Меч тамплиеров - Пол Кристофер

Гулкое эхо прокатилось по пещере. Звуки выстрелов отражались от стен, многократно множась и усиливаясь. Человек на площадке дал короткую очередь и нырнул обратно в проход.

Услышав позади приглушенный вскрик, Холлидей повернулся. Родригес стоял, скособочась, и алое пятно расплывалось на правой стороне его рубахи немного выше брючного ремня. Оставалось молить Бога, чтобы рана была поверхностная.

Но бывший священник медленно оседал, опираясь на гладкую стенку у самого входа в лавовую трубку. Пэгги выхватила из его рук фонарь и дробовик.

— В туннель, — сдерживая стон, приказал Родригес. — Чем быстрее, тем лучше!

Холлидей отбросил разряженный пистолет и перехватил меч правой рукой. Левое плечо он подставил Хельдеру, который с трудом поднялся и, навалившись всем весом на Джона, сумел преодолеть последние несколько ступеней до выхода. Позади них послышались выстрелы из автоматов. Люди Келлермана подтянулись в пещеру в полном составе.

— Двадцать шагов по туннелю. — Бывший священник говорил, превозмогая боль. — Генератор. Будьте осторожны!

Холлидей и Пэгги поволокли раненого по гладкой трубке, ширина которой едва позволяла идти в ряд, а потолок низко нависал над головами. Впереди слышался рокот дизельного генератора, а в воздухе ощущалась вонь выхлопных газов. Но кроме этого подполковник уловил дуновение ветра. Свежего ветра.

Как и сказал здешний хозяин, через двадцать шагов туннель искусственно расширялся — слева открылась небольшая прямоугольная камера, в которой стоял ритмично постукивающий ярко-желтый генератор с дизельным приводом от «ямахи» на шесть киловатт и с баком на сто галлонов. Длинный поливинилхлоридовый шланг уходил в трещину в потолке, унося большую часть выхлопов.

— Выключатель… — подсказал Родригес.

Джон быстро нашел тумблер на передней панели управления генератора и перещелкнул его в положение «Выключено». Дизель кашлянул и замер на середине цикла. Огни потухли. Да, это могло задержать преследователей, но очень ненадолго, если принять во внимание инфракрасные приборы ночного видения.

Пэгги включила фонарь. Конус света развернулся, указывая путь вперед.

— Еще десять шагов, — пробормотал бывший священник.

Он кашлял, выплевывая сгустки темной, почти черной крови на подбородок.

«Никакая это не поверхностная рана, — отметил про себя Холлидей. — У него внутреннее кровотечение. Возможно, прострелена печень…»

Да, Хельдер нуждался в медицинской помощи, причем как можно быстрее.

— Что будет через десять шагов? — быстро спросил подполковник, помогая седовласому великану идти.

Вряд ли их преследователям потребуется больше двух-трех минут, чтобы оказаться здесь же.

— Поводок! — Родригес закашлялся, выплевывая кровь, и согнулся. — Леска…

Дальше они шли осторожно. Пэгги опустила луч фонаря, тщательно освещая пол коридора, а Холлидей, поддерживая раненого, шел позади. Через пятьдесят футов в луче света мелькнула темная, туго натянутая леска. Она пересекала туннель на уровне щиколотки среднего человека: если не выглядывать нарочно, то не заметишь.

— Где они? — спросил Холлидей постанывающего Родригеса.

— Вверху… — ответил тот, едва шевеля губами.

Пэгги посветила фонарем на потолок. Поводок, уходя вдоль стены, скрывался в небольшом, около восьми дюймов в диаметре, отверстии в своде туннеля. Там подполковник заметил два кругляша, выкрашенные зеленым и коричневым, в которых безошибочно опознал противопехотные мины «OZM-72» — российская версия американских «М-16», которую еще называли «Прыгающая Бетти». Их часто использовали во Вьетнаме, а Холлидей познакомился с этим видом мин во время Боснийской войны. Обычно, если неосторожный человек задевал поводок, мины подпрыгивали вверх и взрывались на высоте талии. Здесь же они попросту вылетели бы из своих гнезд в проход. Каждая «OZM-72» несла по два фунта мощной взрывчатки. В узкой лавовой трубке с каменными стенами должен был получиться ужасающий эффект. После взрыва все живое на расстояние сто футов в обе стороны превратилось бы в кровавое месиво.

— Помогите ему перешагнуть, — распорядился подполковник.

Вдвоем с Пэгги ему удалось переставить ноги теряющего силы Родригеса через леску. Дальше они двигались еще быстрее, стараясь не только наверстать упущенное время, но и увеличить по мере возможности расстояние между собой и смертельной ловушкой. Через дюжину ярдов коридор резко повернул направо и пошел круто вверх. Холлидей чувствовал щекой дуновение прохладного ветра. Один раз ему показалось, что он слышит отдаленный раскат грома. Где-то наверху возвращался вчерашний шторм.

