Отец (СИ) - Пастырь Роман

— Это я! — крикнул в ответ. — Сейчас в душ схожу и приду.

— Ты закончил с делами?

— Можно сказать, что да. Всякие мелочи остались.

— Хорошо, мы тебя ждём! — пропела довольная Катя.

В душе я минут десять ожесточенно тёр себя мочалкой. До боли, до крови. Стёсанная кожа тут же заживала, не принося облегчения. Я хотел отмыться от всей грязи и насилия, что скопились внутри меня.

Хотел прийти к детям чистым.

Душ помогал плохо. Что-то терзало меня, но я не мог понять, что именно. Пришлось заставить себя выкинуть всё лишнее из головы. Утечь вместе с потоками воды.

Когда вошёл в детскую, Катя кормила дочку. Пацаны же лежали в коконах, под присмотром Ольги Владимировны.

— Привет, Эдгард, — поздоровалась она.

— Привет, — помахал я рукой. — Спят?

— Если бы.

Я подошёл к парням и посмотрел на них. Всего ничего прошло, а как изменились. Смотрят так внимательно.

— Мы пока не придумали имена, — сказала Катя. — Сыновей, так и быть, назови ты. А дочка — моя!

— Хорошо, — посмеялся я.

С каждой секундой, проведенной здесь, пружина внутри распрямлялась.

— Первенца нарекаю Тезер. А второго сына — Дариан.

— Что за странные имена? — возмутилась тёща.

Я промолчал. Тезер с моего языка означал «свободный». Дариан — «идущий». Пусть мои сыновья будут свободны идти своим путём.

— Как дочь назовешь? — повернулся я к Кате.

— Теперь и не знаю. Как бы ты назвал?

— Крона.

— Крона Эдгаровна Соколова, — сказала Ольга Владимировна, — Язык сломаешь.

— Ты уверен? — посмотрела на меня строго Катя.

Дочка оторвалась от её груди и тоже на меня уставилась. Угукнула. Имя ей понравилось.

Крона — эта «жизнь» на моем языке.

Свобода, путь и жизнь.

Эпилог

Спустя два месяца.

Кассиан выглядел безупречно, как и всегда. Даже поздно ночью.

— Эдгард? — спросил он, выходя на задний двор.

— Это я.

— Не сочти за грубость, но приходить ночью домой, в броне — это несколько… — покрутил он рукой.

— Я с проблемой пришёл.

— Какой же? — дружелюбно улыбнулся он.

Что не помешало ему перед выходом отдать приказ слугам увести детей. Блокировка не позволяла им переместиться, но, думаю, они догадаются выйти за её пределы. Если не испугаются, что по пути их встретят.

— Спать по ночам спокойно не мог.

— Твоя бессонница — повод заявиться сюда?

— Я плохо спал, потому что постоянно думал над тем, что упустил. Смущало меня что-то. Не нравилась вся эта ситуация с организацией.

— Разве ты её не победил?

— Захватил пару хранителей, остальные разбежались.

— Но прошёл же слух, что Основатель мертв. А вместе с ним распадётся и организация, — уверенно сказал он.

— Да, но… Когда напали на моих детей, вот здесь, — постучал я себя по бронированной груди, — родилась ненависть. Темная и густая, какой я ещё не знал. Она немного успокоилась, когда я прикончил того старика. Но до конца не ушла. Продолжила мне нашептывать, что дело нечисто и виновный не наказан.

— А вот сейчас ты меня начал пугать, — улыбка сошла с лица Кассиана. — Некоторые с недавних пор называют тебя опаснейшим человеком в мире. Слышать от тебя про шепотки в голове…

— Кассиан, — покачал я головой. — Я знаю.

— Что ты знаешь?

— Что ты и есть Основатель.

На это мужчина рассмеялся. Глаза только серьезными остались.

— Значит, ты пришёл меня убить, — веселье сменилось грустью, — и сбежать я не могу. Пространство ты заблокировал, а за спиной у меня дети.

— Ты всё правильно понимаешь. Хочешь облегчить душу напоследок?

— Ты бредишь, Эдгард.

— Я не исключал этой вероятности. Но, видишь ли, тебя подвели три фактора. Первый — натянутость истории. Организация, которая просуществовала тысячу лет, взяла и пала перед одним человеком? Это сюжет для приключенческой книжки, а не жизни. Второе — труп старика. Я изучил его. На таком уровне, на котором тебе и не снилось. Знаешь, что интересное я обнаружил? Между вами много общего.

