При свете звезд - Марлисс Мун

Магдалена с сочувствием посмотрела на Мерри.

– У нее есть родимое пятно, – нехотя призналась сестра.

– Что за родимое пятно? – продолжил Бартоломью.

– Оно похоже на полумесяц, – потупившись, объяснила монахиня.

– Сестра, а у вас есть родимое пятно?

Магдалена в испуге вскинула глаза на священника.

– Н-нет, – протянула она неуверенно.

– А на спине у вас есть какие-либо отметины? – не унимался Бартоломью.

Монахиня побледнела.

– Есть, – чуть слышно произнесла девушка.

– Что же это за отметины? – удивился Бартоломью.

– Отец, чего вы добиваетесь? – перебил его епископ.

– Ее ответ многое прояснит, ваше преосвященство, – заверил его Бартоломью. – Пожалуйста, ответьте на вопрос, – снова обратился он к девушке. – Что за отметины у вас на спине?

Сестра Магдалена кивнула.

– Это шрамы, – ответила она просто.

– Откуда они у вас? – мягко поинтересовался Бартоломью.

Монахиня перевела взгляд на настоятельницу Маунт-Грейс.

– Настоятельница меня била. Я получила двадцать ударов плетью, – едва слышно произнесла она.

– Какое строгое наказание, – заключил Бартоломью. – В чем же вы провинились?

Монахиня опустила взгляд на свои сцепленные пальцы.

– Я перепутала слова молитвы на вечернем богослужении. Я умерла бы от горячки, если бы Мария Милосердная не лечила мои раны мазями.

– Понятно, – сказал отец Бартоломью и обратился к епископу: – У меня больше нет вопросов, ваше преосвященство.

В душе Мерри была глубоко благодарна Бартоломью. Как и обещал Люк, свидетельство настоятельницы подверглось сомнению. В ее душе затеплилась надежда.

– Продолжайте дознание, – приказал епископ.

Моро вскочил на ноги.

– Леди Ленуар, из услышанных нами свидетельств ясно, что вас считали колдуньей еще до того, как вы переступили порог монастыря Маунт-Грейс. Затем в Маунт-Грейс, несмотря на все попытки матери-настоятельницы отвадить вас от трав, вы продолжали ими заниматься. Не объясните ли суду зачем?

– В травах нет зла, отец. Они даны нам, смертным, небом как средство для лечения хворей.

Она повторила слова, которые так часто слышала от Сары.

– Значит, вы не отрицаете, что покидали монастырь по ночам? – осведомился Моро.

– Я открыто подтверждаю это. Святая мать запрещала мне посещать сад. Мне приходилось ходить в другие места собирать растения.

– В том числе и ядовитые? Чтобы отравить настоятельницу? Они произрастали в стенах монастыря или снаружи?

– Снаружи, – ответила она.

– И как называется то, которое вы использовали?

– Белена.

– Сколько ее нужно, чтобы отправить живую душу на тот свет?

– Разумеется, не два листочка, которые я использовала.

– Откуда вы знали, что нужно использовать всего два? – не унимался он.

– Для такого рода вещей существуют строгие рецепты.

– Уж не колдунья ли Сара научила вас этим рецептам?

– Она не была колдуньей. Она была целительницей.

– Отвечайте на вопрос, – потребовал священник.

– Сара научила меня противоядию.

– А зачем девушке проводить эксперименты с ядами?

Мерри заколебалась, но, поклявшись на Библии, она не могла солгать.

– Чтобы отомстить человеку, убившему моего отца и изнасиловавшему мою мать, – ответила она.

– Возмездие – привилегия Господа, – возразил Моро. – Но тогда вы признались, что позволили дьяволу овладеть вами.

Мерри хотела возразить, но он не позволил ей, вызвав в качестве свидетелей Оуэна Эйлсуита и Дональда Тиза, неряшливых мужчин, появившихся перед помостом. Это были наемники, исчезнувшие вместе с телом Каллина, которое отказались бросить на растерзание хищникам. Мерри охватило отчаяние. Они что угодно скажут, лишь бы отомстить за смерть приятеля.

Мерри чувствовала, что силы ее на исходе. «Господи, – взмолилась она, – помоги мне пройти через это. Где же Люк? Как он мне нужен сейчас!»

Она снова обвела взглядом затененные лица в поисках мужа. Колонна слева загораживала часть зала, и ей пришлось слегка подвинуться, чтобы заглянуть за нее.

И тут Мерри его увидела.

Он сидел в пятом ряду. Его темноволосая голова возвышалась над остальными. Их глаза встретились, и его лицо озарилось радостью. «Я здесь», – сообщил ей его горящий взгляд.

Люк столько раз спасал ее. Спасет и на этот раз.

Свидетелей попросили рассказать, каким образом Мерри оказалась среди солдат. Их голоса доносились до нее словно издалека.

– Было ясно, что она ведьма, с первого момента, – заявил Оуэн, почесывая грудь. – У нее был черный кот, ходивший за ней по пятам. Луна до того момента была полной и круглой, но в ту ночь, когда мы везли ее домой, луна не светила. Лошадь свалилась в овраг и, конечно же, погибла. Однако на другой день мы встретили колдунью верхом на ней. Лошадь только хромала. Колдунья оживила ее.

– И тогда, – продолжил приятель Оуэна, – несчастья посыпались на нас, как из рога изобилия. В ночь нашего прибытия в Айверсли внезапно захворал барон, и его на руках отнесли в комнату… – Дональд Тиз понизил голос почти до шепота. – Она поднялась на стену, где мы работали… кот прошмыгнул под ногами… она напустила на Каллина чары, соблазнила его…

На смену приглушенным голосам пришел какой-то невнятный гул. Трапезная начала вращаться, сначала медленно, потом все быстрее и быстрее. Она кружилась вокруг свидетелей, рассказывавших зачарованной публике полные суеверий сказки.

В глазах у Мерри потемнело, голоса доносились до нее словно издалека. Мерри чувствовала, что падает. Она ударилась головой о каменный пол и потеряла сознание.

Глава 20

– Мерри!

Люк вскочил на ноги.

При падении платок соскользнул с головы Мерри, открыв ее пышную огненно-рыжую косу.

Может, Мерри покончила с собой или избавилась от ребенка? Перепрыгивая через скамейки, Люк бросился к ней. Собравшиеся в зале тоже поднялись со своих мест и окружили Мерри.

Проталкиваясь вперед, Люк изо всех сил работал локтями.

– Она впала в транс! – заметил кто-то. – Может, дьявол заставит ее заговорить.

Приведенный в бешенство подобными речами, Люк оттолкнул еще нескольких человек и наконец приблизился к Мерри. Испуганный мертвенной бледностью ее лица, он опустился на колено.

– Отойдите! – приказал он. – Ей нужен воздух. Толпа качнулась назад.

– Мерри!

Люк приподнял ее голову и нащупал шишку, но кости к счастью, остались целы. Пульс бился ровно. А что с ребенком? Он приложил руку к животу Мерри.

Краем глаза он заметил, как кто-то пнул носком сапога Мерри в бедро, надеясь пробудить в ней демона.

Ослепленный яростью, Люк не видел, как за узницей явились двое монахов. Бартоломью взял Люка за локоть и потащил в сторону.