Инстинкт Убийцы. Книга 1 - Элеонора Бостан

еще больше облегчало ей задачу – не надо было следить еще и за ней и высчитывать, как удержать ее подальше от мужа в пятницу 27-го апреля.

С этой стороной дела все было хорошо, даже прекрасно, у Фатимы уже был четкий пан действий и даже заготовленная для менеджера речь. Теперь она нисколько не сомневалась, что он все сделает в лучшем виде, ведь на карту была поставлена жизнь его семьи, а это всегда является для человека самым веским аргументом к действию. Конечно, если это нормальный человек, за свою 8-летнюю карьеру Фатима неоднократно натыкалась на людей, которых не интересовало ничье благополучие, кроме собственного, на них почти невозможно было давить, ведь если опасность не угрожала непосредственно им, они плевали на все.

Но, к ее счастью, менеджер Михаил был из числа людей, счастливых в семейной жизни, она не один час провела, наблюдая за ним и его домом, и видела, как нежно он любит свою маленькую дочурку и как уважительно относится к жене. Однажды, когда она наблюдала, сидя в машине, сцену семейного ужина – а окна в их кухне были занавешены только прозрачными короткими шторками – они с женой сидели за столом и болтали, изредка поглаживая друг друга по руке, а малышка сидела в своем высоком детском кресле, размахивала ручонками и, видимо, лепетала что-то смешное, потому что они то и дело оглядывались на нее и смеялись… Вот тогда, всего на секунду, ей расхотелось использовать его, ведь для него участие в этом деле должно было кончиться смертью. Ее сердце впервые дрогнуло, всего на один миг, но в этот миг она не могла даже подумать о том, что может кого-то убить, а тем более разрушить такую счастливую семью и лишить эту славную малышку отца. Что-то в ней изменилось, и она боялась этих перемен. Конечно, через секунду это наваждение прошло, но по дороге в гостиницу Фатима то и дело возвращалась в то мгновение, когда вдруг стала другим человеком, не способным убивать и мечтающем о мире и счастье.

Что со мной происходит, испугано думала она, стоя в пробках на загруженных дорогах столицы, я не узнаю сама себя. Может, всему виной Ян, рассуждала она, может, это он и тот поцелуй пробудили во мне что-то новое, мечтающее и сентиментальное? Это объяснение казалось ей единственно верным, тем более, что как бы погружена в работу она ни была, а молодой человек с голубыми глазами и черными волосами никак не шел у нее из головы. И это тоже было для нее новым состоянием, ведь раньше ее мысли никогда не занимал ни один мужчина.

Что он делает сейчас, часто думала она, сидя в засаде и наблюдая за менеджером или его женой, где он? Есть ил у него жена, дети? После того, как она не увидела Яна вечером, а потом и следующим утром, она поняла, что он уехал, и это очень огорчило ее, хоть она и не признавалась в этом даже себе. Кто он, откуда, думала она, где его дом, и есть ли он у него вообще? Он не похож на обычного человека, он одиночка, такой же, как я, часто думала она, значит, скорее всего, он не женат и детей тоже нет, ведь он любит одиночество и свободу.

Она никогда в жизни не представляла рядом с собой никого, а тем более мужчину, но наблюдая за семьей менеджера, она невольно ставила на его место Яна, а себя представляла его… женой? Нет, это было для нее слишком, но Фатима буквально видела, как выходит из такого вот уютного дома держа за руку своего голубоглазого спутника, они улыбаются, смеются и порхают, как мотыльки, а по вечерам так же ужинают вдвоем и бесконечно смотрят друг другу в глаза.

Да, она изменилась, но эта новая личность была еще слишком маленькой и слабой, чтобы захватить контроль, так что, по большому счету, Фатима осталась прежней. Другой она становилась только иногда, когда мысли ее на мгновение отключались от однообразной деятельности или усталости, но такие «затмения» длились недолго и случались не так уж часто. А в остальном она осталась прежней безжалостной хищницей, она намеренно злила себя, чтобы привести в чувство, говоря себе, что вздыхает, как дура, как сопливая девчонка, в то время как Ян спокойненько развлекается где-то, мороча голову и целуя таких же идиоток, как она. Вот он-то точно не ломает себе голову, злилась она, он просто развлекся и уехал, наверняка сукин сын каждый вечер водил какую-нибудь очередную красотку на этот балкон и целовал, а потом они шли к нему и трахались, как кролики. Он бы и меня трахнул, только не на ту напал, я – не все остальные и не какая-нибудь очередная шлюшка на вечер. Вот тут он обломался, со злорадством думала она, а потом просто пришло его время и он уехал, совершенно не помня ни тебя, ни остальных своих гостиничных подруг.

Она даже не подозревала, что за все время его пребывания в гостинце «Славянской» он не подцепил ни одной красотки, а на балконе ни разу до того вечера и сам не был. И уж конечно, рассерженная девушка и мысли не допускала, что уехал он именно из-за нее, потому что сам испытывал то же самое по отношению к ней.

К счастью, эти мысли посещали ее не так часто и работе не мешали. Она уже определилась с менеджером и все точно спланировала и рассчитала, но оставалась одна существенная проблема – она по-прежнему не знала, куда спрятать оружие. По вечерам, возвращаясь после трудного дня, Фатима еще два часа ползала на четвереньках из комнаты в комнату, обшаривая каждый угол, прикидывая и тут же отметая один вариант за другим. Ничего не подходило, не было такого укромного места, чтобы горничная, которая будет здесь убирать после ее отъезда, не нашла пистолет. А надо было еще продумать все так, чтобы Фатима смогла с легкостью и без подозрений достать его, когда окажется в номере, не будет же она ползать на карачках под диваном или креслом, говоря депутату: «Вы не могла бы поднять ноги, а то мне надо достать пистолет?». Нет, место должно быть таким, чтобы наклонись она к нему, это не вызвало никаких подозрений.

И вот, наконец, после долгих раздумий, ответ пришел как всегда неожиданно и спонтанно. Пришел он во сне, ведь мозг не отключается даже тогда, когда все тело, находящееся у него под командованием, спит. Даже тогда труженик-мозг продолжает решать проблемы своего