Том Марволо Гонт - Михаил Француз

Силой воли заставив себя прекратить кашель, я осмотрелся вокруг: все та же Выручай-Комната. Я все ещё Том. Рядом валяется Диадема Ровены. Просто Диадема, больше не крестраж.

Но чего-то не хватало. Никак не мог понять, чего именно. Но чего-то крайне важного.

Я поднял, валяющуюся рядом со мной палочку… и ничего не ощутил. Просто обычная деревянная палка. Пусть и хорошо обработанная. Стремная догадка сверкнула в моем мозгу: Магия!

Я попытался создать простейший “Люмос” на кончике палочки и не смог. Бросил палочку и попытался создать его на кончике пальца. С тем же успехом. Я судорожно пробовал заклинание за заклинанием, но все было совершенно бесполезно: магии просто не было.

Я подтянул под себя ноги, прикрыл глаза и вошёл в медитацию. Магического “ядра” не было. Совсем. “Каналы” остались, но “сузились” до такой степени, что их и разглядеть-то было проблемно. Ни о каком “дыхании” вообще речи не шло.

Пи***! Приплыли. Из Великих Магов в сквибы. Великолепный карьерный рост! Просто мечта “культиватора”! И что теперь? Куда теперь? Меня же без магии тут сожрут, и “а” сказать не успею. Тот же Добрый Дедушка по доброте душевной весь мозг выпотрошит, и повезет, если после этого в живых оставит.

И что делать? Валить. Вот только как? Как либерал, который сразу спросит: “Куда?”. Или как патриот, который тут же поинтересуется: “Кого?”.

Если рассуждать патриотически, что мне как-то ближе, то: всех. Потому, что любой маг для меня теперь опасен. А если, либерастически, хоть и противно, то: из страны. И как можно быстрей.

– Нейджи! – позвал я, надеясь и не надеясь на ответ одновременно. Вроде бы, хоть эльф и “питается” моим “выдохом”, который исчез, но обязанность служить, с него еще никто не снимал.

– Да, хозяин Том вызывал Нейджи? – к неописуемой моей радости эльф все же появился.

– Да, Нейджи, – кивнул я, подобрал Диадему, палочку. – Перенеси меня в дом к Гарри. Сейчас. Сможешь? – эльф кивнул, щелкнул пальцами, и мы оказались у Дурслей. – Можешь перенести сюда Лили? Если будут вопросы, скажешь, что я потребовал, – эльф снова кивнул. Через минуту появилась недовольная и обеспокоенная девушка.

– Что случилось, Том? Почему ты здесь, а не в Хогвартсе? – сразу спросила она.

– Все плохо, Лили. Для меня, – не забыл уточнить я.

– Что плохо? Можешь сказать толком?

– Всё! – отрезал я. – Крестраж уничтожен.

– И что в этом плохого?

– То, что я стал сквибом из-за этого. У меня больше нет магии. И я сваливаю из страны, поскольку, как только об этом узнает Дамблдор, мне не жить.

– Как это сквибом?! Но… как же?! А остальные… – запаниковала Лили, но быстро взяла себя в руки. – И что теперь? Со мной, с Гарри? Ты нас бросаешь?

– Нет. Даю выбор: бегите со мной или остаетесь здесь одни. Решай сама. Я ухожу в любом случае: меня тут убьют в течение пары дней. Не Дамблдор, так Блэк или Снейп. Или еще кто. Та же Августа Лонгботтом на меня огроменный зуб имеет, как и десятки других родственников погибших на этой войне волшебников. А я теперь против них беззащитен, – сказал я ей. – Только решай быстро: пока я собираюсь. У меня нет ни одной лишней минуты, – Лили замолчала, следя за моими метаниями по дому задумчивым взглядом.

А я собирался. Точнее, мне и собирать-то нечего: переоделся в маггловскую одежду, просмотрел свою спортивную сумку, с которой прилетел сюда из Америки, пересчитал пачки долларов, сныканные под одеждой в ней, проверил количество местной наличности, бросил в сумку кольцо и Диадему – все, сборы закончены. Я готов сваливать из Магического Мира в Маггловский.

– Где остальные крестражи? – требовательно спросила Лили, глядя на собравшегося меня.

– Один у Блэка, как я уже вам говорил. Дневник Тома Реддла у Люциуса Малфоя в замке. Где именно, не знаю, но скорее всего в сейфе. Чаша Хаффлпаф в Гринготтсе, в сейфе Беллатрисы Лестрейндж, – не стал скрывать и темнить я. Теперь-то какой в этом смысл?

– Дамблдор справится с ними сам? – стал еще серьезней и решительней взгляд девушки.

– Он и пытаться не станет, – честно ответил я. – Старый долькоман ничего не делает своими руками. Особенно теперь, зная, как сильно на этом обжёгся я. Он подождет, пока вырастет Избранный и свалит это все на него. Не забыв устроить очередную “хитрую ловушку”. Ну, это я так думаю. А как будет на самом деле…

– А ты? Что будешь делать ты, если мы пойдем с тобой?

– Жить. И тренировать Гарри. Натаскивать его в магии, чтобы к тому моменту, как Пророчество и Судьба, так жестко давшие мне по шапке, за то, что я попытался их сломать, затянут его в свой водоворот, он был к этому готов. Сил у меня больше нет, но знания все остались.

– И последний вопрос: кто сдал тебе Пророчество? Кто сдал Лонгботтомов? – а вот теперь её глаза напоминали два дула пистолетов, смотрящих прямо мне в голову. Ни капли жалости. Ни капли неуверенности. Ни капли сомнений. И палочка уже в руке.

– Снейп, – пожал плечами я. – Не веришь, можешь в мысли мои залезть. Защиты у меня никакой сейчас.

– “Легилименс”! – решительно прозвучало тут же. Зараза! Вот ведь стерва-то, бедной овечкой все это время прикидывавшаяся! Ну, ничего! Пусть магических щитов у меня больше нет, но волевые остались. И они ей будут не по зубам.

Девушка напряглась сильнее, на лбу у неё выступили капельки пота, она сжала зубы и заскрипела ими, но моя железная стена, омываемая водой, продолжала стоять. Но окошечко в калитке я ей открыл. И выпихнул через него нужное воспоминание. Вообще все воспоминания, связанные со Снейпом.

Ей этого хватило, чтобы сбросить чары и опустить руку с палочкой. Девушка тяжело и часто дышала, по лицу её тек пот, а спина сгорбилась.

– Сволочь, – устало сказала она. – Мразь гнилая…

– Это ты про меня? – приподнял бровь я. Сам после этого нападения я выглядел не в пример лучше. Все же Лили Поттер, это не крестраж Лорда, атакующий собственное, “родное” тело, которое и не сопротивляется ему вовсе, легко впуская под естественный окклюменционный щит, который есть у любого живого существа. А