Крутой опер - Черкасов-Георгиевский Владимир Георгиевич

Кострецов ждал, когда она предъявит товар поактуальней, но топ-модель томно взмахнула густыми ресницами и прощебетала:

— Ну-у, а какие гарантии, что дача за мной останется?

«И эта о гарантиях, — с досадой подумал Сергей. — Яша-то волк, но и девушка с большими способностями».

Он прищурился и спросил:

— Тебе бумагу на бланке МВД с печатью составить?

— Ну-у, я не знаю, как у вас принято.

— А вот так и принято: сказал тебе оперативник, офицер милиции, — и точка. Давай материалы.

Вика достала мини-камеру и разорванную ленту банковской упаковки. Кострецов сличил ее с образцом, предоставленным Васей Серченко. Один в один — фирменные упаковки нью-йоркского банка!

Ты где упаковку раздобыла? — спросил Кострецов.

— Вчера я была с Юрой в «Фазенде». Собрались его ребята — четверо. Меня Юра в бар прогнал. Ну, поснимала я их анфас и в профиль, вместе и отдельно. Удобно было: они в конце встречи с Юриком лобызались, а потом смывались по очереди. Вернее, на улице получали сумки какие-то, я подсмотрела. А один потом с ней вернулся, тот, фото которого ты показывал.

— В сумках деньги, наверное, поделенные.

— Это я потом поняла. — Вика оживленно закивала. — Поехали мы с Юрой на дачу. Я настояла, чтобы теперь он со мной ночевал. Отныне будет там после работы как штык…

«Очень удобно брать Осу на даче! — подумал капитан. — Все просматривается. Если и перестрелка, то без случайных жертв».

— А сегодня утром, — продолжила Вика, — Юра мне в этой упаковке доллары на хозяйство дал. Мы ж теперь семейно живем. Жаль, недлинный будет медовый месяц, — ухмыльнулась она.

— Да, сегодня у вас последняя ночь. Завтра берем твоего Юрика. Так что завтра смотайся оттуда. А где Юра свою долю спрятал?

Вика изогнула брови, округлила глаза.

— Наверное, в саду! Мы шампанское пили, потом долго сексом занимались. Стала я засыпать и слышу: Юрик тихо-тихо встал и ушел. А утром смотрю — его кроссовки все в земле. Закопал пиратское богатство!

— Отплавался под черным флагом, — хмуро добавил капитан. — Ну, Викуля, большое спасибо за содействие в расследовании и поимке опасного преступника. Снова тебя побеспокою после ареста майора, надо будет тебе свидетельские показания дать. Они — твоя главная гарантия. Так что еще увидимся.

Кострецов положил мини-камеру и ленты упаковки в карман.

— А не отомстит мне Юра? — встревожилась Вика. — Или его люди?

— Не до того им будет, Викуля. Такие срока получат, что если в зоне и выживут, то выползут на волю совсем больными. А твой Юрик вообще вряд ли долго заживется.

— Убьете? — деловито осведомилась топ-модель.

Кострецов неопределенно пошевелил пальцами.

— Убивать законом запрещено. Но что-то с майором должно случиться. Поверь моему чутью.

— А могу я истратить доллары, что сегодня Юра дал? — спросила Вика.

— Даже постарайся.

Она благодарно улыбнулась, вспорхнула со стула. Королевой двинулась к «опелю», покачивая роскошными бедрами.

Кострецов позвонил Ситникову:

— Завтра Осу на его даче берем. У меня от Вики пленка со всеми заснятыми бандитами, а свою долю Осиповский на дачном участке зарыл. Они вчера деньги поделили.

— Лады, Сергей. А может, и всю банду завтра удастся прибрать? А то еще узнают про арест майора подручные и в бега ударятся. Похоже, что у него все из милиции.

— Вот поэтому поедем брать Осу вдвоем, чтобы звону было поменьше. А других бандитов еще надо устанавливать. Фото — это не адреса и не фамилии. Ну, твоя Леночка поможет. Никуда те трое бандюков не денутся. Доли получили, обмывают с родными и близкими.

Они пожелали друг другу спокойной ночи.

Глава шестая

Яша Тундра пил всю ночь и повалился на кровать лишь к рассвету.

Он проснулся ближе к обеду и сразу вспомнил, что тело его Зины валяется под кустами. Яша схватил одеяло, которым укрывался, и вышел из дома. Приблизился к последнему посту верной подруги. Труп Зинки посинел, его атаковали мухи, чернела рана на спине.

