Славные времена - Александр Александрович Брок

их становились почему-то все беспокойнее и беспокойнее. А вот епископесса была довольна, еще не ведая, что натворила. Секретарша прямо тряслась почему-то от беспокойства, но ничего не говорила. И еще - в келью к Наре ты не заходил, и было ясно, что не зайдешь - запретили. Нара, бедняжка, начала уже вибрировать от переживаний: когда же ты, наконец, принудишь её отдаться, и сладко надругаешься над девственностью? А ты стоишь и не сдаешься, как утес, и, похоже, симпатии к Наре у тебя не прибавляется. А епископесса всё радуется. Эта стерва знала, что делала. Наконец, пошли вы погулять утром после завтрака, и ты решился. Очень скоро Нара прискакала в келью переодеваться - радостная, и с следами травы на спине. Ну, а ты, завершив дело, пошел к распорядителю молений и заявил, что тебе пора в свой полк, который уже ушел на фронт. Не успел ты вернуться и собрать вещи, как Нара с одной из дворянок тоже прибежала к распорядителю: мол, не отпускайте Сергера, я без него не могу, а его полк наверняка участвует в первом ударе, и храбрый Сергер может погибнуть. Распорядитель говорит, что приказ о прикомандировании истек по срокам вчера, и только Генеральный Штаб может перебросить корнета Альбера из полка обратно ко двору. Она прямо-таки взвыла - пусть перебросит, я как наследная принцесса вас прошу и требую. Вот тут-то мы и узнали, что ты от нечего делать, мимоходом, как простую дворянку из делегации, соблазнил наследную принцессу Зарента, прибывшую на моления инкогнито. Как потом выяснилось, её официальные портреты были, как бы это сказать, сильно приукрашены. А кто знал - молчал, зная характер ихней королевской семейки. Но тебя уже след простыл. Ты пожал руки коллегам по молениям, тоже собиравшимся в путь на войну, и собрал вещи. Затем послал в посольство Зарента со слугой скромные рисунки Нары, и сжег нескромные рисунки Нары - я, кстати, ими полюбовалась, когда помогала тебе. Я не знала Нару тогда, но у тебя рисунки довольно точные в смысле психологии, и я углядела, что ты раскусил ее характер. Та еще самовлюбленная сучка, судя по твоим рисункам, хотя и горячая. И ты поцеловал меня в щечку, обнял наших родителей, взял слуг, прыгнул в повозку, и унесся за полком. И в следующий раз я тебя увидела через год, когда был в отпуску по поводу того, что зачем-то переводился в латники. Ты уже был уже пару раз ранен, стал лейтенантом, вообще повидал много ужасов и сильно посерьезнел.

Тут мы, не сговариваясь, переглянулись с Альтой, кое-что припомнив.

- А за тебя твой отец, а мой дядя отдувался с идиоткой принцессой, - продолжала Белла, - он отказался заочно вас поженить, как в Заренте принято. Нара здесь в посольстве подняла большой скандал, разнесла всех. Епископесса бледная ходила, секретарша чуть не ушла из церкви Мира в нецерковный мир - еле удержали. Нара истерила, отказывалась уезжать, так что инкогнито приехала ее матушка, как и хотели наши. Приехав, королева Зарента подписала какой-то меморандум, и заодно вправила своей дочери мозги по-настоящему. На крик, что соблазнили, она хладнокровно ответила, что ее тоже в свое время соблазнили, и всех соблазняют, и все мужья об этом знают, и ничего. А вот то, что она тянула нервы достойному дворянину, графу, когда он уходил на войну, это они еще ей припомнят. На вопли Нары - вызовите его с войны, пусть женится - твой отец спокойно сказал: мой сын не трус, и с войны не уйдет до победы. И вернуться он не может, чтобы не признать себя трусом. На этом все кончилось. Епископесса получила выговор за потакание принцессе, и лет десять точно не будет кардиналиссой. Королева Зарента помолилась за мир, видимо, успешно, поскольку Зарент в войну так и не втянули, и он бодро торговал с обоими сторонами. Моление было признано успешным, и делегация уехала, и Нару - извиняюсь, наследную принцессу Натаварру-Ликариду Белоснежную - забрала с собой. Наша королевская чета получила, говорят, большое удовольствие. Король приватно поздравил твоего папу с успехом - мол, сын подбил клинья под наследную принцессу. На это твой папа сказал: Ваше Величество, вы же ее видели. Было бы что соблазнять! Была бы девушка видная или с характером хорошим, я первый бы сказал: вперед, сынок! Не давай ей скучать! А тут... Но королева его поправила: не в удовольствии дело, а в престиже. Ваш сын уже с герцогинь на принцесс перешел. Это, можно сказать, успех для страны. После войны надо будет заботиться о молодых королевах, приезжающих в гости. Если что, у нас уже есть кого послать на дело, и Сергер первый. А кстати, что там с епископессой? Но дяде издевки королевы были как с гуся вода. Он признался, что ты побоялся проблем с высокой духовной особой, но зато подцепил секретаршу, женщину красивую. Королева задумчиво сказала: и правильно, зачем ему к старухам лезть? В храмах молодых сколько угодно. На этой скромной ноте скандал закончился без большого шума. А ты смог записать себе в список побед принцессу. А теперь скажи мне, как сестре, правду: знал, что Нара - принцесса?

- Знал, - нехотя сказал я. - Ланерра, секретарша, настучала в постели.

- И ты не соблазнился принцессой?!

- На кой демон мне принцесса, если у меня есть Альта, - резонно ответил я. Смеющаяся драконесса немедленно поцеловала меня в щеку, а Белла - в другую, говоря при этом:

- А вот за это я тебя люблю!

- Ладно, поехали дальше, - вздохнул я. - По магазинам.

Мы погрузились в карету и двинули в лавку женского белья. Веселые Гирон и Огюст, прибывшие верхом, скакали за нами и хохотали во все горло - надеюсь, не надо мной. Девушки хихикали, тихо разговаривая о чем-то. Я почему-то опять вспомнил занудную и надоедливую Нару, изрядно достававшую, несмотря на душевные разговоры и дорогие духи. Я тогда никак не мог от нее отделаться, чтобы по-человечески попрощаться с родными перед фронтом.

Во время покупки белья ничего примечательного не произошло. Погрузив закупленное, мы поехали к одноэтажному домику, где жил и работал великий мастер причесок и стиля глубокоуважаемый Гардени. Так его звали после полученной из рук королевы цеховой грамоты и золотого с драгоценными камнями браслета. Ее величество имела своего придворного стилиста, но её гостьи все как одна записывались к Гардени.

К счастью, сейчас был не сезон иностранных визитов, и мы не