— Хочешь сказать, что он мой родственник? Если только дальний.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Нет, не родственник. Эту загадку я не смог разгадать до конца. Вы будто братья-близнецы. Не расскажешь, в чём дело?

— Основатель — мой брат-близнец. Становится интересно, что ещё придумал твой воспаленный разум, — с сарказмом произнёс Кассиан.

— Так я и думал. Почему-то никто не хочет раскрываться сразу. Зачем-то тянут. Третье, что тебя подвело, — подарки.

— Подарки? Ах да, конечно же. Как я не догадался, — в его тоне прибавилось сарказма.

— Мои подарки твоим детям. Это устройства слежения.

— Ты следил всё это время за мной? После того как я привёл тебя в свой дом и познакомил с семьей? — сарказм сменился презрением.

— Да. Уже тогда я тебя подозревал. Видишь ли, эти артефакты фиксировали, куда перемещаются из дома. Потом я приходил в те места и изучал, что там. Оставлял новые артефакты. И так до тех пор, пока в один из дней не увидел тебя, общающегося с остальными хранителями.

— Эдгард, ты всерьез уверен, что не выдумал это? Я встречал людей, которых война и жизнь в напряжении меняли. Бесы не исключение. Они тоже могут сойти с ума.

На некоторое время я и правда задумался. Но потом сомнения ушли. Всё перепроверено десятки раз.

— Кассиан… Три доказательства. Я тебя лично видел. Ты спалился. Хватит. Давай покончим с этим.

— Эдгард, ты пришёл ко мне ночью, утверждаешь, что я брат-близнец Основателя, а в перерывах между семьей и делами встречаюсь с выжившими хранителями. Задумайся на секунду, насколько это бредово звучит.

Кассиан давил. Едва заметно, мастерски, виртуозно. Сомнения проникали в голову, заставляли снова и снова прокручивать в голове факты. Если бы я не знал, что аристократы так умеют воздействовать, может, он и смог бы меня заболтать.

— Думаю, ты и есть настоящий Основатель. А тот был подделкой.

— Бред достиг своего апогея. Если я Основатель, зачем мне разрушать организацию?

— Я не говорил, что ты её разрушил. Но спасибо, что поделился частью своих планов. Впрочем, мои выводы легко проверить. Посмотри на это, — достал я амулет. — Если активировать этот артефакт, то… То в случае, если ты как-то связан с тем стариком, тебе будет неприятно. Чем сильнее связь, тем неприятнее ощущения. Проверим?

— Что мешает просто воздействовать на меня?

— Это так не работает. Артефакт построен на принципе подобия. Чем выше степень подобия — тем сильнее эффект. Готов проверить?

— Проверяй, — Кассиан скрестил руки на груди.

В следующую секунду он скривился и рухнул на колени.

— Надо же. Какой сильный эффект, — ничуть не удивился я. — Скажи мне только одно. Я всё понимаю, но дети… Младенцы… Это же за гранью.

— Эдгард… — сплюнул он кровь. — А, впрочем, плевать. Ты прав. Ты во всём прав.

— Надоело отрицать? — смотрел я на то, как Кассиан поднимается. Эффект от воздействия сошёл на нет, регенерация быстро справилась.

— Надоело. Давно хотел поговорить по душам. Мы же можем поговорить?

— Можем. Мой гнев поутих за прошедшие месяцы.

— Для начала могу ли я просить пообещать, что моя семья не пострадает?

— После того как ты напал на моих детей?

— Да.

— Можешь.

— Тогда прошу.

— Они мне неинтересны. До тех пор пока не придут мстить за тебя.

— Надеюсь, этого не будет.

— Время покажет.

— Тогда… То был не яд. Я обманул Исиду. С детьми бы ничего не случилось. Пару недель похандрили бы, а потом полностью излечились и без противоядия. Ты можешь мне не верить, но какой смысл врать дальше? — развёл Кассиан руками.

— Зачем тогда вся эта столь сложная схема?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Чтобы ты уничтожил организацию. Она изжила себя.

— И что придёт ей на смену?

— Ничего.

— Врёшь.

— Вру, — усмехнулся Кассиан. — Больше никаких тайных организаций и управления миром из-за кулис. Подробностей не расскажу, не обессудь. Вне зависимости от исхода нашего поединка, пусть это останется моей маленькой тайной.