Демон из тьмы - Кресли Коул

- Похоже, что теперь Порядок инфицирует живых существ, чтобы создать упырей, целые сотни этих тварей. Если эти существа сбегут...

- Если они сбегут? Тогда путь попробуют! Две вещи, которые невозможно держать взаперти? Велоцирапторы и зомби.

Ланте склонила голову ей на плечо.

- Я думаю, для этого будет достаточно хорошенько разозлить одного из них.

Кэрроу знала, что она сама была на грани, особенно с тех пор, как Мальком затих.

По началу, он постоянно орал, даже порой выкрикивая что-то на английском, надо отметить, его словарный запас пополнялся ежечасно. Он колотил по стенам до тех пор, пока всё здание, казалось, на затряслось. Часто он замолкал, но только лишь для того, чтобы начать реветь с еще большей яростью.

Но однажды утром он замолчал. Когда его крики прекратились, Кэрроу стало от этого еще хуже.

В дополнение ко всему, Руби теперь распевала песню американских альтернативщиков They Might Be Giants' "Человек-частица". Снова и снова. Кэрроу научила её этой песне, чтобы раздражать других - но не себя саму. Подняв глаза к потолку, она пробормотала:

- Аманда, я никогда не знала.

- Человек-частица, Человек-частица, делает то, что может частица.

Сквозь стиснутые зубы, она сказала:

- Руби, перестань петь.

Она надулась, устремившись к двухъярусной кровати, которую занимали Чародейки.

- Ты сказала, что мы скоро поедем домой!

Она постоянно напоминала Кэрроу об этом.

Эмбрейн поднялась с кровати и спросила:

- Кэрроу такая сердитая, не так ли?

Кэрроу больше не пыталась оградить Руби от общения с Чародейками. Потому что все они, в конце концов, были в ловушке в камере размером десять на десять футов. Эти двое постоянно кружили вокруг Руби, глядя на неё с интересом, каждый раз наклоняя головы к девочке, словно боялись что-то упустить из сказанного ею.

- Ты слишком резка с ней, - прошептала Ланте.

Кэрроу прошипела в ответ:

- Тебя что, это не напрягает?

- Нет, только тебя.

- Именно ты говорила мне быть с ней потверже.

- Человек-частица, Человек-частица...

Кэрроу вскочила на ноги.

- Руби, черт побери! Я сказала нет.

Ланте оттащила её в противоположную сторону, бормоча:

- Боги, Кэрроу, почему тебе не хватает ума сказать, "У мамочки болит голова! Пойди принеси мамочкин любимый виски!"

Эбрейн закричала:

- Прячьте проволочные вешалки!

Руби спросила:

- Почему надо прятать проволочные вешалки?

Порция похлопала её по голове:

- Я желаю тебе никогда этого не узнать.

- Я же сказала ей не петь, а она все равно продолжает это делать, - Кэрроу выглянула из-за Ланте, чтобы посмотреть на Руби, - просто чтобы досадить мне.

- Конечно, это так, - сказала Ланте. - Не потому что ей всего семь, у неё нет игрушек и ничего, чем бы можно было заняться. Только подумай - главное событие любого нашего дня - тот момент, когда они тащат новых жертв.

Незадолго до этого, они снова повели Реджин. Когда охрана волокла Валькирию мимо камеры Кэрроу, она заметила , что её обычно сияющая кожа была тусклой. Изо рта Валькирии текла кровь.

- Кэрроу... это т-ты? - Она закашлялась, забызгав всё вокруг кровью. - Я не в-вижу.

Кэрроу бросилась к стеклянной перегородке, жестом показав Ланте, чтобы та закрыла Руби глаза.

- Я здесь! - сказала она, сжавшись от вида отпечатка в форме буквы V, который простирался от ошейника Реджин до её желудка. Вивисекция.

- Убей его, ведьма! - голос Реджин звучал так, словно она обезумела, взгляд её невидящих янтарных глаз метался, по лицу лились слезы.

- Проклятый Чейз! Он приказал сделать это. - Кэрроу никогда не видела, чтобы бесстрашная Реджин плакала.

- Он Эйдан Свирепый. С-скажи моим сестрам.

- Эйдан, берсекер?- Кэрроу слышала, как Реджин говорила о нём прежде.

- Эйдан Предатель, - завопила она, когда они потащили её прочь, - Эйдан Осквернитель! - Реджин, обращаясь к охранникам, прокричала:

- Вы, болваны! Вы подчиняетесь такому же, как мы! Вы выполняете приказы одного из нас...

Много столетий назад, Эйдан - один из воинов берсекеров Одина - влюбился в Реджин, одну из любимых дочерей Одина. Эйдан был убит, но продолжал реинкарнировать, разыскивая Реджин в разные жизненные эпохи.

Мог ли Чейз быть Эйданом? И почему Реджин верила в то, что Кэрроу удастся сбежать быстрее её?

Кэрроу выдохнула.

- Ты права, Ланте. Я веду себя как полная идиотка. - Она ущипнула себя за переносицу и, понизив голос, добавила:

- И ко всему прочему в этом здании находится мужчина, который желает мне мучительной смерти.

Ланте усмехнулась.

- А то я не знаю, каково это?

- В один прекрасный день тебе придется рассказать мне, что произошло между тобой и Троносом.

- Что произошло? Как ксати, - сказала она загадочно. Прежде чем Кэрроу успела устроить ей допрос, Ланте продолжила:

- Как-нибудь в другой раз вернемся к этой истории. Сейчас мы заняты предсказанием твоей мучительной смерти. И обсуждением демона, которого они намереваются вывести из камеры.

- Почему ты так решила?

- Смотри, они вдвое увеличили число охранников, и все они столпились в конце коридора. Так что это либо Слейн, либо Лотэр.

Пусть это будет Лотэр.

Кэрроу вцепилась пальцами в Руби.

- Скорее иди за экран.

- Кроу, я хочу посмотреть...

- Сейчас же!

Глава 29

Ведьма в темном помещении, наполненном звуками и яркими вспышками света. На ней обтягивающие кожаные брюки и коротенькая маечка, она вызывающе танцует на столе вместе с рыжеволосой подружкой. Вместе они дразнят толпу мужчин.

Пьяная от выпитого алкоголя, Кэрроу неторопливо начинает расстегивать её топ. Одна пуговка, потом следующая. Толпа неистово свистеть и аплодировать, бросая в неё цветные ожерелья и подгоняя её. Держа края своего расстегнутого топа вместе, она танцует шимми, явно производя фурор среди мужчин.

Когда их оглушительные крики становятся еще громче, она с гордостью демонстрирует им свою грудь, расправив плечи и подняв подбородок.

Мальком рывком сел на койке, проснувшись в неописуемой ярости. Как она могла позволить тем мужчинам с вожделением разглядывать её тело? Зачем дразнила их желания?

Точно так же, как дразнила его!

Он поднялся с койки, принявшись расхаживать по камере. Еще одно воспоминание ведьмы. Хотя они начали приходить к нему каждый раз, когда он засыпал, сцены с полноценным развитием сюжета, вроде этой, были редки - но всегда похожи. Тускло освещенные здания, гремящая музыка, её бесконечные пьянки.

Большую часть времени, были лишь её ощущения или отдельные слова, звучащие в его голове. Ведьма часто повторяла себе "Думай о руби", испытывая чувство острой тоски. Что это означало? По чему она так сильно тосковала? Рубин? Камень?