Жена Уорвика - Розалинда Лейкер

– Для человека с одним глазом ты слишком тщательно все разглядел, – злобно ответил он. – Давай закроем эту тему и прекратим спорить. Где я провожу время – мое личное дело, и оно никого больше не касается, даже тебя.

– Дело, да? – презрительно усмехнулся Джим. – Ты выбрал правильное слово и не ошибся.

Дэниэл фыркнул и, накинув на себя одежду, скрылся за дверью бани. Тренер вскочил со скамейки и распахнул дверь.

– Эта рыжеволосая ведьма уничтожит твою жизнь! – заорал он. – Почему бы тебе не поискать кого-нибудь в своем доме? Твоя проблема в том, что ты заблудился в трех соснах.

Дэниэл не удостоил старого тренера ни взглядом, ни ответом.

Когда этим вечером они собрались на ужин, Кейт обратилась к Дэниэлу, сидевшему во главе стола.

– Я прошу вас уделить мне час для беседы с вами после обеда, – попросила она.

Дэниэл развернул хрустящую накрахмаленную салфетку и, полностью погруженный в свои мысли, неопределенно кивнул девушке.

– Он поговорит с вами, миссис Уорвик, – ответил за него Джим. – Он никуда не пойдет сегодня вечером. По правилам ему нужно ложиться рано накануне боя, а мы завтра уже отправляемся в путь.

– Почему вы сначала едете в Лондон? – спросила Жасси, сидящая по другую сторону стола.

– Сэр Жоффрей хочет видеть Дэниэла по правую руку от себя на большом обеде в боксерском клубе, куда мы едем,- ответил Гарри. – Этот жест равносилен объявлению Дэниэла кандидатом в чемпионы. Между членами клуба идет соперничество за право объявить бойца, которому они покровительствуют, лучшим боксером ринга. И большинство этих влиятельных людей соберутся в следующий понедельник на Харлистской пустоши, чтобы посмотреть борьбу Дэниэла с новым соперником, которого выставляют против него.

Жасси с удовольствием взглянула на старшего брата.

– Мои добрые пожелания тебе!

Дэниэл улыбнулся и поднял бокал.

– Благодарю тебя.

Сидящие за столом поняли, что все разногласия брата и сестры остались в прошлом.

Когда Кейт с помощью Жасси помыла посуду и вернулась в гостиную, где ее должен был ожидать Дэниэл, она никого там не обнаружила. Медленно присев на стул, она оперлась локтями о гладкую поверхность стола. Он воспользовался ее просьбой, чтобы освободиться от бдительного ока Джима и сбежать. Чтобы повидать кого? Она не хотела даже догадываться об этом. Страдая от мучительной душевной боли, женщина обхватила ладонями склоненную голову и закрыла глаза.

А тем временем в уединенном коттедже на окраине деревни всего в полумиле от границ с Рэдклифф-Холлом Дэниэл нетерпеливо ходил из угла в угол, поджидая свою гостью. Он не мог поверить, что Клодина не придет. Прошлым вечером ее отсутствие хоть и принесло разочарование, но все же не сильно удивило его. Он надеялся на ее появление следующим вечером. Коттедж представлял собой небольшое строение с низкой крышей без мебели, за исключением широкой, вделанной в стену кровати, покрытой свежим сеном. Сквозь плотно закрытые ставни не пробивалось ни сияние свечи, ни отблеск пламени в камине, который он растопил сразу же, как вошел в дом. В очередной раз достав из кармана часы, он отрыл их и проверил время. Почти полночь. Она не придет.

Он наклонился к камину, чтобы потушить огонь, как вдруг весь напрягся, прислушиваясь. Стукнула калитка. Но он не слышал звука копыт по изрезанной колеями дороге. Видимо, из предосторожности она спешилась на улице и оставила лошадь у обочины. Он выпрямился, наблюдая, как приподнимается щеколда, и дверь мягко приоткрывается, чтобы пропустить в дом женщину. Гостья сняла капюшон, и Дэниэл с удивлением увидел Оливию.

– Миссис Рэдклифф! – воскликнул он.

– Я не прошу у вас прощения за свое вторжение, – нервно начала она, – поскольку в ваших попытках соблазнить мою младшую сестру я не усматриваю никаких добрых намерений.

Он недоуменно вскинул брови.

– А я-то думал, это дело касается исключительно Клодины и меня, но вижу, она решила доверить все вам.

– Она совершенно растеряна, но я благодарю Небеса, что она не потеряла головы и сохранила достаточно здравого смысла, чтобы не рисковать своей репутацией и не ставить на карту всю свою дальнейшую жизнь, явившись в это место.

Ему пришло в голову, что, тайно приезжая в этот отдаленный коттедж на встречу с ним, Оливия и сама очень сильно рисковала не только вызвать безумную ярость мужа, но и опозориться перед слугами. Они могли по-своему истолковать ее ночной отъезд и начать сплетничать.

– Вы так и не сообщили мне цели вашего визита, – твердо заявил Дэниэл.

Она подняла руки и сложила перед собой ладони в отчаянной мольбе, которую еще больше усиливало несчастное выражение ее лица.

– Умоляю вас, не пытайтесь помешать свадьбе Клодины и Лионела. Исчезните из ее жизни и не стойте больше на ее пути.

И тут в один миг Дэниэл понял все. Он вспомнил выражение лица Оливии на балу, когда она наблюдала более чем дружеское общение своего мужа с Клодиной. Оливия до безумия боялась, что преследования Дэниэла расстроят помолвку или даже приведут к отмене свадьбы. Скорее всего, Оливия больше всего на свете хотела, чтобы сестра вышла замуж и навсегда покинула Рэдклифф-Холл и Александра. И она сделала вид, что не заметила его присутствия на берегу прошлым днем не только из сознательности и сестринской преданности.

– Лионел идеальный вариант для нее, – пылко продолжала она, не переводя дыхания. – Они замечательно подходят друг другу. Вы предприниматель, изгнанный из благородного общества, вы предали свой класс, но вы родились джентльменом, и я взываю к вашей чести и заклинаю вас оставить в покое мою сестру.

Дэниэл изо всех сил ударил кулаком по дубовой каминной доске, вздымая пыль.

– Она не должна выйти замуж за Атвуда! – Никто другой, кроме него, не имел права мстить, пусть даже и неосознанно. – Я подозреваю истинные мотивы вашего мужа. Желания его сердца не имеют ничего общего с семейным счастьем вашей сестры!

Это был предел того, что он мог позволить себе сказать ей, и, без сомнения, предел ее понимания. Как он и ожидал, она неверно истолковала его отношение к помолвке своей сестры.

– У вас нет никакого права из чувства ревности нападать на тех, кто думает исключительно о счастье Клодины, в то время как вы только и мечтаете обольстить ее! – воскликнула Оливия и встала. – Очевидно, все мои попытки воззвать к лучшей стороне вашей натуры оказались тщетными. Я не могу более задерживаться. Обещаю, что приложу все силы, чтобы ускорить свадьбу, защитив тем самым сестру от вашего безнравственного преследования!

Она уехала так же тихо и поспешно, как и приехала. Дэниэл потушил огонь в камине и запер коттедж. Предоставив лошади полную свободу самостоятельно выбирать дорогу, он погрузился в собственные мысли. Он недооценил силу воли Клодины. Она ни на дюйм не отступила от сказанных ему тогда в офисе слов: овладеть ею он сможет только после женитьбы. Почему нет? Действительно, почему бы и нет? Вся ситуация поворачивалась новой стороной. Он обдумает ее по пути в Лондон и перед боем на Харлистской пустоши.