Кровь Василиска. Книга XI (СИ) - Тайниковский

Хотя, улыбка быстро исчезла с ее губ, когда она увидела подарок Алой Графини.

Во всяком случае, так логично было подумать, ведь она, как и я, могла видеть магию.

— Что это на тебе? — спросила дочь вождя, когда я поравнялся с ней, Росой и Жумельяком.

— Алая Графиня подарила за то, что я упокоил ее тело, — честно ответил я.

— Люк, он…

— Знаю, — кивнул я. — Состоит из темной маны, — спокойно сказал я шаманке, а затем повернул голову к Жумельяку, который не сводил с моей призрачной накидки взгляда.

— Никогда не видел ничего такого прежде, — озадаченно произнес он и я улыбнулся.

— Я тоже, Жозе. Я тоже Жозе, — я хлопнул друга по плечу и вспомнил об одной идеи, которая появилась у меня, когда я выходил из сада черных роз.

К накидке Алой Графине не мешало бы достать и корону Неспящего Губернатора, которая должна была быть где-то неподалеку.

Ведь, как уверял меня Избранник Угла, ни один коренной житель Земель Великой Матери не решиться обладать ей.

Ну, а что касается людей…

Не уверен, что кто-то из иллерийцев или галларийцев бывали здесь с того времени, как тут побывал наш небольшой отряд.

Хотя, тот проныра трапер знал где она лежала и если он, вдруг, решил бы вернуться за ней, чтобы, впоследствии, продать на Черном рынке в Тузуле…

Не, вряд ли, — подумал я и покачал головой, после чего повернулся к Принявшей разложение, которая все это время сверлила меня своим недовольным взглядом.

— Ты во мне дырку прожжешь, — произнес я, посмотрев на на шаманку.

— Люк, это очень опасная вещь, — произнесла она серьезным тоном. — Ты можешь пострадать, если будешь носить ее, — добавила шаманка.

Никогда прежде не видел ее такой серьезной, — подумал я, смотря на напряженное лицо Принявшей разложение.

В любой другой раз я бы прислушался к словам коренной жительницы Проклятых земель, но не в этот раз.

Артефакт, который подарила мне Алая Графиня был слишком мне интересен и я собирался, как следует его изучить, поэтому и расставаться с ним, точно, пока не собирался.

— Я оставлю мантию, — произнес я, смотря в глаза шаманке. — А еще, вернусь за короной, — сразу же решил я рассказать Принявшей разложение о своих планах, относительно артефактов из этого города.

Несколько секунд мы буравили друг друга тяжелыми взглядами.

— Как хочешь! — произнесла Иная, поняв, что в этом вопросе я буду непреклонен. — Но я тебя предупреждала! — сказав это, она резко развернулась и больше не говоря ни слова, пошла в сторону лагеря.

Немного постояв, Багровая роса виновато посмотрела на меня, а затем поспешила за своей «старшей сестрой».

Первый раз, за все время, пока я знал дочь Избранника Угла, она на меня обиделась.

Я невольно усмехнулся про себя.

Значит, и такие чувства, как обида, были не чужды коренной жительнице другой стороны Разлома, что означало, что не так уж сильно Иные отличаются от обычных людей.

Ну, если не считать внешних визуальных отличий, конечно.

— Может, тоже пойдем? — спросил меня Жумельяк, который все это время молча стоял рядом.

Ему было немного неловко, но он это всячески скрывал, вот только со мной сделать это было крайне сложно. Я слишком хорошо читал людей и их эмоции…

— Да, разумеется, — кивнул я другу и мы отправились вслед за Иными.

* * *

Ночевал, в этот раз, я в палатке совершенно один.

Жены, видимо, остались спать где-то снаружи, так как другие палатки были заняты.

В одной ночевала троица друзей — Жумельяк, Де'Аламик и Де'Жориньи, а в другой Франсуа, Фредерик и младшая Сервантес.

Причем, в шатре с троицей аристократов было еще место, но Каратель выбрал палатку с Венерой, видимо, для того, чтобы за ней приглядывать.

Причем, каждое утро я специально проверял его на наличие в его теле маны юной одаренной, но та, видимо, решила вести себя хорошо и не использовала ни на ком свою магию, что было весьма разумно, ведь даже если бы ей удалось сбежать, то куда?

Вокруг были сплошные джунгли да болота, которые кишели не только опасными хищниками или мифическими монстрами, но также там хватало и других опастей.

Вроде тех же растений или насекомых.

В любом случае получалось, что дочери вождей ночевали не в палатках, и если честно, меня это мало беспокоило.

Шаманки могли за себя постоять, плюс я был уверен, ночевки под открытым небом были не редкостью для коренных жителей другой стороны Разлома, ну, а что касается обид Принявшей разложение…

Что ж, ее право.

Я своего решения, все-равно, менять не собирался.

В любом случае, когда утром я вышел из палатки, оказалось, что я проснулся в числе первых.

Вторым, если быть точным, ибо Фредерик уже суетился рядом с костром над большим котлом от которого чем-то уже вкусно пахло.

— Господин, — дворецкий склонил голову и улыбнулся, при виде меня.

— Доброе утро, Фредерик, — поприветствовал я слугу. — Что готовишь? — поинтересовался я у старого вояки, хоть мне и не особо было интересно.

Пищу здесь я рассматривал, скорее, как возможность возобновить работоспособность тела и насытить его полезными веществами и энергией на день.

— Ваши жены уже с самого утра принесли добычу, — снова улыбнулся мой собеседник. — Причем, даже разделали сами, — добавил он. — Скоро, кстати, все будет готово!

— Хорошо, спасибо, — кивнул я Фредерику и увидел, как из палатки, которая располагалась рядом с моей выходит Венера.

И вид у нее был какой-то расстроенный.

— Люк, я могу с вами поговорить? — осторожно произнесла младшая Сервантес, поравнявшись со мной.

— Да, конечно, — ответил я. — В чем дело?

Неужели, дело в Франсуа? — подумал я, ибо теплых чувств он к этой юной одаренной точно не питал.

При этом, я бы никогда не подумал на него лишнего, ведь человеком он был хоть и специфичным, а по-другому и не могло быть, учитывая его историю жизни, но в тоже время очень надежным.

— Могу я попросить вас о разговоре тет-а-тет? — с надеждой в голосе спросила Венера.

— Да, конечно, — ответил я младшей Сервантес и мы отошли подальше от лагеря.

— Люк… — начала неуверенно она. — Скажите, а когда я получу свободу? — задала вопрос мне юная одаренная, ответа на который я не знал.

Я не разговаривал на эту тему с Жумельяком, после того, как спросил может ли он доставлять какие-либо послания на континент людей.

А еще, может ли он доставлять послания, именно, в Иллерию…

— Я пока ничего не скажу тебе по этому поводу, — честно ответил я девушке и Венера заметно погрустнела.

Такое ощущение, что она была готова