Как я изменил свою жизнь к лучшему - Сергей Литвинов

– Да, и не можем сказать – по условиям контрактов – чьи фамилии там стоят вместо наших, – вставила свое слово Вероника.

– Но поверьте: это хорошие работы, тем более что развернутый синопсис к экранизации этой пьесы, вашего детища, мы уже вам выслали, и он, как вы говорите, вам понравился, – продолжала умасливать заказчика я.

– И заметьте: мы сделали эту работу абсолютно бесплатно, – не осталась в стороне Вероника, так как финансовая часть вопроса волновала ее не меньше, чем меня.

Этот диалог трех купцов на арабском базаре, самая натуральная торговля, продолжался еще примерно час.

Надо сказать, мы с Вероникой порядком притомились: она, как натура более жизнестойкая, еще боролась за свое право на гонорар, я же не хотела уже ничего.

С деньгами у меня отношения всю жизнь не складывались.

Я никогда не могла удержать их, и сейчас, внутренне махнув и на предполагаемые три месяца работы, и на деньги, на которые так рассчитывала, хотела только одного.

Домой. К маме.

И давно, наверно, просящейся на улицу овчарке.

Те перипетии судьбы, которые занесли нас – профессиональную актрису, то бишь меня, и профессионального литератора Веронику, между прочим, окончившую Литинститут с красным дипломом, – этим промозглым вечером на встречу с мутным начинающим режиссером Артуром, который сам не знал, чего хотел, стоит описать отдельно.

Описать, как я, к примеру, решила вновь заняться своими умозаключениями на бумаге, и каким непостижимым образом одно из крупнейших издательств купило мой роман, и как потом я познакомились с Вероникой. И как эта достославная встреча нам обоим существенно улучшила жизнь.

К тому времени я забросила идею театра и не хотела попадаться в эту ловушку больше ни за что и никогда, поэтому, по сути, была безработной. Но глаза мои горели волчьим огнем, ибо море кредитов бушевало за моей спиной, а в кино меня снимали не так часто, как бы того хотелось. Поэтому-то я и решила стать сценарным рабом, отправляя свои рецензии, аннотации, синопсисы повсюду, куда только можно. Купленный издательством роман служил мне достойным резюме.

Однако задирать нос я ни в коем случае не могла, ибо роман был куплен, но не издан. Забегая вперед, скажу, что в первозданном виде он так и не увидел свет.

Но не о том речь.

Итак, в эти смутные дни я познакомилась с Вероникой на одном из сайтов, где заседают и вечно грызутся режиссеры, сценаристы и прочие непризнанные гении пера. Мы с ней встретились в реале, съели две коробки пиццы и остались вполне довольны друг другом. Договорились, что в сценарной поденщине мы теперь подельники, и поклялись поддерживать огонь в братских (точнее, сестринских) сердцах друга друга вечно.

Вероника мне понравилась – умная, резкая, глубоко образованная девушка – это меня особенно пленило, ибо я была и остаюсь самоучкой, имея всего лишь официальное актерское образование. А в киношной среде ремеслу сценариста можно выучиться лишь исподволь, тихой сапой, наблюдая за людьми и почитывая опусы первокурсников со сценарных и режиссерских факультетов.

Вероника была решительно настроена на сотрудничество и на благородный и честный отъем бабла у жаждущих написать шедевр, но не знающих как это сделать графоманов.

Наша встреча с Артуром была предрешена.

Он, как и многие из его племени, заседал ночами на тематических «сценарных сайтах», где и был пойман в наши сети.

И этим вечером мы обе явились на встречу, чтобы заполучить аванс и в прекрасном настроении отправиться домой, так как время было позднее, все магазины, куда можно было бы зайти и спустить деньжата, на наше счастье, уже были закрыты.

Однако в своих чаяньях мы жестоко ошиблись, говоря современным русским языком – обломались, как две последние наивные салаги литературного фронта.

Артур оказался простым пескарем, а вовсе не жирной вкусной стерлядью, чье мясо так ценится гурманами. Именно пескарем – пронырливым, ушлым и необыкновенно прижимистым.

Вымотанные бессмысленной беседой донельзя, мы с Вероникой все же следовали нашему негласному правилу – не упускать ни одного будущего гения режиссуры без аванса. Взяв пескаря за жабры, мы таки выудили из него жалких тридцать тысяч аванса, про себя одновременно подумав, что ни строчки не напишем свыше этой суммы и что выуженные деньжата являются гонораром за развернутый на двадцати страницах синопсис, не более. Синопсис сценария являл собой, на наш взгляд, маниакальный бред, который мы вынуждены были расписать посерийно, расчленив прекрасную пьесу американского драматурга на части.

Долго еще разнообразные эпитеты слетали с наших губ, долго мы давились гомерическим хохотом, вспоминая, как мы писали эту муть, буквально скрючиваясь от смеха на каждой фразе…

Дело в том, что молодой гений Артур, не имеющий ни режиссерского, ни сценарного образования, решил присвоить себе авторство давно нашумевшей и ставшей классикой пьесы Леонардо Герша «Эти свободные бабочки». На полном серьезе Артур утверждал, что эту драматическую историю придумал он и ему лично она кажется гениальной.

Мы с Вероникой тогда, в нашу самую первую встречу, чуть не упали со стульев, узнав, что конкретно нам придется переделывать, но наша общая с ней бедность сделала свое коварное дело: покраснев, мы обе промолчали, скромно потупив взоры, стараясь не глядеть друг на друга.

Итак, любезный друг Артур вознамерился распатронить замечательную пьесу аж на двенадцать серий телевизионного «мыла». До этого я и в страшном сне не могла себе представить главного героя – слепого, который постоянно маячит в кадре и с которым, по замыслу Артура, ничего – ровным счетом ничего! – не происходит.

Мало того, хеппи-энд также не был заложен в будущий сценарий нашим работодателем. То есть главный герой, промаявшись вместе со зрителем двенадцать серий, так и остается ни с чем – чуда с ним не происходит и он все так же слеп.

Именно в тот момент мы с Вероникой поняли, что деньги пахнут, и пахнут они иногда наглой бездарностью…

Тем не менее ничего нельзя было поделать с упрямо прущим к своей цели Артуром. На той встрече, когда нам таки удалось выудить у него аванс, Артур пламенно уверял нас, что нашу с ним концепцию приняли нужные люди с Первого канала и, соответственно, сериал будет запущен, как только выделят финансирование.

Вот тут-то у нас начались ночные кошмары.

К Веронике являлся сам Леонардо Герш и скорбно молчал, стоя у изголовья ее кровати, я же видела во сне одну и ту же картинку, прокручивая ее на все лады (этот эпизод был по настоянию самого Артура заложен в сценарий, песенку же я вытащила из глубин подсознания): главный герой, похожий на кота Базилио, идет нетвердой походкой по узкому проходу дребезжащего вагона электрички и томно наигрывает на скрипочке мелодию из старого мультфильма: