотя бы?

— Сейчас… — протянул Рой. Бумага под пальцами ощущалась немного неправильно, но его это не особенно смущало. — Шоколад, — растягивая предвкушение, объявил он Николаю вслух, — натуральный. В ЗАГСе угостили.

— Надо же, — с уважением откликнулся тот. — Обычно как раз туда с подарками идут, а не оттуда.

Действительно.

— Ну, кто на что учился, — залихватски ответил Рой. Машина бодро скакала по разбитому асфальту, и это уже не напрягало, а даже где–то забавляло. — И конфеты… с ликером, — хохотнув, прочел он надпись на коробке. — Это явно не в награды, а в призы устроителям, — отметил он, устроив подарок поверх самой небольшой кучки. Затем передумал и закопал глубже: — Иначе расплавятся, — пояснил он.

Вожделенная газета жгла руки. Не в состоянии больше тянуть, Рой расправил слишком плотную бумагу и поискал заголовки.

— «Пять наилучших способов засолки огурцов», — прочел он мысленно — сразу для себя и для Ерика.

Из–под кресла обидно заржали.

Не веря собственным глазам, Рой покрутил двойной журнальный лист туда–сюда, но кроме нумерации страниц и пропорций для ингредиентов никаких других цифр не обнаружил.

— Вот же ж! — беззлобно выругался он, сам больше веселясь, чем разочаровываясь.

Остальные обертки содержали полезной информации ноль на массу. В смысле, если, конечно, Рой с Ериком не собирались в ближайшее время разводить малину или травить колорадского жука подручными методами.

Ерик точно не собирался, о чем и поведал, то и дело ехидно хихикая.

— Ладно, — перестал Рой пытаться бороться с судьбой. — Давай по делу. Заметил что–нибудь в архиве?

— Без экспертизы поручиться не могу… — не отказал себе напарник в удовольствии мелко отомстить — оказать ответную услугу и растянуть предвкушение. — Но навскидку одна из нитей была очень похожа на оборванную и мастерски продолженную.

— Уверен? — Рой, в общем–то, уже догадывался, чья именно. — Дело–то подсудное, ссылкой чревато, если не полным отстранением.

— Не уверен, — неожиданно раздраженно отозвался Ерик. — Говорю, что чувствовал. Нить Ады нуждается в дополнительной проверке.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Рой, сам все глаза себе сломавший об сдвоенное плетение, тяжело вздохнул:

— Я не просто так спрашиваю, — пояснил он. — Мне вот ничего увидеть не удалось. Да. Нити сдвоенные, но обрыва, как такового, я не нашел. Они там как сплавленные, просто в одном месте истончилась чуть ли не до полной прозрачности, а потом снова налилась. Думаешь, подлог?