Цена Победы. Новая жизнь - Даниил Владиславович Никулин

пота, произнес Сухов, окончательно расставаясь с надеждой, что за время, пока они с Иваном отсутствовали, в палатке случилось чудо и Семенов излечился. – Останемся мы с тобой без работы, Журавлев. Может, и в Белгород уже не поедем.

– Ты что, с ума сошел? – В голове Ивана пронеслись друг за другом, исчезая в туманных далях, кредитный «Гранде-Пунто» и гонящийся за ним во весь опор большой чемпионский кубок. Ну ладно, «фиат» он как-нибудь выдюжит.

Но кубок, кубок! Чемпионское звание!

Конечно, он может и сам ездить на гонки, палатка, техничка – все его собственное, до сих пор шефом не выкупленное. Но деньги, где их взять: на проживание, на еду, на дорогу? Черт возьми, вот положеньице – не просто неудача, а настоящая катастрофа!

– Что значит – в Белгород не поедем? – простонал Иван.

– То и значит, – ответил ему Сухов. – Давление надо было ставить нормальное.

Иван тяжело вздохнул и решил оправдаться:

– Но ведь, – начал он, – я себе такое же давление поставил и вторым приехал.

– Сравнил, Журавлев, жопу с пальцем, – глубокомысленно заметил Сухов.

На этот веский аргумент возражений уже не нашлось. Расстегнув комбинезон и завязав рукава на поясе, Иван надел специальные перчатки и, чтобы сбежать от мрачных мыслей, занялся подготовкой своего карта ко второй финальной гонке. Пару минут понаблюдав за его работой, Сухов встал и, ни сказав больше ни слова, вышел из палатки.

На подножке припаркованной рядом с палаткой технички сидели и тихо о чем-то болтали Семенов и Рома. Соревнования прошли свой экватор, и почти все вокруг разошлись на обед. В закрытом парке было пусто и тихо.

– Дуй-ка в скорую. Пусть они тебе еще один укол сделают, – приказал Сухов Семенову и, направившись в сторону трассы, через несколько секунд пропал из виду.

Из палатки время от времени доносился треск пневматического гайковерта.

– Пойдешь? – спросил Рома.

– Пойду, – кивнул Семенов. – Вдруг отпустит?

Рома понимающе кивнул – Иван подробно объяснил ему о прямой зависимости существования их команды от гоночных результатов Семенова. Все три последних дня это буквально висело в воздухе и давило на каждого из членов команды.

– А давай я вместо тебя финал проеду? – вдруг неожиданно выпалил Рома.

Семенов внимательно посмотрел на него, словно пытаясь понять, не сошел ли его новый друг с ума или он просто глупо шутит, и, решив, что шутит, постучал пальцем по голове. Боль тут же напомнила, что надо пойти и сделать укол.

– Пойдем лучше до скорой дойдем, – предложил Семенов.

– Подожди, Сема, я серьезно, – возбужденно продолжал развивать свою идею Рома. – Скорая никуда с картодрома не уедет. Ты лучше подумай – ну кто меня в шлеме узнает? А после гонки взвешусь и по-быстрому свалю. А ты хоть десять уколов себе сделай, быстрее уже не поедешь.

– Да ты сдурел, что ли? – Семенов даже представить не мог, как кто-то другой садится в его карт, ездит за него, потом взвешивается, потом… нет, бредовая идея.

– Боишься? – давил Рома, чувствуя, что психологическое преимущество сейчас на его стороне.

Семенов помотал головой.

– Тогда скажи: чего тебе терять, кроме команды? А я нормально проеду, – убеждал его Рома, понимая, что предлагает нечто такое, из-за чего всем может по-крупному влететь. – Ты ведь знаешь, что я на этой трассе больше, чем ты, раз в сто проехал.

– В прокате? – скривил губы Сема.

– Не только в прокате, – сказал Рома. – На гоночных я тоже ездил.

– Это на каких же? – недоверчиво поинтересовался Семенов.

– На Ванькином, – ответил Рома, – да и на твоем тоже…

– На моем карте? – вытаращил глаза рыжий, ошарашенный признанием друга. – Когда?

– Было дело, – спокойно признался Рома, – незадолго до соревнований, когда мы с Ванькой настройками твоего болида занимались… Я ездил, а Ванька гайки крутил. После Ванькиного «ка-зета», – добавил он, – ездить на твоем вообще-то легко…

Тесты Семиного карта были секретными, Иван строго-настрого предупреждал Рому не болтать, но слова как-то сами собой вырвались – да и как еще растолковать Семе, что он действительно может проехать за него гонку?

– А если уберешься? – все еще сомневаясь, спросил Семенов.

«Ну и дела… – подумал он, глядя на помощника своего механика, внезапно открывшегося с неожиданной стороны. – У меня тайный тест-пилот появился? А может, я именно из-за него в аварию попал? Настроили мне карт так, что он поехал быстрее, чем обычно, вот и результат… Но если Ромка может настроить мою машину, значит, и проехать на ней он тоже сможет? Даже в гонке?»

– Не уберусь я, – заверил Семенова его «тайный тест-пилот». – Скажи, а ты «Илиаду» читал?

– Не-а, – мотнул Семенов патлатой головой и тут же сморщился от боли.

– Ну а фильм «Троя», с Брэдом Питтом, видел?

– Ну, видел, – кивнул Семенов, не очень понимая, к чему Рома клонит и зачем перевел разговор с гонок на кино. – Недавно пересматривал. Классный фильм.

– Барахло, – хмыкнул Рома, не так давно отважившийся прочитать бессмертное творение Гомера, чтобы доказать дяде Саше, что он не дебил и, в отличие от него самого, может читать книги. С головой окунувшись в чарующий мир гекзаметра, он и не заметил, как втянулся, заодно осилив и «Одиссею».

– Но я сейчас не об этом, – продолжил он свою мысль, – раз фильм смотрел, значит, помнишь, как Патрокл надевает доспехи Ахилла и наводит дикий шорох у троянцев?

Семенов кивнул и напомнил Роме, чем эта подмена в итоге завершилась.

– Так сейчас времена другие. Да и Гектора я тут что-то не наблюдаю, – успокоил его Рома и усмехнулся, вспомнив заносчивое лицо Макса, время от времени оказывавшееся у него перед глазами то в закрытом парке, то перед выездом на трассу. У Ромы чесались руки только при одном виде его темных очков, но оба раза он сдерживался, не желая портить самому себе гоночный праздник.

Видя, что травмированный Семенов протестует все слабее и слабее, более того, начинает колебаться, Рома продолжил натиск. А неожиданно возникшая возможность проехать гонку в одном пелетоне с Максом лишь придавала ему красноречия.

«Все это, конечно, нечестно, – все больше поддаваясь убедительной силе Роминых аргументов, думал Семенов, – но Ванька сколько раз ему говорил, что чемпионский титул только на одних обгонах не возьмешь, что некоторые… Ну, Ванька много чего говорит, а если он прав, мы ведь ничего особенного не нарушаем? Никому не навредим? И может, однажды я тоже сделаю для Ромки что-нибудь хорошее…»

– А Петрович? – выложил Семенов свой последний козырь, мысленно желая, чтобы Рома его побил.

– Вообще ничего не узнает. – Голос Ромы прозвучал настолько убедительно, что Семенов окончательно перестал сомневаться в успехе задуманной авантюры. В этот момент, вытирая руки