За гранью наслаждения - Николай Шерстенников

Другой участник работы рассказал о своей скрытой привычке: ему нравилось трогать подушечками пальцев подсохшие корочки на ранках. В детстве, когда он попытался объяснить родителям свое странное желание, они наговорили много всяких страхов про ненормальность, про психические отклонения. Мальчик не испугался, но понял, что обнародовать эту свою привычку — значит обречь себя на насмешки, непонимание и неприятие со стороны самых близких, и потому старательно скрывал свою тайну. Однако желание еще раз испытать удовольствие от прикосновения к корочке на ране оказалось сильнее внутренних запретов. И однажды, уже будучи взрослым, он ударил близкого человека, рассек губу. После примирения он нежно гладил корочку на ранке и, казалось, ласкал обиженного. На самом деле он стремился пережить «приятно». Случившийся эпизод спровоцировал высвобождение тайного желания из глубин бессознательного во внешнее действие. Если бы этот человек не сумел трезво оценить свои странные желания, то из скрытого детского комплекса могла бы вызреть серьезная взрослая проблема. После успешной многоступенчатой самокоррекции комплекс удалось нейтрализовать, притягательность странной привычки исчезла. В этом примере важно то, что человек сам понял опасность бессознательного желания. А сколько людей, имеющих странности скрытой сферы, не хотят с ними расставаться? Они полагают, что их тайные привычки безобидны и можно не придавать им значения. Но это внешние выражения ваших комплексов, и если ничего не предпринимать, то неизвестно, куда может завести потакание своим слабостям.

Трансцендентная сфера. Ребенок все в жизни воспринимает как данность, не задумываясь над тем, что и откуда возникает. Он инстинктивно чувствует Высшие силы в себе и вокруг, принимает все, не отягощая себя эмоциональной оценкой. Обида у него может возникнуть на людей, но не на явления природы или обстоятельства. Досада отражает реакции ребенка на действия близких, а не на то, что мир устроен не так, как ему хотелось бы. Мир таков, каков он есть, и ребенок воспринимает его таким. Это у взрослых появляется реорганизаторский зуд и желание переделывать мир под себя.

В Писании сказано: «Будьте как дети». Подразумевается детская непосредственность и открытость миру, легкость восприятия. Совсем иное у взрослых. Мир отношений распространяется на природу, на социум и на Бога тоже. Взрослый человек строит свои отношения с учетом личной выгоды, с надеждой на то, что там, «наверху», ему зачтется праведное поведение. А неправедные поступки можно замолить в храме. Сознательное сотворение греха и последующее покаяние, задавливание совести в себе, попытки усмирить свою гордость и достоинство в угоду корыстным интересам, приятие Бога «на всякий случай, вдруг прижмет» — все это внутренние проявления комплексов человека, возникших в сфере трансцендентных отношений индивидуума с миром тонких состояний, с миром живой веры. Чаще всего подобные комплексы закладываются в детстве, когда ребенок впитывает в себя пренебрежительное отношение главных для него людей к Высшим началам во всем.

Сфера силовых взаимодействий. В этой сфере главным является переоценка собственных сил. Возможности ребенка невелики, взрослый человек способен сделать значительно больше. Однако и у него есть свои пределы. Если в детстве было внедрено желание завысить свои возможности, браться за невыполнимое, то во взрослой жизни это качество может перерасти в патологические формы реакций.

Переоценка собственных возможностей никогда не приводила ни к чему хорошему, но была привлекательна тем, что на первых порах поднимала обещавшего на социальные высоты, создавала ореол значимости.

Ребенок никогда не возьмется за тяжесть, которую не сможет поднять. Он инстинктивно понимает предел своих возможностей. Но если человек хочет отличиться, то может похвастаться, не задумываясь особо о последствиях своего хвастовства. У детей это мягко называется фантазиями и, по мнению взрослых, не влечет за собой значимой ответственности. Взрослым, обещающим многое и не способным выполнить хотя бы часть своих обещаний, скоро приходится держать ответ за бездумно брошенные слова.

