Дети, сотканные ветром. 2 - Артём Ерёмин

– У тебя есть родинка на шее, – удивился Вий.

Лев и сам опешил:

– Ага. Так кто мне написал?

– Смиляна, горничная дома Коркуновых, – чётко ответил посыльный, подставляя застрекотавший аппарат под руку Льву. – Благодарим за доверие к службе Гарольда Доходчивого! Скорость – наше достояние.

Лев вытянул из аппарата короткую полоску. Почтальон отсалютовал и отправился выискивать других адресатов.

Лев и Вий зависли над клочком бумаги, прищурившись и беззвучно проговаривая слова.

– Сегодня шествие на мосту, – первым все буквы осилил Вий. – Найди Смиляну в маске жёлтой трясогузки.

– Смиляна? – перечитал Лев.

– Горничная Есении, – одними губами проговорил Вий.

– Мост?

Вьюн задумчиво потряс шевелюрой.

– Мост Тимура Первого, – подала голос Баба Яра со своего кресла. Слух у неё оказался отменным. – Тот, что ведёт на Царский оплот. Чую, мальчики, вечером вы надумали сбежать от меня?

Вий и Лев потупились под хмурым взглядом хозяйки.

– Ой, да бросьте, – рассмеялась Баба Яра. – Конечно же, идите. Как же в вашем возрасте я обожала Ряженья. Эти все жуткие и прекрасные маски. Прошу, только ворочайтесь не поздно. Ведь сегодня бесы хватают нашкодивших деток и забирают к себе.

– Прибудем в срок, бабушка, – пообещал Вий и ткнул Льва под ребро, тот неуверенно кивнул.

Ближе к вечеру ребята отужинали на славу, оделись потеплее и вышли на улицу. В то время Златолужье было готово праздновать Ряженье. Каждый дом обзавёлся лучиной или свечей на пороге. Многие ещё выставили миску с солью, теперь суеверия чаровников как никогда сильны.

Пришлось потоптаться на платформе, потому как трамваи в направлении моста Тимура приходили забитыми под завязку. Наконец, дождавшись вагона посвободнее, ребята протиснулись в ряды ряженых. Строгие сюртуки и пышные платья горожане оставили в шкафу до утра. Для своих нарядов они выбирали потрёпанную и перелатанную одежду, которую украшали звенящими побрякушками. Зачастую лица ряженые размалёвывали сажей или белилами. Кто-то же отнёсся к Ряжению со всей важностью и смастерил себе маску.

– Жаль, что мы не урвали маски, – опечалился Вий, когда они на нужной станции вывалились из трамвая. – Бывал в моём краю молодой машинист тягача, так он мне все уши прожужжал о том, как хорошо в Ряженье гулять на мостах. Пить горячее вино и плясать с молодыми барышнями, которым только этим вечером наплевать кто ты. Главное, чтобы маска была яркая да разговор весёлый.

– Нам нужна только одна барышня, – напомнил ему Лев.

– Как иначе, – горько усмехнулся вьюн. – Не забывай, мы с тобой сосунки без медяка в кармане.

В каменных улочках эхо многолюдного гуляния разносилось далеко. Некий дух расслабленности витал в воздухе вперемешку с терпкими запахами сытной жизни. Патруль городовых непринуждённо беседовал с подвыпившей компашкой вокруг угольного котла. Через проулок у такого же тёплого места два семейства обменивались масками. В эту праздничную ночь везде будут гореть фонари и чадить уличные котлы, чтобы никто не отморозил пальцы.

– Посторонись! – крикнули сверху и залихватски рассмеялись.

С обжитой крыши здания спустили на верёвке корзину, в которую запыхавшийся слуга закинул пару бутылок вина и хлеба. Корзина взвилась кверху, а слуга устремился на поиски добавки. Лев и Вий сочувственно переглянулись: кому-то непременно нужно утолять голод и жажду пирующего города.

Когда подростки вышли на свежий воздух набережной, Лев в какой раз отчитал себя за то, что не прихватил с собой коньки. В малоснежную зиму река и каналы Златолужья превращались в скоростные дороги. Пристрастие горожан к катанию на коньках обусловлено не забавы ради, а удобством. Шайки и парочки, запасшиеся фонарями, скользили к сердцу торжества.

Вблизи мост Тимура Первого казался огромным. Сегодняшняя же праздная толпа теснилась между кабаками, постоялыми дворами и лавками с дорогостоящими товарами.

– Как же мы её отыщем? – приуныл Лев.

– Идём скорей, – Вий потянул друга навстречу гудящей людской массе.

Вьюн ликовал вместе со всеми. Он то и дело указывал на представления, устроенные на мосту. Здесь резвились пёстрые шумные скоморохи. Они развлекали фокусами детей, удивляли акробатическими трюками сударей и заставляли краснеть сударынь фривольными песенками.

Да и сами горожане в хмельном угаре горазды порезвиться. У въезда на мост две паровых повозки не сумели поделить дорогу. Теперь малолетние сорванцы катали оторванное колесо вниз по улочке. Местные городовые им не помеха, так как пытались снять пропойцу с высокой статуи, как оказалось, того самого Тимура. Шутник был твёрдо намерен напялить на каменную голову похотливую маску.

– Загляденье, – восхитился бедламом Вий. – Смотри-ка жёлтая и с клювом!

Он повернул Льва на телегу с бочонками. На ней, словно на островке в бушующем море, одиноко сидела девушка в маске жёлтой птицы.

– Как думаешь, похожа на трясогузку? – поинтересовался Лев.

– В жизни не видел трясогузок. Бежим! Спросим у неё самой.

Бежать, конечно же, не получилось. Пришлось протискиваться в толпе, и когда они взобрались на телегу, то были рады спасению от давки.

– Нас высматриваешь, пичужка? – Вий беззастенчиво похлопал по плечу девушку в маске из перьев.

Та испуганно пискнула и прикрыла рукой рот.

– Прости, прости, – поспешил извиниться Лев, когда Вий продолжал сально лыбиться.

– Почему вы так долго?! – нетерпеливо воскликнула девушка.

– Княжна!

Теперь «пичужке» пришлось заткнуть рот Вию. Лев, не веря, приподнял на девушке маску. Из-под клюва в самом деле выглядывала взъерошенная Есения и будто ждала похвалу за её выдумку.

– Где же твоя горничная? – тревожно спросил Лев. – Ты писала, что придёт она.

– Чуточку