Александр Невский. Друг Орды и враг Запада - Андрей Богданов

Фридрих с трудом мог разыскать на огромной карте городишко Ананью, где кардиналы-беглецы собрались после полутора лет мытарств. Они выбрали папой Иннокентия IV, генуэзца по происхождению и гибеллина (сторонника империи) по убеждениям (1243). Фридрих примирился с папой, отвел войска из его земель и отбыл на Сицилию. "Сицилийские каникулы" стали величайшей ошибкой в его жизни и катастрофой для его империи.

Отсюда, из Сицилии, казалось милым ностальгическое желание папы посетить родную Геную. Этот город, обозначенный самым большим значком на серебряной карте западного берега Италии, славился своими банкирами и могучим флотом. Некогда генуэзцы своими деньгами помогли выбрать на германский престол Фридриха. Теперь, не желая выгодного им окончания борьбы между папами и императорами, они укрыли Иннокентия и ссудили ему денег. К разбогатевшему папе устремились со всего света епископы. Франция поддержала папу против императора, после кончины Изабеллы женившегося на сестре английского короля Генриха III.

17 июля 1245 г. во французском городе Лионе Вселенский собор постановил предать анафеме Фридриха и все его потомство, лишить их всех занимаемых престолов и призвать их подданных к восстанию. Против Фридриха был объявлен крестовый поход.

А довольный папа получил от собора право дарить новым кардиналам красные шляпы.

Прозвучавшие из далекого Леона обвинения в клятвопреступлении, еретичестве и склонности к магометанству не испугали Фридриха. Из дворца в Палермо дела в Европе смотрелись неплохо. Франция и тем более Англия на призыв к крестовому походу не откликнулись. В Германии были избраны целых два антикороля, но сын Фридриха Конрад IV сумел заручиться поддержкой большей части князей и привлек к себе верхнедунайские города.

В Италии часть городов перешла на сторону императора, а в других партии его сторонников-гибеллинов бились с папской партией гвельфов. Правда, войско Фридриха потерпело поражение в битве под Пармой (1248), но его казна еще не опустела. Сицилия и Южная Италия, освобожденные его администрацией от баронского произвола, процветали, налоги поступали в Палермо исправно.

Сейчас, когда император в одиночестве мерил шагами серебряную карту, новое хорошо вооруженное войско готовилось в Апулии к решающему походу на Север Италии, в Германию, даже на Лион! Момент решительной схватки светской и церковной власти настал. Сюзерены должны решить, на чьей они стороне, будут дольше терпеть деспотичную власть Рима или станут самовластными.

Последний из средневековых императоров вышел из зала Серебряной карты и призвал свиту. В сопровождении верных рыцарей он покинул дворец в Палермо и вскоре достиг Апулии. 13 декабря 1250 г., после смотра войск, 56-летний Фридрих II Штауфен внезапно почувствовал недомогание. Несмотря на папскую анафему, архиепископ Палермский отпустил грехи умирающего и причастил императора перед кончиной. Светские власти были в ужасе, духовные ликовали. "Рука божия" проявила себя явно и далее действовала наверняка.

Избранный королем Германии Конрад IV умер столь же внезапно, как отец: ведя рыцарей в поход на Северную Италию (1254). Внука Фридриха Конрадина князья не признали, и тот бежал на Сицилию, где правил другой сын Фридриха — Манфред. Тогда новый папа, Климент IV (1265–1268), "подарил" Сицилию и Южную Италию брату французского короля Карлу Анжуйскому. В год коронации Карла в Риме (1266) французы разбили сицилийцев у Беневента и убили Манфреда. Конрадин был разбит в 1268 г. и обезглавлен в Неаполе.

С гибелью Штауфеиов пала их империя. В "великое междуцарствие" (1254–1273) в Германии не было единого главы. Империя распалась на самостоятельные земли. Часть их позже собрали Габсбурги, другую лишь в XIX в. объединил "железный канцлер" Бисмарк. Еще дороже папская политика партикулизма (разъединения) обошлась Италии: она на 600 лет осталась разорванной в клочья добычей жадных соседей.

Князь Александр Невский, хорошо разбиравшийся в делах Западной Европы, был свидетелем поражения и развала великой империи в борьбе с папством. И даже бояре Пскова убедились, сколь опасно было искать союзников в лице папских епископов.

Если Александр Невский был врагом папы, то он на деле выступал как союзник императора Священной Римской империи германской нации и короля Германии Конрада, его сына, собиравшего войска против татар. Александр был естественным союзником рыцарей и против орды, которая грозила уничтожить их метрополию. Словом, у непривычных к размышлениям братьев-рыцарей голова шла кругом…

Глава 5. ЛЕДОВОЕ ПОБОИЩЕ

К весне 1242 г. крестоносцы в Пскове вконец приуныли. Многочисленное и воинственное русское население роптало, воинские пополнения из Германии, с ужасом ожидающей нашествия татар, перестали поступать. Пославший их в крестовый поход папа римский пал (говорили, что умер от злости в осаждённом Риме) в войне с их собственным императором, а нового папы вообще не было. Не удивительно, что весть о выступлении против них войск "короля Александра" повергла завоевателей в трепет.

Князь выступил из Новгорода с могучими полками, но сумет одержать победу без боя. "Пошёл князь Александр с новгородцами, и с братом своим Андреем, и низовцами (владимиро-суздальской ратью. — Авт.) на немцев, и занял все пути до Пскова, — сообщает новгородский летописец — и изгони князь Псков (т. е., нагрянув нежданно, взял город сходу, "изгоном". — Авт.), пленил немцев и чудь, и сковав, заточил в Новгород, а сам пошёл на чудь", то есть на завоёванные немцами земли эстов[115]..

Лаврентьевская летопись, сохранившая остатки владимиросуздальского летописания, подтверждает, что князь Андрей Ярославич был специально прислан с великокняжеским войском в Новгород на помощь брату: "Великий князь Ярослав послал сына своего Андрея в Новгород Великий в помощь Александру против немцев; и победили их на за Псковом на озере, и полон многий пленили; и возвратился Андрей к отцу своему с честью"[116].

Ливонская рифмованная хроника подтверждает предположение историков, что "перенятие" всех путей и внезапный "изгон" Пскова конной дружиной князя не дал немцам времени даже оценить силы противника. Им оставалось только горевать.

На Руси есть город,он называется Новгород.До [новгородского] князя дошло это известие,он собрался со многими отрядамипротив Пскова, это истина.Туда он прибыл с большой силой;он привел много русских,чтобы освободить псковичей.Этому они от всего сердца обрадовались.Когда он увидел немцев,он после этого долго не медлил,он изгнал обоих братьев-рыцарей,положив конец их фогству,и все их кнехты были прогнаны.Никого из немцев там не осталось:русским оставили они землю.Так шли дела братьев-рыцарей:если бы Псков был тогда убережен,то это приносило бы сейчас пользу христианствудо самого конца света.Это — неудача.Кто покорил хорошие землии их плохо занял военной силой,тот заплачет, когда он будет иметь убыток,когда он, очень вероятно, потерпит неудачу.

Этот поучительный для грабителей-крестоносцев рассказ орденский стихотворец продолжил описанием главных с ил воинства "короля" Александра (в переводе И.Э. Клейненберга титул изменён на "князя"[117]), которые крестоносцы установили лишь после взятия им Пскова и вторжения русских войск эстонские земли ордена: