Начало пути - Кирилл Тюстюбаев

словно пытаясь привыкнуть к её простоте. В его глазах читалась тихая благодарность, но, похоже, слова застряли у него в горле.

— Благодарю, — наконец тихо произнес Вигнус на общем языке Барирорна. — Я... Я ещё не привык к тому, что всё выглядит так... по-другому. Здесь нет магии в каждой мелочи. Это... удивительно.

Антон усмехнулся, почувствовав лёгкое облегчение. Этот мир и в самом деле мог показаться странным для того, кто привык к магическим предметам, но для него это была повседневность.

— Ну, мы привыкли жить без магии, — ответил Антон, улыбаясь. — Здесь люди полагаются на другие вещи... Техника, наука. Это всё заменяет магию, хотя иногда кажется менее волшебным.

Вигнус медленно опустился на кровать и ещё раз оглядел комнату. В его взгляде чувствовалась лёгкая растерянность, но вместе с тем — интерес. Он был мастером, учёным своего рода, и несмотря на то, что этот мир казался ему чуждым, он не мог не замечать его уникальности.

— И всё же... столько вещей, которые кажутся мне артефактами, но они... другие, — задумчиво произнёс он, затем поднял взгляд на Антона. — И как люди живут без эфира?

Антон слегка усмехнулся, пожав плечами. Он сам долго не понимал, как можно жить в таком мире, но теперь это стало для него привычным.

— Наверно так же и не маги, вашего мира, — ответил он. — Всё не так сложно, эфир тут есть как кажется. Вы привыкнете.

Антон коротко кивнул, понимая, что Вигнусу потребуется время, чтобы адаптироваться. Оставив его одного в комнате, он вышел на улицу, чтобы немного развеяться и подумать над тем, что произошло. Дом казался странно тихим после всего случившегося. Он стоял у дома, не до конца осознавая произошедшее. Ему казалось невероятным, что настоящий мастер артефакторики, человек из другого мира, оказался здесь, и, более того, будет учить его. Он чувствовал, как внутри него бурлят смешанные эмоции — восторг, тревога, сомнение. "Неужели это правда?" — думал он, не в силах поверить в свою удачу, но и осознавая всю ответственность, которая внезапно легла на его плечи.

Тамара подошла к нему с явным удивлением на лице. Её глаза блестели от любопытства и лёгкой тревоги.— Антон... — она посмотрела на него с вопросом, затем снова обернулась в сторону дома. — Это правда? Дедушка твой опять притащил кого-то из другого мира?

Антон улыбнулся, всё ещё пытаясь уложить в голове происходящее.— Вигнус, мастер артефакторики... настоящий мастер. Он будет учить меня, бабушка. Я даже не могу поверить, что такое возможно. И да, — он с усмешкой посмотрел на бабушку, — дед опять удивил нас обоих.

Тамара тихо рассмеялась, но в её взгляде читалась серьёзность.— Твой дед всегда умудрялся нас удивлять, но каждый раз, когда он кого-то приводит, это становится событием. Не скажу, что я это ожидала... но если он привёл сюда этого Вигнуса, значит, у него на то есть веская причина.

Антон кивнул, чувствуя волнение перед предстоящим обучением.— Я всё ещё не могу поверить, что он действительно здесь... и что мне предстоит учиться у него. Это и пугает, и вдохновляет одновременно.

Вигнус привык думать, что видел уже всё: от древних артефактов, к которым боялись прикоснуться даже самые опытные маги, до кровавых битв с эфирными тварями, вырвавшимися из разломов. Но стоя на крыльце небольшого домика в глуши Земли, он осознавал, что ничего подобного не испытывал никогда в своей жизни. Это был новый мир, новый опыт, и, что более важно, место, где всё было до странности... тихо.

Каждый день начинался здесь одинаково: солнце медленно поднималось над горизонтом, туман, висевший над полями, растворялся под его первыми лучами. Птицы пели, а лёгкий ветерок шевелил травы. Вигнус не мог понять, как такой мир может существовать в отрыве от всей той магии и хаоса, что царили в Барирорне. Но главное, что его удивляло, это то, что вокруг действительно не чувствовалось постоянного давления магической энергии, к которому он привык. Эфир был здесь, но он казался едва ощутимым, словно разлитым тонкой вуалью по всему пространству. В Барирорне эфир был настолько плотен, что его можно было "почувствовать кожей", а здесь... всё иначе.

Он часто выходил на улицу, чтобы прислушаться к своим ощущениям. Каждый день он замечал, что его тело адаптируется к этой более слабой магической среде. Ему не было трудно использовать свою магию, но она чувствовалась иначе, словно он сам был фильтром, пропускающим через себя ограниченное количество эфира. Это было одновременно и странно, и завораживающе.

Одним утром Вигнус сидел у окна и смотрел, как Тамара хлопочет по дому. Антон был занят где-то в мастерской, а он оставался наедине с собой и своими мыслями. Этот дом, как и многое вокруг, напоминал ему родное место, только здесь не было ощущения постоянной опасности. Никто не рвался через эфирные разломы, не было тварей, и никто не пытался уничтожить их всех магическими взрывами.

— Это место… как они здесь живут без магии? — пробормотал он себе под нос, прислушиваясь к шуму в деревне. Жизнь вокруг шла своим чередом, люди, казалось, были довольны своей обычной жизнью, не задумываясь о магии.

Тамара, заметив его задумчивый взгляд, подошла к столу и поставила перед ним чашку с горячим чаем.

— Думаешь о своём мире? — спросила она на общем языке Барирорна, и Вигнус кивнул.

— Всё это… странно для меня, — признался он. — В Барирорне магия — это всё. Она во всём: в наших домах, в наших инструментах, в каждом предмете, который мы создаём. А здесь… как вы живёте без этого?

Тамара улыбнулась.

— Мы привыкли к тому, что у нас есть, — сказала она мягко. — Для нас магия — это скорее что-то из древних сказок. Мы пользуемся тем, что у нас есть: руками, умом, технологиями. Для нас это тоже своего рода магия.

Вигнус задумался над её словами. Он видел, как они работают с этими «технологиями», но всё ещё не мог свыкнуться с мыслью, что для этих людей они были чем-то обычным. Когда в первый день Антон показал ему, как работает плита или как включить свет, он ощутил ту же неловкость, что когда впервые столкнулся с магией. Но здесь это было ещё более непостижимо, ведь эти вещи не излучали никакой магической энергии.

Каждую ночь Вигнус долго не мог уснуть. Ему казалось, что с каждой минутой мир вокруг становится