Холодный человек - Алексей Атеев

Кот, видать, понял, презрительно мяукнул и пошел дальше, по своим делам.

Где же ее новый дружок? Вера огляделась.

Чуть поодаль, у самого выезда на шоссе, стояла немытая «десятка». Вера равнодушно глянула в ее сторону. Из «десятки» посигналили. Потом в окно высунулась рука и призывно ей махнула.

Жюль Верн?!

Это действительно был он. Вера и не знала, что у парня имеется машина.

Девушка уселась на переднее сиденье, и автомобиль тронулся.

– Как ты ее нашел?

– Все очень просто! Обратился в паспортный стол, показал свои документы, вручил девушке коробку конфет, через пятнадцать минут у меня был ее адрес. У этой Кати нынче другая фамилия, замуж, видать, вышла. А бабка по-прежнему Бурдымагина

– Ловко!

– Никакой ловкости. Просто определенный подход. Я довольно часто разыскиваю ту или иную личность. Для работы нужно… Для музея. И вообще… Словом, твоя Катюшка у меня в кармане. – Он похлопал по груди.

Погода вновь испортилась. Пошел дождь, но в воздухе уже порхали снежинки.

– Скоро зима, – ни к селу ни к городу сообщила Вера.

– Интересное наблюдение, – отозвался Жюль Верн. – И что тогда?

– На лыжах можно кататься, на коньках… Я на каток ходить люблю. Музыка играет, снежок падает, а ты кружишься, кружишься… Красота!

– А я вот не люблю коньки, потому что кататься на них не умею.

– Как же так?

– А очень просто. Я, знаешь ли, плаванием увлекаюсь.

– И каков результат?

– Мастер спорта.

– Ого! На соревнованиях выступаешь?

– Случается. Только я в последнее время несколько отошел от спорта.

– Почему? Ведь в бассейне много красивых девчонок. И все поголовно в купальниках.

– Так-то оно так, только дела туда ходить не дают. С тобой вот связался.

– Связался?!

– Извини, познакомился.

– И что же?

– Даже не знаю. Тоже очень интересно.

– И только?

– Ладно, не напрашивайся на комплимент. Ты лучше скажи: вчерашние события – это правда?

– О чем ты?

– Не о нас с тобой… Хотя это тоже похоже на сон. Не о нас…

– …а об Амалии? Ты до сих пор сомневаешься?

– Знаешь… Не то чтобы уж совсем, но некая капелька все же имеется. Раньше мне никогда не приходилось иметь дела с нечистой силой.

– И мне не приходилось. Но надо же такому случиться: привязалась зараза, и все! Что с ней делать…

– Когда по телевизору показывают передачи о разного рода аномальных явлениях, я всегда смотрю их с огромным интересом.

– А я – нет!

– Почему?

– Не верю.

Жюль Верн засмеялся:

– Даже теперь?

– Теперь и вовсе скучно. Девяносто девять процентов того, что показывают, – пустой треп. А один…

– Ну-ну?

– Да и один – тоже, наверное, треп. Ты вот прикинь. Если, допустим, с кем-либо случится нечто подобное, будет ли он выносить это «на люди». Сомневаюсь. Очень сомневаюсь!

– А мне кажется, подобное возможно.

– Почему?

– От безвыходности. Ему помощь требуется, а где ее отыскать, он не знает. Вот и мечется. Тебе еще хорошо, потому что непосредственная опасность не угрожает, а, допустим, человека сглазили. Чахнет он…

– Может, просто туберкулезом заболел?

– А если нет? Тогда что?

– Ты же в эту ерунду не веришь?

– Не верил. А вот теперь… И, знаешь, некоторые истории, которые мне раньше приходилось слышать, я сейчас воспринимаю по-новому.

– Какие истории?

– Да разные. Относящиеся к старой жизни.

– Ну, расскажи хоть одну.

– Пожалуйста. Вот, например, тоже про привидение. Может, помнишь: недалеко от твоего дома стоял старинный такой особнячок, в котором в последнее время находился районный собес.

– Да, помню. Его недавно сломали.

