Разоблачая наследницу (ЛП) - Дженнифер Аподака

Она призналась в своём глубочайшем страхе.

— Ты вернулся даже после того, как я сделала ошибку.

— Чёрт побери, Лисси, — он погладил её по волосам. — Мне вообще не следовало уходить. У меня были все права злиться, но срываться на тебе было чересчур. Я довольно быстро это понял и возвращался.

— Хант, мне жаль.

Она не собиралась оправдываться. Ей следовало рассказать ему о своей беременности, а не врать о своей причине похода к доктору.

— Я знаю. Это была не ложь, Лисси. Ты боялась рассказать мне. Я не могу с этим справиться. Мне нужно быть мужчиной, к которому ты будешь бежать, а не от которого, когда ты напугана.

Девушка закрыла глаза под влиянием его слов. Разве не это предполагало отношения?

— Хорошо. Я понимаю, и, для записи, я тебя не боялась. Я боялась потерять тебя, боялась, что ты поверишь, что я забеременела специально.

— Да, я так и сказал, разве нет? Как только у меня появилась секунда подумать, я вспомнил, что мы оба забыли о презервативе в ту первую ночь, когда занялись сексом. У ребёнка два родителя, и оба несут ответственность.

— Что ты чувствуешь насчёт ребёнка?

Он молчал почти минуту.

— Я не знаю, это всё ещё не реально, но я знаю, что испытываю сильные чувства к тебе. Прямо сейчас мы не будем принимать никаких решений. Несколько недель будут тяжёлыми, пока ты выздоравливаешь, разбираешься со своими чувствами насчёт случившегося сегодня, и, в конце концов, тебе придётся поспать. Я буду рядом, если ты боишься.

Конечно, он знал, что она избегает сна, так как боится увидеть всё снова. Вынужденная перелезть через перила... прямо в тот момент, когда появился Хант. Затем выстрел в Нейта – это изображение было выжжено у неё в мозгу.

— Как ты это делаешь?

— Что?

— Живёшь с воспоминаниями.

Он сделал глубокий вдох.

— Лепка помогает. Она даёт мне безопасное место для выражения эмоций. Некоторые из нас получают профессиональную помощь, но я не мог об этом говорить. По крайней мере, не тогда, — он сделал паузу, мягко приподнимая её лицо. — Пока не появилась ты. Я мог поговорить с тобой, и это была огромная разница.

В палате было темно, она толком не видела его глаз, но чувствовала связь между ними как нечто живое и дышащее.

— Ты действительно боишься потерять контроль, навредить кому-то или ещё хуже? Потому что я этого не вижу, Хант. Знаю, я и в Нейте этого не видела...

— Не правда. Ты увидела это в тот день, в его кабинете и в лифте, а затем начала действовать. До этого, согласен, ты не видела или не хотела видеть, но как только увидела и начала действовать.

От этого ей стало лучше, будто, может быть, у неё была небольшая власть над всем этим кошмаром. Это заставляло её чувствовать себя сильнее.

— Спасибо, но в тебе я всё равно этого не вижу.

Хант молчал, гладил её по волосам и по щеке, касаясь её так, чтобы не причинить боль её рёбрам, но убедиться, что она рядом, что она в безопасности, давая ей именно то, в чём она нуждалась.

— На своей последней миссии я должен был убить мужчину, который когда-то был моим другом. Другого снайпера. Его звали Рэнд Оливер, и мы вместе обучались. Годы спустя он сорвался и убил нескольких других солдат и вспомогательный персонал, а затем исчез. Я выследил его. Мы должны были его остановить, он был хорошо подготовлен и чрезвычайно опасен.

Она не могла даже представить. Алисса повернулась настолько, насколько позволяли её рёбра, и скользнула рукой под его майку, чтобы положить ладонь на его сердце. У неё не было для него никаких слов. Она хотела убедить его, что она рядом и слушает.

— Он был напуган, когда увидел меня. Многие мои цели никогда меня не видели, но я позволил это ему, надеясь, что он сдастся. Я не хотел убивать его. Я просто... не хотел. Вместо этого он сказал мне, что знает, что я сделаю это, потому что нас превратили в убийц. Затем он поднял пистолет на меня, и всё закончилось через секунду.

О, Боже! Хант сделал это, чтобы спасти жизнь другим. Этим он занимался всю свою карьеру морского пехотинца.

— А потом ты вернулся домой.

Хант наклонился, целуя её.

— На это ушло много времени, детка, но, думаю, я наконец-то дома. С тобой. Мы переживём эти следующие несколько недель и месяцев и посмотрим, кем станем. Но прямо сейчас, когда ты в моих руках, я дома.

Глава 18

Две недели спустя

Они вместе спустились вниз. Балкон исчез, и стеклянную раздвижную дверь заменило арочное окно и встроенная скамейка. Это сделал Хант, попросив Лисси довериться ему.

— Что ты думаешь?

Лисси присела на подушку, которая подходила к её дивану, и коснулась окна.

— Это прекрасно. И безопаснее.

Он сел рядом с ней.

— Хотел бы я забрать тебя домой в Соному вместо того, чтобы везти обратно сюда.

Лисси немного задержалась в больнице, по большей части из-за травмы. Вместе с другими её повреждениями, доктора не хотели, чтобы она путешествовала целый месяц.

Её лицо смягчилось.

— Не важно, где я, если я с тобой. Кроме того, здесь твои родители.

Хант улыбнулся. Они прилетели обратно из Шотландии, как только услышали о нападении, и разбили лагерь в доме Алиссы, чтобы позаботиться о них обоих.

Лисси была в ужасе, ожидая, что они будут на неё злиться. Если бы – она носила их внука. В их глазах она по-настоящему была принцессой.

И в его.

— Им понравилось твоё видео на награждении вчера вечером.

Лисси не могла пойти, и Хант остался с ней. Это вызывало спор между ними, Лисси настаивала, чтобы он пошёл, пока не пришла его мама и не сказала ей, что разочаруется в сыне, если он пойдёт. Его место было рядом с ней, пока она в нём нуждалась.

В её глазах зажглось удовольствие.

— Я знаю, они оба болтали об этом сегодня весь день. Я дала им копии, — Алисса оглядела комнату отдыха. — В этой комнате так много счастливых воспоминаний. Нейт никогда это не разрушит, но я рада, что балкон исчез. Спасибо тебе.

— Я сделал это для себя так же, как и для тебя. Я бы сходил с ума, если бы ты когда-нибудь снова туда вышла. Это воспоминание о том, как ты там висела, будет преследовать меня вечно.

Если бы он не успел вовремя... Хант отогнал эти мысли. Они были живы и вместе.

Она взяла его за правую руку. К большому его раздражению, его левая рука по-прежнему оставалась в слинге, на ещё одну неделю. Но его плечо заживало.

— Пока ты не приехал в тот вечер, я думала, что умру, и сожалела о трёх вещах. Что я никогда не увижу нашего ребёнка, и что не увижу Эли, когда он станет взрослым, если решит встретиться.

Он убрал назад локон её волос. Его мама заплела ей косу, но прядки всегда вырывались из косы.