Тундра не хотел запоминать мертвое Зинино лицо. Не переворачивая тело на спину, он стал пеленать его в плед и принесенное одеяло. Так же подтыкала Зинка заботливыми руками одеяло на Яше, когда он болел и лежал в постели.

Яша подхватил на руки свисающий куль и понес к сараю, где хозяин дачи хранил огородный инвентарь. Там скинул с дощатого помоста инструмент и положил тело. Хоронить подругу у него не было времени.

«Да и какой смысл? — подумал Яша. — Менты все одно раскопают».

Он вернулся на дачу. Обнаружил в холодильнике недопитую бутылку водки. Надо было похмелиться, чтобы войти в предельно боевую форму. Сегодня Тундре предстояло со всех получить долги.

Яша налил сто граммов, выпил и поплотнее закусил. Ему для освежения крови этого было достаточно. Прошел в спальню и стал выкладывать на кровать оружие: пистолет, автомат, гранаты, обоймы, магазины. Присел и тщательно проверил арсенал. Достал из потайного ящика выправленные новые документы на себя и Зинку. Посмотрел на ее фото, где она задорно глядела в объектив из-под разлета смоляных бровей.

«Вот такой, Зин, я тебя и запомню», — подумал Яша.

Отложил свои три паспорта. Побрился, осторожно ведя бритвой по шрамам-пятнам на лице.

Тундра заработал их, когда его однажды подожгли в наглухо запертой комнате без окон. Но он сумел выломиться через дверь, хотя снаружи ее поливали из автоматов. С того случая он не переносил все, что связано с пожарами. Свой сожженный зал на Чисгяках Тундра воспринимал как погибшего в огне человека. Хоть и мертвым, но обуглился там и верный Толяныч. А виной всему Ашот. Яша горько жалел, что не прикончил его после наркодопроса.

Он оделся в джинсы и водолазку, сунул ноги в кроссовки. Повесил на грудь автомат, сверху надел легкую длинную куртку. Собрал в «спецбаул» все необходимое для сегодняшних боев и ухода через границу.

Ближайшая повестка дня Тундры состояла из двух пунктов: прикончить Осиповского, а потом Ашота, забрав увезенные тем с дачи деньги. Майора Осу предстояло перехватить на Житной около здания ГУУРа. Московскую квартиру Ашота Яша выследил давно.

Собираясь скрыться вместе с Зинкой, Тундра опасался убивать Осу. Слишком много шума это наделало бы и могло повредить ему в Белоруси, где он собирался отсидеться. Майор ГУУР МВД — не прохожий жиган. Яша, как смог, подставил его Кострецову, понимая, что за расстрелянного по майорской указке Бунчука Кость отомстит беспощадно.

После гибели единственного дорогого Тундре человека солнце для него будто погасло. Он остался один, а значит, жить было не для кого и не для чего. Агента Тундру, волка-одиночку, всегда грел азарт, риск, но после встречи с Зиной он с удивлением вдруг обнаружил: хорошо жить семьей, с ее бесхитростными радостями и удовольствиями! Это, с солидным денежным запасом, и светило впереди. Теперь же Яша не знал, для чего ему были нужны огромные деньги Ашота.

Зато у израненного бойца Тундры появились привычные цели: убить тех, борьба с которыми лишила его будущее счастья.

На Кость он уже не полагался.

«Кто этих ментов разберет? — рассудил Тундра. — Одна бражка. А и повяжет Кострецов Осу, так начальство не отдаст под суд гууровца».

Яша собрался. Вышел на террасу и долго глядел на сарай, где осталась мертвая Зина.

Спустился с крыльца к своему драному и выносливому как черт «форду». Сел в него и покатил в Москву давать прощальный фейерверк.

По дороге Тундра позвонил на службу Осиповскому. Тот был на месте. Скоро майору предстояло закончить рабочий день и выйти на улицу.

Яше было плевать, что около здания ГУУРа будет много милиции. У него словно что-то окаменело внутри, любые превосходящие силы не страшили. От горя Тундра испытывал ту же отстраненность, что вчера герой «геры» Ашот.

Тундра резко тормознул напротив гууров-ского здания. Расстегнул плащ, под которым висел автомат. Выложил на сиденье рядом гранаты и магазины. Взял пистолет. Он был готов стреляться со всем здешним личным составом, лишь бы попасть свинцовым плевком в Осу.