Из рук врага (СИ) - Сергей Плотников

— И… ничего нельзя сделать? — Кажется, Лайла была готова заплакать.

— Получается, у людей нет сил справится с одним лесом лоб-в-лоб, из-за уязвимости к био-угрозе. Причем даже при нашей прямой поддержке — из-за использования фито-технологий эльфов мы лучше защищены от искуственно стимулированных инфекций вроде лихорадки и аллергий, но разрушить наши конструкты для них — дело плевое. — Лима даже достала блокнот, в котором делала пометки, причем без ручки: заставляя фито-бумагу прорисовывать и запоминать линии и символы. — Западный Лес эльфов поддерживая Империю, скоро сможет снести любой лес, кроме Южного, однако южники скоро смогут снести все эльфолеса, кроме своего, вообще сами. Таким образом — прогнозируемые исходы: победа Западного Леса либо победа Южного леса, и в любом случае, следующий их ход — расправится с нами.

— За счет фактора внезапности, если это вообще возможно, Империя при прямой поддержки Арком может успешно уничтожить Лес на Флогосе… наверное. — Внес свою лепту я. — Теоретически после этого может быть можно предположить с некоторой вероятностью успешную акцию против Южного.

— И Северный Лес благодарит нас за расчищенный мир. — Припечатал Стерх. — Как камень, катящийся с горы: куда не встань, если ты на пути — так и так придавит. Надо быть самому из камня, что бы его остановить…

— Мать моя… Стерх, да ты гений! Ребята… и девчата — наш лидер-то — огого! — Я представил себе этот катящийся камень… и в голове у меня внезапно «прорисовалась» вся картинка. Эльфы, магия, фито-технологии… накрутили мы себя, а решение-то напрашивается. Надо было лишь посмотреть под чуть другим углом… ну и с перепугу достать кое-какие пассивные знания. — Стать такими же по силе? Легко! Я — знаю как! Но для этого нужен мир с Империей… и показать Южным какие мы послушные и пушистые… нам теперь тоже нужно время, но чуть меньше, чем конкурентам… что вы так на меня смотрите? И нет, я не сошел с ума! Сейчас все объясню…

Интерлюдия 10

Мара, остановив карету на вершине одинокого в городском пейзаже холма, стояла и смотрела на Императорский Дворец… и никак не могла разобраться в коктейле собственных чувств. Огромное здание в центре довольно небольшого парка — это было особенно хорошо заметно взгляду издалека, вот отсюда — достраивали и перестраивали множество раз. Каждый — каждый! — из ее властвующих предков считал своим священным долгом оставить след в истории еще и добавлением хотя бы крыла иди павильона, и не у каждого хватало художественного вкуса… или хотя бы мозгов не мешать архитектору возвести что-то красивое и гармонично вписывающееся в существующий архитектурный ансамбль. И, хоть Свят Первый и не был родственником по крови предкам-императорам (а до того — князьям, снимавшим «сливки» с торговой гавани), дурную инициативу он поддержал особенно активно, правда, в отличии от демонстрации тщеславия занялся хотя бы утилитарной стороной вопроса — удобством проживания и ведения, скажем так, профильной деятельности. Надо сказать, древнее тщеславие уже получило существенный урон от прогрессивных идей нового монарха, и неоднократно: уже после ее отъезда южная часть сооружения-химеры дополнилась длинной кирпичной коробкой удивительно-утилитарного дизайна, а над центральной частью комплекса поднялись на высоту метров пятидесяти ажурные мачты из металлических балок, раскинувшие целую сеть растяжек и кабелей на окружающие крыши. Чуть поодаль от основных строений высилась почти достроенная кирпичная труба совершенно заводского вида, добавляя пейзажу некоторую совсем уж эклектичность и, слегка, сюрреализм. Прибавить то, что старую часть дворца тут и там пятнали места проведения ремонтных работ, напрочь уничтожая лепнину и штукатурку, под которыми обнажалась то каменная кладка, то старый, темно-красный кирпич, но — вообще дерево, потемневшее от прошедших столетий…

