Имя мое — память - Энн Брашерс

— Ты видишь ее?

— Это чайка.

Птица сделала над ними пару кругов, вероятно раздумывая, сможет ли сожрать их. Дэниел заметил направление, в котором она полетела, и поплыл в ту сторону. Ему никак не удавалось успокоиться, но тело, казалось, знало, что чайки не улетают далеко от земли, в особенности в такую погоду. Они не улетают так далеко в море, если им негде приземлиться.

Дэниел удвоил свои усилия. Он понимал, что должен следовать за чайкой. Нельзя было упускать ее из виду. Птица парила и петляла в воздухе, иногда повисая на месте, и болезненная зависть к ней немного приободрила Дэниела. «Мы не созданы для воды и неба, — подумал он. — Как же нам следовать за тобой?»

— Она должна где-то приземлиться, — прохрипел он.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю.

Люси уставилась на него, и над волнами раздался ее встревоженный крик.

— Как тебе удается это делать? Почему ты все еще движешься, Дэниел?

Он вообще не был уверен, что все еще движется. Радовался, что ноги у него продолжают работать, хотя он их не чувствовал. «Мы должны жить», — хотел он ей сказать, но у него не хватало дыхания.

У Дэниела ослабло зрение. Он с напряжением всматривался в темноту, но едва различал очертания волн. Хорошо, что у Люси глаза были открыты.

— Дэниел, я что-то вижу, — вдруг произнесла она.

Он оглянулся на нее, стараясь сфокусировать зрение.

— Это там, впереди. Темные очертания, выступающие из воды. Похоже на большой камень. Ты видишь его?

— Нет.

— Можешь плыть дальше? Он совсем близко!

Скала приняла угрожающие размеры, и Дэниел едва не наткнулся на нее, прежде чем смог различить в темноте. В полном изнеможении, едва дыша, он подтолкнул Люси на скалу, глядя, как она цепляется ногами за шероховатую поверхность. Дэниел взялся руками за камень, чтобы подняться самому, и на секунду закрыл глаза. «Я только чуть-чуть передохну, — подумал он. — Только переведу дух».

Он не успел понять, что случилось, как услышал ее пронзительный крик.

— Дэниел! Дэниел, поднимайся сюда!

Течением его отнесло на несколько футов от скалы.

«Я только отдохну минутку, а потом заберусь туда».

— Дэниел! Дэниел! Открой глаза. Посмотри на меня. Вернись. У нас все будет хорошо! Ты слышишь меня?

«Я так устал», — подумал он.

— Если ты не заберешься сюда, я прыгну в воду! Мы утонем прямо сейчас, если ты этого хочешь.

Дэниел открыл глаза и заморгал. Он увидел, как Люси спускается вниз с утеса. Зачем она это делает? Дэниел пытался пододвинуться к ней. «Не делай этого». Дотянувшись до нее, он схватил ее за лодыжку.

— Ты утонешь.

Язык ему не повиновался, и рассудок был так затуманен, что он почти не соображал, что говорит.

— Забирайся сюда, Дэниел, или я сейчас утону вместе с тобой. — Люси схватила его за запястье. Он почувствовал ее руку, когда она помогала ему уцепиться пальцами за выступы скалы. — Готов? Слушай меня! Считаю до трех. Готов? Раз. Два.

У него снова закрывались глаза.

— Дэниел!

Люси с такой силой сжала его руку, что Дэниел открыл глаза. Теперь он ясно видел ее.

— Раз, два, три!

Набрав полные легкие воздуха, Дэниел с оглушительным воплем вскарабкался на скалу. Подобно гусенице-землемеру, он сложился пополам и подтолкнул себя выше. Проделав этот маневр еще раз, Дэниел вылез из воды. В этот момент тело отказало ему. Он обмяк и, может, даже умер, но о большем он и не мечтал.

Люси растирала Дэниелу спину, дожидаясь наступления утра. Время от времени тормошила его и ощупывала грудь, чтобы убедиться, что он жив. Он издавал довольное мычание.

Когда наступил рассвет, она рассмотрела их скалу. На ней было три вершины и несколько вымоин, в которых скопилась дождевая вода. Ее мучила жажда, но Дэниел лежал, обмякнув, поперек ее ног, и она пока не хотела его будить. На некоторых участках скала была красной, на других — черной. Там росло несколько причудливо переплетенных цепких плетей лозы, и всю скалу покрывал слой птичьего помета. На противоположном ее конце сидели недовольно переговаривающиеся чайки. Небо было ясным, и быстро светлело, но земли нигде не было видно. Дэниел проплыл с ней огромное расстояние.

Страшно было вспоминать о проведенной ночи. Люси решила, что станет вспоминать по частям. Не все сразу. Она вспомнила, как все глубже опускалась под воду. Она тогда хотела умереть, а он нет.

Люси не понимала, как ему удалось это сделать. После того как она перестала двигаться, Дэниел плыл в течение многих и многих часов. И не один, а тащил ее на себе.