– Точно, сломали. А в двадцатые годы в этом особнячке располагалось нечто вроде рабочего клуба. Собиралась молодежь. Самодеятельные спектакли ставили. Библиотека имелась, настольные игры… По воскресеньям танцы устраивали. Словом, жизнь кипела. Но вот что было странно. Ни одна техничка, она же сторожиха, там долго не удерживалась. Увольнялись, а причину не называли. Директор клуба и так и этак… Почему ведете себя подобным образом? И, наконец, одна, четвертая или пятая по счету, проговорилась. Нечисто, мол, здесь. Как это нечисто? Ночами, отвечает, девушка появляется. Походит, походит, и в стену… Что значит в стену? В стену входит и пропадает. Раза два ее видела, и нет больше никакой мочи тут оставаться. Делайте что хотите, только моей ноги здесь больше не будет. Что за вздор, толкует директор. Какие еще могут быть исчезающие девушки в советское время? А вы сами посмотрите, отвечает сторожиха. Останьтесь на ночь, она вам и явится.

Директор был парень боевой и недолго думая порешил заночевать в клубе. Все разошлись, он один остался. Ходит по зданию, проверяет, все ли в порядке, а у самого в голове мысль: ведь из этого факта можно спектакль антирелигиозный состряпать и под борьбу с мракобесием подвести. Скажем, действие будет разворачиваться следующим образом. Вроде некий не особо трезвый паренек задремал в уголке, а очнулся только ночью. А поскольку он решил, что находится в родной общаге, то разделся до исподнего. Очнулся он, значит, и пошел искать туалет. А сторожиха увидала: что-то белое в коридоре качается, со страху в обморок грохнулась… Такое вот примерное содержание будущего спектакля в мозгах у него вырисовывается.

Ходит директор по зданию, мечтает, похихикивает в кулак. Вдруг видит: впереди точно кто-то идет. Присмотрелся: девушка! Простенько так одета. Юбчонка на ней, блузка… платочек, опять же, на голове.

Эй, окликнул, ты кто? Чего бродишь в ночной час? Она молчит, внимания на него ноль. Идет, будто дома у себя находится. Директор за ней. Догнал. Хотел за плечо тронуть. Рука прошла насквозь. Тела нет. Один пар. Тут бедолага директор, натурально, обомлел. В соляной столб превратился. А эта гражданка знай себе шагает. Дошла до конца коридора, и в стену! Нет ее больше. Директор от ужаса едва разума не лишился. Однако ничего. У него имелась при себе бутылка самогона, хлеб, сало и пара луковиц. Хватанул стакан первача, луковицей захрустел, и отпустило. Однако загадка требовала решения. Расскажи он кому про эту ночную девицу – ведь не поверят. На смех поднимут. А то скажут: мол, кончай алкоголем злоупотреблять. Допился, бродяга, до чертиков. Но ведь не он один видел эту девицу. Вон и сторожиха имела «счастье» лицезреть. Да, видать, не она одна. Короче, нужны свидетели. И вот он решил организовать, опять же вечером, вроде как сходку, на предмет игры в преферанс. Отыскал трех своих приятелей-комсомольцев, хотя и идеологически выдержанных ребят, однако бывших не против расписать пульку-другую… Короче, пригласил их в клуб на вечер. Как известно, в преферанс играют втроем, а четвертый – «болван» – «сидит на прикупе», то есть свободен. И вот случилось так, что тот комсомолец, который в тот момент исполнял роль «болвана», решил прогуляться. Может, в туалет захотел, может, еще по какой причине. Минут пять его не было, игроки уже ругаться начали. И вот появляется и так загадочно улыбается. В чем дело, спрашивают. А ты, обращается «болван» к директору клуба, молодец. Тот: не понял. Да как же. Баб сюда по ночам водишь. Какие могут быть бабы? Это привидение. Брось шутить! Тогда тащи ее сюда. Ушел «болван» – и пропал. Нет его. Друзья отправились на поиски. Вышли в коридор. Глядят: «болван» лежит на полу бездыханный. Они давай его откачивать, водой в лицо брызгать, по щекам бить… Очнулся. Где, говорит, она? Кто? Да баба эта. Нет тут никаких баб. Значит, точно призрак. Хотел я ее схватить. Куда там… Насквозь через нее прошел.