ICO: Замок в тумане - Миюки Миябэ

когда она заговорила, то стала меньше похожа на принцессу, а больше на городскую девушку.

"Я слышала, что вы победили в третьем поединке, — сказала она, приложив руку к груди. "Министры были в восторге от вашего мастерства владения мечом. Министр внутренних дел сказал, что ваша победа несомненна, а у капитана гвардии глаза блестели, как у маленького мальчика, настолько он был счастлив при мысли о спарринге с вами".

Озума снова поклонился. "Для меня большая честь, что я смог одержать победу вчера, и еще большая честь, что я снова встретил вас здесь, принцесса", — сказал он своим мягким, звучным голосом. "Боюсь, я говорю не в свое удовольствие, однако…"

Йорда приблизилась к нему и положила руку ему на плечо. "Давайте не будем останавливаться на формальностях. У меня мало времени".

Озума поднял голову и встретил взгляд Йорды, на губах его застыл вопрос. Сегодня он нес свой шлем под одной рукой. Его непокрытые рога бросались в глаза с такого расстояния.

"Ты не должен выиграть турнир, — на одном дыхании произнесла Йорда. Она покачала головой. "Ты не должен выиграть следующий поединок. Ты проиграешь и уйдешь. Ты должен сбежать".

Озума потерял дар речи.

"Я бы не стала говорить столь важную вещь второпях или в шутку", — продолжила Йорда. "У меня есть веская причина, хотя я не вправе ею делиться. Поверьте мне, что вы не можете оставаться здесь, в замке. Тебе вообще не следовало участвовать в турнире!"

"И все же, — медленно ответил Озума, — даже если я уйду, у турнира будет чемпион. Я не вижу, чтобы мой отъезд развеял страхи принцессы".

Глаза Йорды расширились. "Что ты имеешь в виду?" Она подошла ближе и взяла его руку в обе руки. "Ты что-то знаешь? Знал ли ты, когда решил участвовать в турнире?"

Ветер, дующий с моря, свистел вокруг них. Йорда почувствовала прохладу в воздухе и подняла глаза на Башню Ветров, чтобы увидеть в каждом пустом окне темные фигуры, смотрящие на них сверху вниз. От неожиданности она сделала шаг назад и споткнулась бы, если бы Озума не протянул руку, чтобы поймать ее. Он поднял ее на ноги и окинул взглядом башню.

"Думаю, они видят ваше сердце, принцесса. Ваше присутствие рядом с башней будоражит их".

Йорда подняла взгляд на загорелое лицо Озумы, в ее глазах читалось смятение и вопросы. "Кто они?"

"Те, кто был заперт в башне. Видишь их очертания? Они похожи на людей, но это пустые тени, состоящие из темного тумана. Думай о них как о тенях, отделившихся от своих тел".

Йорда снова посмотрела на окна. Может, это и были тени, но у них были глаза, светящиеся тусклым светом. Несколько из них смотрели вниз на мост — тени, блуждающие в одиночестве.

"Я… я и не знала, что здесь есть такие существа. Я часто ходила здесь одна и никогда их не видела".

"Это печальные, проклятые существа". Рыцарь вгляделся в лицо Йорды, затем осторожно положил руку ей на спину, словно отталкивая от башни. "Когда ты ничего не знала о том, что происходит в замке, у них не было возможности заметить тебя. Но теперь, когда у тебя есть знания, ты чувствуешь страх, потому что знаешь правду. Вот почему ты можешь их видеть. И именно поэтому они тянутся к спасению, которое сулит им твое сердце".

Озума предупредил ее, что в будущем будет разумнее избегать башни без сопровождения. "Это лишь излишне растревожит ваше сердце", — сказал он. "Как только они превратятся в тени, никто не сможет их спасти. Они навсегда заключены в Башне ветров".

"Но… кто они?"

"Я должен извиниться, принцесса, ибо моя цель сегодняшней встречи с вами была не что иное, как испытать вас".

"Испытать меня? Как?"

"Я хотел узнать, сможет ли сама леди Йорда увидеть эти тени в башне. Ты можешь; это значит, что твое истинное око открылось. А это, в свою очередь, означает, что ты знаешь правду и прикоснулась к источнику страха".

"Ты имеешь в виду правду о моей матери".

Когда Озума кивнул, сердце Йорды раскололось надвое — наполовину от облегчения, наполовину от печали и стыда.

"Как много ты знаешь?" — спросила она. "Зачем ты пришел в этот замок?"

Выйдя из Башни ветров, Йорда подвела Озуму к старой вагонетке, стоявшей сбоку от замка. "Когда я была маленькой, — объяснила она ему, — на этой тележке привозили материалы для расширения восточного крыла замка".

Старые рельсы тянулись длинной линией от восточного крыла до северной стороны и были идеально прямыми, за исключением одной кривой на середине пути. Рельсы покрывал тонкий слой пыли, а вагонетка, сделанная из прочных досок, скрепленных между собой, была обломана и потерта по краям.

"Когда строительство закончилось, они должны были разрушить вагонетку и убрать рельсы, но мой отец приказал оставить все как есть".

Он знал, как Йорде нравится вид с рельсов.

"Я была сорванцом и всегда умоляла его разрешить мне покататься на вагонетке, пока они работают. Отец разрешил мне. Я ничего не знала о мире за пределами замка, и у меня не было друзей моего возраста. В детстве я была очень одинокой. Думаю, отец пожалел меня. Он попросил маму оставить вагонетку там, пока я не подрасту и не устану от нее".

Поскольку Йорда уже была заточена в замке, у королевы не было оснований отказать ему.

"Отец часто уезжал из Замка по своим обязанностям. Когда он возвращался, то брал меня с собой на прогулки".

"Значит, это место хранит хорошие воспоминания", — сказал Озума. Он улыбнулся девушке.

"Да", — ответила Йорда, проведя рукой по поручню троллейбуса. "Много воспоминаний". Всякий раз, когда она приходила сюда, в ее памяти всплывали голос отца и тепло его руки.

Тележка уже давно не использовалась, поэтому ни королева, ни королевская гвардия не часто сюда заглядывали. Возможно, они даже забыли о его существовании.

Двери на платформы тележки были заперты, но Йорда хранила секретный ключ. Это было единственное место, куда она могла прийти, когда ей нужно было побыть одной. Однако, поскольку рельсы шли вдоль внешней стены, а поручней, кроме как на самой вагонетке, не было, это было не слишком безопасно. В дни, когда ветер с моря был особенно сильным, выходить на карниз у рельсов было даже опасно. По этим причинам она уже давно не ходила к ней. К тому же иногда ей не хотелось вспоминать отца так отчетливо. Это было слишком болезненно.

"Здесь за нами некому следить. Мы можем спокойно поговорить".

Йорда спустилась с уступа