У них все должно получиться. Как? Люси надеялась только на него. Пресной воды им хватит на пару дней. Небо было ясным, а вода спокойной. Мимо них кто-нибудь обязательно проплывет. В конце концов их подберут.

А что потом?

Дэниел заворочался и перевернулся на бок. Люси наклонилась и поцеловала его в губы. Поверхность скалы не располагала к отдыху. У Люси все ноги были расцарапаны. Чтобы спать на этих камнях, нужно быть полумертвым, каким Дэниел, собственно, и был.

Она подумала, что ему снятся кошмары, потому что на его лице появлялось страдальческое выражение, он вздрагивал и опять затихал. Лицо его искажала тревога, а потом оно расслаблялось. Легкими касаниями пальцев она растирала ему живот и грудь. Как ей хотелось бы прогнать его ночные кошмары!

Утреннее солнце стояло уже высоко в небе, нацелившись лучами Дэниелу в лицо. Он несколько раз открывал и закрывал глаза, прежде чем сфокусировать взгляд на Люси.

— Это ты, — промолвил Дэниел.

— Я.

Она поцеловала его в лоб и в виски.

— Я счастлив. Где мы?

— Мы поплыли за чайкой к скале. Ты помнишь?

Он на минуту задумался, зажмурился и открыл глаза.

— Нет.

Люси с улыбкой покачала головой.

— Теряешь магию.

Он вздохнул, и она ласково погладила его по волосам.

— Могу поспорить, у тебя все болит, — произнесла Люси.

Дэниел кивнул. Она осторожно положила его голову к себе на колени и прижала к себе.

— Дэниел, как ты дотащил меня сюда? Думаю, раньше твоей магической силой являлась память, но, кажется, ты потерял ее и обрел новую, то есть особые способности к плаванию.

— Мне больно смеяться, — прошептал он.

— Тогда поговорим о грустном.

Дэниел кивнул. Протянув руку, он дотронулся до «молнии» ее халатика.

— Я помню его.

— Ты имеешь в виду халат?

— Да, мне он нравится. Мне нравится снимать его.

— Но это ведь не грустно.

— Это лучшее, что когда-либо со мной происходило.

Люси наклонилась и поцеловала его в губы. Подняв голову, она увидела его серьезное лицо и широко раскрытые глаза.

— Мне надо тебе кое-что сказать, — произнес Дэниел.

— Я тебя слушаю.

— Ты знаешь, что я сделал при нашей первой встрече?

— Нет.

— Я был солдатом и спалил твой дом.

— Когда?

— В 541 году нашей эры.

— Я не помню.

— Ты тогда умерла. Мне очень жаль. — Он притянул ее к себе и зарылся лицом в ее шею. Это произошло почти полторы тысячи лет назад, но она ощутила его стыд. Дыхание Дэниела выровнялось, и он отпустил ее. — Вот что я хотел тебе сказать. Я постоянно об этом думаю, но все никак не мог тебе признаться.

Люси ласково потерла ему грудь.

— Я рада, что ты признался.

— Правда?

— Да, потому что теперь могу сказать, что все нормально.

— Разве это нормально?

Она посмотрела на свои руки.

— Что Дэниел отбирает, то дает.

— В каком смысле?

— Ты дал больше, чем отобрал, любовь моя. Все по-честному. Теперь тебе разрешается об этом забыть.

Они сидели рядом часа два, когда он вдруг услышал гул двигателя над спокойным морем.

— Это катер! — воскликнул Дэниел.

Рыбацкое судно направлялось в их сторону. Люси и Дэниел встали и принялись размахивать руками. Оказалось, Люси умеет изображать гудок такси. Это резало слух, но Дэниел не мог не восхититься.

— Научишь меня?

Капитан катера заметил их и подрулил к скале. У него на борту было два члена экипажа и полная сеть пахучей добычи. Он сразу же пригласил их на борт. Дэниел позабыл о том, как странно выглядят они с Люси, и догадался об этом лишь по выражению лиц незнакомцев.

— С нами случилась неприятность, — проговорил он на высокопарной разновидности испанского.

— Вижу, — откликнулся капитан. — У вас все нормально?

— Да. Вам не трудно будет высадить нас чуть севернее на побережье?

— Конечно. Мы высадим вас в Петакалько. Оттуда вы сможете добраться до Гуакамайас или Ласаро-Карденас.

— Большое спасибо. Жаль, у меня нет денег, чтобы с вами расплатиться.

Капитан, еле сдерживая смех, взглянул на Дэниела в шортах.

— Вижу, вы путешествуете налегке.

Они сели на корму лодки. Капитан одолжил Дэниелу свой телефон, и к концу часового путешествия в Петакалько тот договорился, чтобы машина отвезла их в Гуакамайас, и в тот же вечер они чартерным рейсом вылетели из Колима в Нью-Йорк.