Сфера силовых взаимодействий характеризуется прежде всего тем, что закомплексованная, рефлексирующая личность неадекватно оценивает себя, свои возможности. Желание показать свою значимость намного превышает возможности и часто говорит о низкой дееспособности человека, о том, что он живет в мире своих иллюзий и верит в них. От грез он освобождается в тот момент, когда нужно держать ответ за данные в запале обещания, и тогда он лихорадочно ищет поводы для оправданий. Устойчивое психологическое состояние для таких людей — поиски причин, оправдывающих бездействие, а не усилия, направленные на достижение обещанного.

Социальная сфера. Неравенство положения людей дети чаще всего осознают на примере своих родителей. Самому ребенку все равно, в какие пеленки он завернут или какие на нем колготки. Два малыша рядом будут одинаково счастливы и довольны всем, если они накормлены, лежат в сухости и тепле. Их не волнует, что один может быть завернут в тряпки, а другой — в тончайшие батистовые пеленки. Не влияет на их состояние и самочувствие то, в какой кроватке лежат они: в инкрустированной из красного дерева или в простой корзине. У малышей другая система оценки окружающего их мира. Они еще не взрастили в себе ядовитый росток жажды материального благополучия, и главным богатством для них является личное комфортное состояние, чувство удовлетворения, сытости, покоя. Внешние атрибуты их практически не интересуют.

Когда взрослый человек в результате глубокой самоработы становится другим, достигает высот в своем внутреннем развитии, он возвращается в состояние ребенка. Ему не нужны материальные блага. Гораздо более нужным является состояние некой «духовной сытости», наполненности чувством гармоничного слияния с миром, с жизнью, прикосновения к Богу.

Для ребенка осознание социального неравенства, разницы в имущественном и властном положении в обществе приходит вместе с причитаниями родителей об их бедности, нищете или, наоборот, презрительно-барским отношением ко всем, кто по общественному статусу ниже их. Родительская реакция служит одной из причин комплекса, который впоследствии может создать устойчивый стереотип «психологии нищеты» и будет давить на человека всю жизнь.

Или, наоборот, ребенок, получавший все легко и просто, во взрослой жизни может стать иждивенцем и бездельником, прожигающим жизнь и родительские деньги. И такое поведение вполне обоснованно, ибо он не зарабатывал сам, не вкушал сладости личной реализации, оценки другими своего труда.

Но социальная сфера интересна еще и тем, что ребенок, оказавшись в той или иной ипостаси своего бытия, бессознательно чувствует свое место в жизни, ориентируясь на родительскую оценку социального положения семьи. Если они считали себя бедными и несчастными, то и у малыша будет бессознательное чувство бедности, которое во взрослой жизни определит стиль действий и поведения. Даже обретая богатство и занимая высокую социальную ступень, человек в глубине души может оставаться нищим и вести себя так, как если бы действительно был бедняком… Психология нищеты проявляется во всем, в том числе и во взаимоотношениях с людьми.

Заносчивость, непомерная гордыня, пренебрежительное отношение к людям — это тоже скрытые проявления комплекса нищеты. В итоге происходит смещение ценностных ориентиров: человек уходит от необходимости внутреннего духовного роста в сторону накопления материальных благ, которые, как ему кажется, помогут в жизни купить все: радость, любовь, счастье… Однако прозрение неминуемо приходит.

Мы описали семь сфер, из сочетания которых складывается жизнь любого человека. Конечно, даны только схемы, и реальное наполнение сфер значительно ярче и многообразнее. Нам для работы важно создать чувственный символ для каждой из них.

К примеру, возьмем сферу бытовых и житейских взаимодействий. Вряд ли мы задумывались над тем, как ассоциируются в нашем воображении быт или какие-то жизненные контакты. Когда мы говорим о быте как общем понятии, то обязательно возникает ощущение. Это может быть чувство комфорта или неустроенности, сытости или голода, тепла и покоя или же просто отвлеченное ощущение, которому и аналогов подобрать нельзя. Скажем, в моем восприятии слово «быт» ассоциируется с чем-то ровным, гладким и мягким. Это и есть символ бытовой сферы, который накрепко засел в ассоциативной памяти и который при воспоминании настраивает на решение бытовых проблем. Каждый может отследить ощущение, осознать и запомнить его. Это может быть запах борща и жареного лука, что-то большое и переливчатое, маленькое и незначительное, гладкое, шершавое… Словом, сколько людей, столько и ассоциаций, которые могут рассказать человеку о том, насколько важна для него эта сфера жизни.