Лавовая трубка по мере приближения к поверхности менялась. На полу начали попадаться мусор и грязь, стенки делались скользкими — скорее всего, из-за бактериальной пленки. Подниматься становилось все труднее и труднее. Родригес еле волочил ноги, кашляя на каждом шагу, его тело сотрясала крупная дрожь. Холлидей узнал признаки болевого шока — без помощи квалифицированного врача, желательно хирурга, бывшему священнику долго не протянуть.

— Карман… — слабым голосом проговорил Хельдер. — Там книжка. Заберите ее…

— Потом, — попытался успокоить его подполковник. — У нас еще будет время.

— Сейчас! — Властные нотки прорезались в голосе умирающего.

Не останавливаясь, Холлидей сунул руку в задний карман брюк Родригеса и вытащил записную книжку в полдюйма толщиной в кожаном переплете. Она выглядела очень старой. Джон положил находку в карман пиджака и продолжал путь.

Проход теперь шел настолько круто кверху, что приходилось карабкаться на четвереньках. Старик перестал подавать признаки жизни и свисал, будто мешок.

Наконец Холлидей заметил проблеск дневного света. И тут же мощный взрыв, сотрясший скалу, бросил их ничком на грязный камень. Секундой позже поток раскаленного воздуха омыл их, неся вонь сгоревшей взрывчатки и паленой кожи.

Джон первым вскочил на ноги, все еще сжимая меч. Фонарь, ударившись во время взрыва о скалу, разбился, но близкий выход из подземелья давал достаточно света, чтобы видеть, куда поставить ногу. Пэгги бросила светильник и вцепилась в воротник Родригеса. Отчаянным усилием ей и Холлидею удалось выволочь раненого на поверхность.

Над головой гремел гром. С черно-серых туч срывались молнии. На разгоряченные лица упали холодные капли дождя.

— Барсук выбрался из логовища… — произнес насмешливый голос. — Немного потрепанный, но это не страшно.

Аксель Келлерман, одетый как элегантный британский сквайр — в строгий твидовый костюм с жилетом, высокие туристические ботинки из замши и щегольскую фетровую шляпу, сидел на плоском валуне в нескольких шагах от выхода из пещеры. На расстоянии половины мили от них Холлидей увидел дом Родригеса между двумя крошечными озерами.

Ветер трепал одежду и волосы, рокотал гром. Дождь усиливался, обещая перейти в ливень.

Глядя на улыбающегося Келлермана, этого полубезумного сына эсэсовского генерала, одевшегося так изысканно и непринужденно, Холлидей подумал, что немцу присуща известная доля артистизма — жизнь он воспринимает как готическое произведение искусства, созданное мастерами «Sturm und Drang».166 Но, несмотря на романтический настрой, Аксель позаботился и о собственной безопасности — рядом с ним стоял один из белокурых здоровяков, вжимая дуло пистолета в подбородок Мануэля Риверо Тавареса, капитана «Сан-Педро».

Пэгги и Холлидей отпустили Родригеса, который осел на землю, словно куча тряпья.

— Бросьте дробовик, мисс Блэксток, — по-прежнему улыбаясь, приказал Келлерман. — Авы, доктор Холлидей, можете пока держать меч. Он вам к лицу.

Пэгги послушно положила ружье у своих ног. Холлидей пристально глядел на Келлермана.

— Я сожалею, доктор, — вздохнул Таварес. — Я ничего не мог поделать…

— Пришлось его слегка припугнуть, — насмешливо пояснил Аксель. — У нашего доброго капитана есть внучки. Две маленькие девочки.

Он глянул мимо них в неровное отверстие в скале.

— Судя по шуму, который я слышал пару мгновений тому назад, мои служащие столкнулись с каким-то «АйИДи»?167 — Келлерман поморщился. — Значит, ваш долг передо мной, док Холлидей, возрос еще на несколько жизней. Хотя, следует заметить, они погибли не бесцельно. Теперь я знаю, где скрыто наследство моего отца. Остается только спуститься и забрать его.

— Никакое это не ваше наследство, — угрюмо проговорил подполковник, крепче сжимая рукоять меча. — Здесь ничто не принадлежало вашему отцу. Сокровище не принадлежит никому из людей.

— Оно принадлежит тому, кто придет и возьмет его, — резко сказал Келлерман и вскочил с валуна. — Так было всегда в нашем мире. Победа достается сильному. — Он подошел к неподвижно распростертому Родригесу, глянул на него сверху вниз. — А поражение — слабому.