Контрактор. Книга 3 - Антон Романович Агафонов

— В таком случае, увидимся. Если будут вопросы, обращайтесь, мой номер у вас есть. Но, само собой, не пишите их открыто. Судя по тому, что случилось в Буревой крепости, в высших эшелонах завелся предатель. Будет плохо, если британцы поймут, что мы задумали.

— Я понял, — кивнул девушке.

Закончив с моим инструктажем, она забрала устройство со стола и собралась уходить.

— Может, выпьем чего-нибудь? — предложил я.

— Я бы с радостью, но у меня слишком плотный график. Я и так задержалась у на… — она сверилась с часами, — четыре минуты.

— Настолько плотный?

— Даже хуже, так что прошу прощения, Андрей Дмитриевич, но я вынуждена откланяться. Передавайте вашему гарему привет.

И ушла, растворилась во тьме.

— Мне проследить за ней? — спросила Эйна, возникнув рядом.

— Нет, не вижу смысла.

* * *

Марина была очень рассержена тем, что я собираюсь отправиться на столь серьезное мероприятие без неё. Одно дело — отпуск на курорте, а другое — важные деловые переговоры. Я не стал скрывать от неё, что это не просто деловая поездка, а скорее дело государственной важности, но она была категорически с этим не согласна. В конце подытожила:

— Я вас поняла, Андрей Дмитриевич, — добавив в голос не капельку, а целую глыбу льда, Марина с важным видом ушла в свою комнату.

— Она на тебя обиделась, — хмыкнул Арчи.

— Это неважно. Там будет опасно, даже для нас.

— Даже так? — удивился Архимаг. — Что там за съезд такой?

— Понятия не имею, но если в деле замешано государство, то ставки очень высоки. Если придется сражаться, то с большой вероятностью противниками будут одаренные А и S-рангов.

— Кхм… Ладно, беру свои слова назад, её брать не надо. Получается, мы едем вчетвером? Ты и остальные мертвецы?

— Говори за себя, — буркнула Эйна и стукнула старика по голове чем-то теневым.

— Ау, ты чего дерешься⁈

— Тебе, может, и нравится считать себя мертвецом, а я себя такой не считаю.

— А кем ты тогда себя считаешь? Чем являешься? — буркнул старик, потирая место ушиба.

— Я это я. Неважно, в какой форме я существую, но я жива. Да, эта форма существования не совершенна, но это лучше, чем быть настоящим мертвецом.

— А мне вообще плевать. Я могу смотреть телевизор и есть вкусняшки, что ещё нужно для счастья? — вставил своё мнение на ситуацию Санти, как обычно не отрываясь от просмотра какого-то сериала.

Я в эту перепалку между воплощенными опасался вмешиваться, потому что до сих пор не понимаю, как работает эта сила. Первые воплощенные, которых я призывал, были совсем не такими. Тупыми марионетками, как Санти сейчас, но он и в жизни был чудаковатым и не слишком умным.

— Народ, успокойтесь, — все-таки решил вмешаться я. — Так ли важно, мертвы вы или нет?

— Мертвы!

— Не мертвы!

— Сиськи! — воскликнул Санти, указывая на телевизор.

— Где⁈ — встрепенулся старик и бросился к нему, чуть ли не отпинывая своего ученика.

— О, у-у-у-у, о-хо-хо-хо… Какие они…

* * *

— Пап, всё нормально? — в который раз спросила обеспокоенная Солнечная кошка.

Сокрушителю тверди было приятно, что блудная дочь вернулась, чтобы позаботиться о нем, но её внимание порой становилось чересчур навязчивым и раздражающим. Особенно его раздражало то, как она на него порой смотрела. С жалостью! На него! На одного из божественных владык!

В такие моменты ему безумно хотелось раскроить ей голову и забрать весь её Свет, но он каждый раз удерживал себя от такого поступка. Он и раньше был вспыльчивым, но настолько сильно впервые, а все проклятая рана.

— Нормально всё, — сухо рыкнул он на дочь.

— Но… — хотела она сказать что-то ещё, но тот открыл врата в свои покои и захлопнул дверь.

В этом месте никто не будет ему досаждать. Держась за раненый бок, Сокрушитель доковылял до кровати и сел. Морщась, он рассеял верх одежды и взглянул на рану, которая за прошедшие дни не стала лучше, скорее уж наоборот, выглядела все отвратительнее. На краях уже стали появляться белые наросты, которые бог вырывал, выжигал, отрезал, делал всё, что мог, но они возвращались снова и снова.

Сегодня он прикончил ещё двоих прихлебателей, что прежде пили из него силу как паразиты. Их Свет помогал, заставлял боль от раны уходить, но спустя время та возвращалась. Вот и сейчас Сокрушитель скрючился от боли, запустил в рану руку и стал вырывать белые наросты искажения.

— Нет, — бормотал он. — Я не стану одной из этих тварей. И я никому не позволю посягнуть на мою территорию… И плевать, кто это будет. Королева ночи или этот наглый смертный.

Сокрушитель продолжал рвать свою рану, выть от боли и накатывающей ярости. Воспоминания об Адриане вызвали в нем бурю накатывающей безумной ярости.

— Это все он виноват, — произнес другой Сокрушитель, что появился в комнате неподалеку.

— Он просто смертный, — парировал настоящий. — Он мне не угроза.

— Продолжай себя обманывать. «Он мой друг, он вовсе не желает заполучить моё место», — двойник добавил в голос кучу ядовитого сарказма. — Неужели ты так труслив, что боишься этого человека?

— Я никого не боюсь! — рыкнул настоящий в ответ, переставая беспокоить рану.

— Правда? А мне кажется, боишься. Ты слаб, Сокрушитель тверди. И они это видят, все это видят. Королева ночи и её прихлебатели смеются над тобой. Небесный владыка так боится смертного, что позволяет ему хозяйничать в своих владениях, даже трахать твою дочь.

— Солнечная кошка никогда!..

— 'Никогда’что? Не раздвинула бы перед ним ноги? Так ты не просто трус, но ещё и дурак? — в голосе двойника стало ещё больше яда и жалости. — Вспомни, как она его защищала. Она даже отдала ему свою божественную искру.

— Это я попросил…

— Какая разница, кто кого попросил? Она влюблена в него, а ты стар и слаб. Уверен, что она с ним на пару не хочет избавиться от тебя?

— Она бы… Она никогда…

— Да ну? Уверен в этом? Ты же почувствовал это во время последней встречи с ним, да? Эту искру созидания внутри него. Пока это действительно искра потенциального бога, но дай время, и она разгорится.

— Нет…

— ДА!

— Мне нужно