Надо же, и как ей раньше все это не бросалось в глаза? Все эти различия между старым и новым, этот вечный «ремонт», не утихающий ни на месяц, извечные чужие люди в коридорах и переходах, на лестницах и у дверей, и хорошо, если обычная гвардия. После того, как «госпожа посол» в течении почти года прожила в собственном доме на острове Арк, мнение Марины о должной приватности и доступном комфорте значительно изменились. По крайне мере, пятиминутная (!) утренняя прогулка в туалет в специальном платье-после-сна-но-до-облачения (!!), когда по пути тебе попадаются склоняющиеся в преувеличенно-уважительных поклонах придворные (!!!) больше не казалась ей чем-то обычным и правильным, впрочем, как и чуть ли не торжественные выносы ночной вазы принцессы. Хорошо хоть горшку не догадались заставить кланяться лизоблюдов при дворе: что те и глазом не моргнули бы, Мара не сомневалась! И это она еще не помнила время, когда у дворца даже водопровода не было — не говоря уже о канализации. Тяжела ты — доля монарха: вместо дома — общежитие (с дверями нараспашку, ага), вместо нормального рабочего места — неудобный трон и тяжелая, довольно глупая униформа, вместо семьи… м-да, вместо семьи — Венценосная Супргуга и Наследники. С другой стороны — по всем канонам она уже… гм, взрослая и самостоятельная, так сказать, единица императорского рода: в обычных семьях в такие лета доверяют и поля самостоятельно пахать, и за прилавком семейной лавки торговать как «хозяину», покрикивая на помощников из наемных, только разве что служить в победоносной армии Империи еще нельзя: молодые растущие организмы сильно не выгодны в плане униформы. Вот восемнадцать стукнет…

— Гхм! Ваше Высочество! — Выдержки начальнику охраны хватило ровно минут на пять. Под конец приплясывал не только его жеребец, но он и сам — прямо в седле.

— Что-то не так? — Принцесса царственно повернула голову и окинула «своего» человека показательно-удивленным взглядом. — Или есть какие-то особые инструкции от отца?

— Доставить ваше высочество в целости и сохранности! — Брякнул начальник как бы телохранителей… неужели у отца так вся служба охраны работает, или только ей так повезло?

— Что может угрожать мне, урожденной имперке в коронном городе, да не простом — в самой столице? — Для усиления эффекта Мара даже приподняла чуть одну бровь. Жест этот был подсмотрен и скопирован у Гуураки Мики по прозвищу Охотник: этот немногословный советник Республики вообще очаровал ее — не мужским обоянием, конечно, но как учитель и наставник — очень даже. Но вот кто еще может взять тебя на испытания гарпуномета против акул «в естественных условиях» в рамках «разработки подвижности протезированной конечности»? Поправка — взять девушку пятнадцати лет в качестве единственного напарника, у которой приживленные рука и нога еще не особо слушаются? Ох, как матерился Мора Рокс, узнав об этой истории… слегка постфактум. Практическую сторону крепкого сквернословия на пяти разных языках молодая принцесса тоже старательно запомнила… и после окончания воздуха в легких республиканского лидера даже попросила объяснить значение некоторых терминов. Нет, ну а что — Алессо и Лиме в таком ключе общаться можно, а ей, благородной леди, типа нельзя? Нет, не прокатит!

— Вы не просто «имперка», вы — рода правящего дочь. — Проглотив нецензурный пролог, начал просвещать охраняемую особу проклинавший все на свете лейтенант дворцовой стражи, которому все больше хотелось закинуть свой ценный груз в карету хоть силой и везти, желательно не останавливая, что бы скорее передать смертельно опасный не только для карьеры «подарок» (это если что-то случится) — врученное под его личную ответственность на пирсе в порту императорское дитя. Хрупкая, тонкая в талии девушка в платье слегка странного кроя из новомодной (в последние полгода) заморской ткани совершенно не внушала ему своим видом надежды на успешные защитные мероприятия «если что». — Наша страна ведет войну на севере континента — войну долгую и сложную. Есть напряжение в международных отношения с Королевством Наррона… да и другие люди могут желать вам плохого. Столица — город-порт!

— Вот как? Обязательно передам вашу точку зрения на проблемы безопасности, лейтенант. — Беспечно откликнулась временная подопечная, которую теперь стрелой или пистолетной пулей даже точно в сердце было не убить. Да что там — отделенная от шеи голова, быстро приставленная обратно, должна была прирости назад! Регенерация и восстановление частей тела после знакомства с зубами демона под присмотром и руководством доброго доктора Лимы не прошли для принцессы бесследно — настолько «не прошли», что к врачам, особенно к хирургу, ей обращаться теперь настоятельно не рекомендовалось. Во избежании обморока среди коновалов и аптекарей, а так же появления слухов, порочащих императорское достоинство. Впрочем, нужны ей теперь эти средневековые шарлатаны, что ли? «Больной, исцелись сам» — этот девиз ей пришлось осваивать и в Арке… но там ей для этого предоставили, так сказать, весь инструментарий и инструкторов, хотя бы (и самые прогрессивные методы от заботливого Охотника — отдавать новые конечности теперь уже акуле принцессе очень настоятельно не хотелось). Увы, но другого способа вернуть прежнюю форму и подвижность не было даже у самого прогрессивного в плане медицины человеческого государства на планете: и теперь процент «живой» древесины в организме достигал пугающего значения в 25 % от массы тканей. Одни кости правой руки и ноги, целиком ре-морфированные из тканей фито-симбионта чего стоили, это не считая армирования-оплетки мышц и «нормальных» костей. А уж как весело теперь выглядели (брр, она теперь знала и на внешний вид!) внутренние органы брюшной полости…